Пламя под пеплом - Ружка Корчак

Мысль о коллективной ответственности гнетом лежала на душе каждого еврея в гетто, придавливала все народы, порабощенные немцами, и наводила массовый страх, который парализовал любую мятежную мысль, всякое действие.

До нас доходят слухи, что немцы, найдя у одною крестьянина оружие, спалили все село и всю молодежь в округе депортировали в глубь Германии. А из гетто немцы недавно отправили в Лукишки группу евреев в отместку за одного, укравшего соль из товарных вагонов.

Вот одно из объявлений, появлявшихся на стенах гетто в те дни:

В субботу 30 апреля с. г. рабочий Шулькин Арон и его жена Ривка с улицы Страшунь 11/21, работавшие на кирпичном заводе на улице Понарской, пошли в село покупать продукты.

Оба задержаны и расстреляны без следствия. Предупреждаю, что в соответствии с приказом СД евреям запрещено находиться вне пределов города. Любого еврея, который будет найден за городом без разрешения на то германских властей, ждет смертная казнь.

Начальник гетто.

Певица Люба Левицкая была арестована, отправлена в Лукишки и расстреляна за один килограмм крупы, с которым ее задержали в воротах. А тут - оружие. И помимо тяжких вопросов - как добыть оружие, как переправить его в гетто, - нас терзала мысль о том, вправе ли мы подвергнуть опасности жизни тысяч уцелевших евреев в случае нашего провала?

Штаб, отчетливо сознавая ответственность, которую он берет на себя, решил: да, вправе, ибо у нас нет другого пути. Однако мы обязаны свести до минимума возможность провала. Штаб издал приказ: усилить попытки добычи оружия, провести с этой целью среди членов организации сбор пожертвований.

В те дни Барух был молчаливее и сосредоточенней обычного. Штаб поручил ему новую задачу.

В гетто - тишина. Весь день было спокойно. Рабочие возвращаются домой. На воротах - все, как обычно. Слава богу, думается ожидающим подле ворот трем членам ЭФПЕО, ведь сегодня Барух "несет".

За несколько минут до пяти гетто облетает новость: на воротах полиция. Начался повальный обыск. Но уже поздно, слишком поздно посылать в Бурбишки нарочного, чтобы предупредить Баруха. Его колонна уже вышла в путь.

Трое членов ЭФПЕО смотрят, как наряд полицейских обыскивает каждого возвращающегося. Вдали появляются рабочие "баутелагера". Вот они уже у входа. Барух идет девятым в ряду. Он прихрамывает - знак, что "несет"! Колонна из Бурбишки проходит в ворота по одному. Немцы и еврейские полицейские, выстроившись по обе стороны калитки, ведут обыск. Прошли первый, пятый, девятый - Барух. Отчетливо видны его спокойное, слегка побледневшее лицо, глубоко запавшие глаза. Он, конечно, прекрасно понимает, что его сейчас ждет. Проверка восьмого. Вдруг крик, шум: один из трех ожидавших - Яша Раф сорвался с места и кинулся к полицейским. Его колотят, арестовывают - и в карцер. В тот же самый момент в оставшиеся без надзора ворота проходит Барух. В штанах у него припрятан пулеметный ствол, за пазухой - диск.

Первыми нашими складами стали примитивные "малины". Здесь мы прятали первые пистолеты, гранаты, обоймы, первый пулемет. Все это было украдено в основном с немецких складов и переправлено под платьем, в ботинках, на ручных тележках под продуктами.

Барух Гольдштейн, Нахум Кас, братья Гордоны, Зяма Тиктин и многие другие, доставлявшие ценой смертельного риска оружие в гетто, - создатели героической легенды тех дней.

Организация ЭФПЕО крепнет и развивается. Она расширяет свои звенья, доведя их численность до пяти человек. Каждая такая пятерка - отделение со своим командиром. Четыре пятерки составляют взвод под командованием взводного. Взводы сведены в батальон во главе с батальонным командиром - членом штаба. В распоряжении организации два батальона под командованием Иосефа Глазмана и Абы Ковнера. Всей бригадой командует Ицик Виттенберг. Сформированы отделения связистов, минеров, пулеметчиков, метателей гранат и особое отделение стрелковых инструкторов.

Принцип подбора людей в звено также изменился. Раньше тройки комплектовались из членов одного движения. Пятерка - смешанная: среди ее бойцов - коммунисты, халуцы, ревизионисты, члены "Хашомер хацаир" и "Ханоар хациони". Это нововведение дает положительные результаты. Если поначалу и были разногласия, вытекавшие из идейных противоречий, то повседневная подпольная работа бесследно уничтожила их. Но более всего людей связывает сознание общей судьбы в последний час, час восстания, к которому готовит себя каждый.

Товарищи взрослеют, растут в работе, выполняя свои обязанности. Близкие друзья, с которыми ты, кажется, съел пуд соли, теперь раскрываются в новом свете. Все, что мы до сих пор знали о том или ином человеке, оказывалось словно ненастоящим и порой в корне менялось. Пораженные, присматривались мы к удивительным людям, складывавшимся на наших глазах.

Все мы знали Рашель Маркович. О ней обычно говорилось:

"Рашель - неплохая девушка". Наставник группы считал, что ей можно доверять, те, кто помнил ее по школе, говорили, что Рашель - девица с характером. Когда возникло ЭФПЕО, Рашка была зачислена связной при штабе. Командир ЭФПЕО долго разглядывал молодую черноволосую девушку, которую увидел впервые:

- Мы поручаем тебе важную и ответственную задачу. То, как ты справишься, будет зависеть от тебя.

Ныне Рашка координирует и направляет повседневную работу. Она организует уроки пользования оружием, устраивает встречи звеньев, поддерживает контакт с командирами и знает всех членов ЭФПЕО. Оружие, переправляемое в гетто, всегда поступает в один адрес: Рашель. Она отвечает перед штабом за секретность хранения и порядок на складах. Она размножает и распределяет среди командиров штабной бюллетень.

В гетто снова неспокойно. На сей раз тучи ползут со стороны провинциальных городков, из окрестностей Лиды и Барановичей. Передают, что в Вильнюсе появились беженцы из тех мест. Работающие в городе рассказывают, что облавщиков командировали в Белоруссию. Кто-то из старших чинов гестапо якобы сказал, что евреям придется дорого заплатить за вход в вильнюсское гетто.

Польский шофер передал, что в Барановичах немцы созвали на рынок еврейское население и там у всех на глазах расстреляли 2500 евреев.

Беженец, добравшийся недавно из Лиды, рассказал, что 14 марта из местного гетто были депортированы и умерщвлены вильнюсские евреи (в свое время бежавшие из Вильнюса в поисках спасения в другие гетто). Было их 80 человек. Прошло немного времени - новое потрясение.

В Лиде жил православный священник, пользовавшийся всеобщей любовью и много сделавший для евреев. Некоторое время назад он подвергся разбойному нападению и был ранен. Преследуя грабителей, он нашел брошенную кем-то из них одежду. На ней имелась желтая заплата... Таким образом, выходило, что на попа напали евреи. Местные христиане были вне себя. Немцы приказали юденрату в течение десяти часов найти и выдать преступников, в противном случае жизнью поплатится тысяча евреев. Юденрат выдал немцам шесть человек с уголовным прошлым, утверждая, что виновные среди них.