Симон Петлюра - Виктор Савченко

Крыленко требует задерживать на Украине все казачьи части, что продвигались с фронта «домой», и не пропускать их на Дон и Кубань, а также освободить для продвижения «красных» войск железные дороги Левобережной Украины — для удара в тыл казачьих войск. Но Петлюра ответил резким отказом на подобные требования, заявив, что он пропустит две казачьи дивизии на Дон и что не имеет морального права не пропускать домой казаков, а проблему Дона можно решить только путем переговоров.

События ночи с 29-го на 30 ноября 1917 года пресекли «Октябрьскую революцию в Киеве». Петлюре выпадает миссия пресечь три попытки большевистских переворотов в Киеве: в ноябре и в декабре 1917 года, в январе 1918-го. Пожалуй, если бы он не проявил в эти дни воли, огромной энергии, молниеносной реакции, Центральная Рада могла прекратить свое существование через 30, 36 или 80 дней. Эти события показали, что из всего руководства республики один Петлюра был способен на решительные действия.

29 ноября разведка «оперативно донесла» Петлюре, что на заседании подпольного Военно-революционного комитета большевиков был принят план Леонида Пятакова о начале большевистского восстания в Киеве: в семь утра 30 ноября, после предъявления Центральной Раде ультиматума, с требованием передать власть большевикам. Петлюре стали известны и подробности плана восстания, и количество военных частей, что поддержат заговорщиков. Те действовали по знакомому и испытанному Октябрьской революцией ленинскому сценарию. Как и в октябре, киевские плагиаторы решили поднять восстание за несколько дней до созыва съезда Советов, на этот раз, правда, Всеукраинского (съезд должен был открыться 3 ноября). Большевики надеялись захватить мосты через Днепр, Арсенал, вокзал. Артиллерия большевиков должна была ударить по зданию Центральной Рады и по «скоплениям петлюровских войск».

Надеясь на успех восстания, большевики думали подтвердить свою обретенную после победы восстания в Киеве власть решениями Всеукраинского съезда Советов, который в случае такой победы уже гарантированно был бы «большевистским».

Петлюра немедленно начал действовать, понимая, какая угроза нависла над республикой. Ночью 29-го он направил части Первой сердюцкой дивизии во главе с Павленко на разоружение военных частей, которые выразили свое желание принять участие в восстании.

До 12 тысяч украинских войск киевского гарнизона, собранных Петлюрой, были выведены из казарм около полуночи... В эту ночь были разоружены большевистски настроенные солдаты двух авиапарков, понтонного и телеграфного батальонов, пяти артиллерийских батарей, «красная гвардия» трех заводов, Подола, Шулявки — всего до 7 тысяч человек. Войсками Петлюры было захвачено у большевиков: 10 батарей, более 200 пулеметов, 2 броневика, 6 самолетов, 5 миллионов патронов. Разоруженных солдат русского происхождения уже под утро свезли на Киевский вокзал и под охраной отправили в эшелонах к российской границе. Выявленные среди заговорщиков солдаты-украинцы немедленно демобилизовывались.

Узнав, что киевское восстание — это только часть плана заговорщиков и что на Киев направляются с фронта значительные части революционного 2-го гвардейского корпуса, Петлюра приказал украинским частям разобрать железнодорожное полотно, блокировать узловые станции, ввести жесткие правила въезда в Киев и немедленно разоружить подозрительные военные части. Генерал Скоропадский был назначен командующим всеми войсками Правобережья и прикрыл Киев от наступления 2-го корпуса. Его войска разоружили и разогнали деморализованные солдатские массы, устремившиеся к Киеву. Члены Киевского Революционного комитета (лидеры восстания — Пятаков, Пуке, Бош) и несколько лидеров профсоюзов и советов были арестованы и просидели день в тюрьме. Несмотря на протесты Петлюры, Винниченко выпустил заговорщиков, хотя о заговоре в Киеве не слышал только глухой.

Вся эта грандиозная акция, предотвратившая большевистскую революцию, стоила жизни одному украинскому бойцу: заговорщики от неожиданного напора растерялись и практически не оказывали заметного сопротивления.

В это же время разоружение мятежных частей происходило еще в десяти городах Украины в четырех городах Украины, по подозрению в заговоре, были распущены Советы. Однако, несмотря на разоружение, напряжение в Киеве не спадало. В ответ на акцию Петлюры профсоюзное Бюро объявило о всеобщей забастовке в городе.

2 декабря на заседаниях Малой Рады расследовались события 30 ноября. Чувствуя за собой силу армии, лидеры УНР резко и единодушно охарактеризовали эти события.

Винниченко тогда заявил, что «большевики хотят уничтожить наше государство... затянуть нас в гнилое петербургское болото». Генеральный секретариат, узнав правду о событиях, впервые назвал большевиков врагами Украины.

После провала плана вооруженного восстания в Киеве ленинское правительство решило действовать путем угроз, а так же внешнего и внутреннего давления на Центральную Раду.

4 декабря Центральная Рада получила от СНК «подарок» — ультиматум. В нем от Центральной Рады, под угрозой войны, требовалось: прекратить «дезорганизацию общего фронта», прекратить пропускать эшелоны с казаками на Дон через Украину, прекратить «разоружение советских полков и рабочей красной гвардии на Украине и возвратить им немедленно оружие...», обязаться «оказывать содействие революционным войскам в деле борьбы с контрреволюционным кадетско-калединским восстанием». За невыполнение этих требований или при отсутствии утвердительного ответа на них в течение 48 часов ленинское правительство угрожало, что «будет считать Раду в состоянии открытой войны против Советской власти на Украине и в России».

Центральная Рада отмела все обвинения и поставила свои условия прекращения конфликта: признание УНР, невмешательство в ее внутренние дела и в дела Украинского фронта, разрешение выезда «украинизованных» войск на Украину, разделение финансов, участие УНР в общих переговорах о мире.

Однако, 7 декабря последовал новый ультиматум СНК. На этот раз кремлевские хитрецы формально признали право каждого народа на самоопределение, но не признали самой Украинской республики, заявив, что переговоры о возможном признании могут начаться только после немедленного отказа от «какой бы то ни было поддержки калединского мятежа».

Этот большевистский ультиматум остался без ответа и вопрос о «войне и мире» завис в воздухе. Политики Рады уже было обрадовались «забывчивости» Кремля... Но Ленин не забывал об Украине, просто было принято решение подготавливать военную акцию в глубочайшей тайне... Для «удобства» вторгающейся армии и «молодой» советской дипломатии необходимо было начать войну без объявления войны.