Пламя под пеплом - Ружка Корчак

Немцы устраивают обыск на железнодорожной станции, где работают евреи и поляки. Поляков дотошно допрашивают и прощупывают, евреев освобождают. Не обыскивают и не водят на допрос. Немцы уверены, что к диверсии евреи не могут иметь ни малейшего отношения: слишком ничтожны они для ненависти и мести. Невозможно подозревать их в акте, на который способен только свободный человек.

Для нас это был самый счастливый день в гетто. И сегодня вижу сияющие, смеющиеся лица товарищей, лица, на которых давным-давно не было и следа улыбки. Вечером того же дня, 8 июля мы устроили торжество. Штаб пригласил представителей всех движений, входящих в ЭФПЕО. Сошлись люди, никогда прежде не видавшие друг друга

Отрезанные от всех и вся, предоставленные своей судьбе, мы все время искали союзника в общей борьбе с врагом. Мы хорошо понимали значение связи с городом в поисках такой поддержки. Поэтому штаб ЭФПЕО со дня основания организации ищет контакта с организованными подпольными силами, действующими в районе Вильнюса

Наконец нам удалось напасть на след участников националистической организации. При посредничестве Ядвиги Аба от имени ЭФПЕО ведет переговоры с их представителями. Они демонстрируют изысканные манеры, которыми славятся поляки. Наш представитель просит помощи в добывании и приобретении оружия. Те обещают. Штаб полон радужных надежд, организованная поддержка арийской стороны, поставка оружия, совместная работа - все это может оказать огромное влияние на развитие событии в гетто, а может быть - и на исход последнего боя. Правда, поляки немного мешкают. Они не слишком торопятся выполнять свои обещания. "Вам следует проявить чуточку терпения". И объясняют - сначала не могли подступиться к своим оружейным складам из-за немецкой слежки и риска провала. Надо было ждать. Потом зимою почва замерзает и ее не берет лопата. Подождите до весны

Мы начинаем догадываться, что их местное, вильнюсское командование не берется действовать по собственному усмотрению и ждет инструкций из варшавского центра.

А на переговорах, которые тем временем продолжаются, их представитель задает нам следующие вопросы: не коммунистическая ли наша организация. Каково наше отношение к существованию освобожденной и независимой Польши? На чью сторону мы встанем, когда снова придут советские и захотят передать Вильнюс Литве?

Мы ответили наша организация - не коммунистическая. Это - боевой союз, направленный против оккупантов, куда входят и коммунисты, но они не составляют большинства.

Наше отношение к независимой Польше - самое положительное. Цель нашей объединенной боевой бригады - борьба с немецкими оккупантами. Конец нашего совместного пути внутри организации - освобождение Вильнюса от захватчиков. Помощь, которую мы просим, нужна нам исключительно для сопротивления и борьбы с врагом на территории осужденного на уничтожение гетто.

Из Варшавы прибыл приказ не оказывать помощи евреям в пограничных с Россией районах, особенно же - не передавать им оружие, которое может быть повернуто против поляков.

Так закончились наши первые попытки наладить сотрудничество с городом. Пришлось убедиться, что на поляков нам нечего рассчитывать, что так хорошо нам знакомый исконный польский антисемитизм ныне еще усилился и несомненно они будут действовать против нас, считая нас в перспективе своим политическим врагом.

У ЭФПЕО есть теперь уже свои традиции, есть тренированные и дисциплинированные бойцы, которые знают, как раздобыть оружие.

В Бурбишки на немецких складах боеприпасов оружие добывается только благодаря ловкости рук. Здесь работает специальное звено ЭФПЕО, которому командование поручило эту задачу, - братья Левка и Гиршка Гордоны и еще пара Гордонов - сдержанные и молчаливые Цадок и Барух, Нахум Кас, который одним из первых добыл нам оружие и впоследствии покинул гетто с миссией от "Ханоар хациони", и самый юный, 17-летний Зямка Тиктин, храбрый и зоркий паренек, полюбившийся всем. Это отделение, которым командует Барух Гольдштейн, пользуется восхищением и уважением всей нашей организации.

Благодаря всем им, изо дня в день склады ЭФПЕО пополняются боеприпасами и гранатами, а иногда и разобранными на части автоматами. Изо дня в день Барух твердым шагом проходит через ворота гетто, быстро-упруго идут братья Гордоны, а веселый юный Зямка - тот влетает чуть ли не бегом

После долгих переговоров с охраной на воротах мы получили разрешение привезти в гетто немного припасов для наших голодных товарищей. Утром подкатил грузовик с рабочими. С кузова соскочили два парня с мешками "соли": картофель сегодня не достали. Охранники проверяют - да, соль. Несите в гетто.

Так в этот день запасы ЭФПЕО пополнились двумя мешками аммонита, уворованными братьями Гордонами из немецкого блиндажа на территории бывшего парка пионеров. В тех местах работы, где есть шансы стащить оружие или купить его, члены ЭФПЕО постоянно начеку. Братья Пиловские тайком покупают оружие у знакомых крестьян. Авраам Гонтовник, Хаим Лазер, Лейб Дистель, Гиршка Левин, Тевка Гальперин, Ненька Толерант, разбросанные по разным местам работ для немецкой армии, тоже добывают оружие и переправляют его в гетто.

На улице Вивальской находится дом ИВО - Еврейского научного института большое, совсем неповрежденное белое здание, хранящее вековые сокровища культуры. Теперь сюда переезжают немцы из штаба Розенберга - д-р Миллер и д-р Поль, Сфоркет и Шифер: ИВО передан в ведение германского министерства пропаганды. Над главным входом - там, где некогда висела большая карта, изображавшая связи ИВО с еврейскими общинами в диаспоре, немцы уже в 1941 году повесили своего германского орла с массивной надписью:

"Германия будет жить, Германия поэтому победит".

Теперь здесь работают евреи. Большинство принадлежит к вильнюсской интеллигенции, некоторые - в прошлом активисты ИВО: Калманович, Ума Олькиницкая, д-р Гордон, Файнштейн, Суцковер, Шмарьяху Кочергинский и другие. Это - единственное место, где евреев используют на интеллигентной работе, потому что их нельзя заменить неевреями. Всем заправляют Поль и Миллер "эксперты" по иудаизму и еврейской кутьтуре. Они ежедневно демонстрируют свои "познания" в данном вопросе, приказывая вышвырнуть как еврейские книги Андерсена, Роллана, Шевченко.

Богатая библиотека, древние документы и архив ИВО свалены в кучу и сортируются заново по усмотрению немецкого начальства. Большая часть грузится в вагоны и отправляется на макулатуру, осталась ничтожная доля, которую собираются увезти в Нюрнберг. Мы становимся свидетелями гибели культурных ценностей. Как мусор валяются редкие манускрипты, невосстановимые документы...