Прорыв на Харбин - Афанасий Белобородов

- Отряд уже выступил, - ответил он.

Оказалось, еще в ходе боя за Лишучжэнь Ксенофонтов направил к станции Машаньчжань танковую роту с десантом автоматчиков, а затем двинул следом и главные силы 75-й танковой бригады с десантом стрелков 50-го Читинского полка.

На рассвете 12 августа, пройдя за ночь около 20 км тяжелой горной дороги, танковая рота старшего лейтенанта Ермакова вышла к цели. Примерно за полчаса до этого он получил радиодонесение - разведка обнаружила противника: батальон пехоты и четыре артиллерийских батареи колонной двигались с востока к станции Машаньчжань. Разведчики доложили также, что преградившая путь река Сяомулинхэ сильно разлилась и затопила всю низину. Выехав вперед, Ермаков убедился, что это летнее половодье сковало маневр его танков. Куда ни глянешь - вода. Для атаки один путь - узкая дамба, выходящая на деревянный 25-метровый мост. Минирован ли он? Памятуя вчерашний успешный прорыв на лишучжаньскую переправу, Ермаков повел роту в атаку. Но едва первый танк выскочил по дамбе к мосту, грянул взрыв, два пролета рухнули в реку. Между тем вражеская колонна остановилась, пехота рассыпалась в цепь, артиллерия открыла сильный огонь по танкам. Те ответили. Огневая дуэль длилась более двух часов, танкисты подбили несколько орудий, но и сами потеряли один танк. Старший лейтенант Ермаков, получив приказ по радио, отвел машины в укрытие.

Начало боя за Машаньчжань складывалось неудачно, поэтому сюда, обогнав колонны главных сил, поспешили и командир 39-й стрелковой дивизии генерал В. А. Семенов, и командир танковой бригады подполковник Л. Д. Крупецкой. В их распоряжении пока что имелись лишь шесть танков да сотня автоматчиков. А противник, занявший оборону по реке Сяомулинхэ, располагал минимум трехкратным превосходством в пехоте, которую поддерживало 10-12 артиллерийских орудий. При таком соотношении сил прямая атака через заболоченную, открытую низину привела бы только к большим потерям. Между тем по дороге на Машаньчжань, в тылу своих обороняющихся подразделений, продолжали продвигаться все новые колонны японцев. В трудное положение попал Василий Александрович Семенов. У него на глазах противник выводил войска из-под удара, но достать их было нечем. Танковые пушки хороши для стрельбы прямой наводкой, а тут километра полтора-два расстояния. Далековато.

После полудня на танках 75-й бригады подоспели стрелки-читинцы батальона майора Ф. П. Сенченко и разведрота капитана Н. П. Сидоченкова. Генерал Семенов мог уже организовать атаку. К этому времени саперы капитана Таранина, используя детали разрушенного моста, под огнем навели переправу, а также разведали броды для танков.

Атака была на этот раз быстрой и успешной. Разведчики капитана Сидоченкова по горам обошли с запада и станцию Машаньчжань, и всю оборону противника, стрелки-читинцы майора Сенченко ударили с фронта, танки, пройдя по бродам, ворвались на огневые позиции японских батарей. К трем часам дня все было кончено. Мы захватили богатые трофеи - орудия, пулеметы, обоз (белее 300 лошадей) и знамя 836-го пехотного полка 125-й пехотной дивизии. Пленные показали, что некоторые части этой, а также 135-й пехотной дивизии уже прошли через Машаньчжань на Линькоу, но другие части еще на подходе. В шесть вечера на дороге показалась длинная колонна. Около тысячи японских пехотинцев шли походным строем без всяких мер охранения. Видимо, ничего не знали о недавнем бое. Поэтому четыре танка старшего лейтенанта Ермакова, атаковавшие голову колонны, застали врага врасплох. Офицеры попытались остановить заметавшиеся на дороге толпы солдат, но с окружающих сопок, смыкая кольцо, спускались стрелки-читинцы. В общем, 12-августа под станцией Машаньчжань японский 836-й полк перестал сушествовать. Наши безвозвратные потери за этот день составили пять человек. Два танка получили серьезные повреждения{31}.

Ночью танковая бригада и 39-я стрелковая дивизия продолжали наступление вдоль железной дороги и к утру, перевалив хребет Кэнтэй-Алинь, на плечах отступающего противника ворвались в город Линькоу. Таким образом, и вторая рокада на протяжении около 30 км была оседлана частями 59-го корпуса. Эта своеобразная пробка отделила от главных сил 5-й японской армии ее войска, остававшиеся еще в Мишаньском укрепрайоне. О том, что их численность была весьма значительной, показали последующие три-четыре дня. С 13 по 16 августа японские части и подразделения неоднократно пытались пробиться на юг через боевые порядки 59-го корпуса. Наши 365-я и 231-я стрелковые дивизии, продвигаясь по горным дорогам за 39-й дивизией, ликвидировали попутно более десяти отдельных групп, общим числом в 5-6 тыс. человек. Среди них были подразделения и части, отходившие в полосу корпуса под ударами соседней 35-й армии генерала Н. Д. Захватаева и продвигавшегося ей навстречу через Мишаньский УР правого крыла нашей армии.

Как я уже писал, это крыло, имевшее по плану операции чисто оборонительные задачи, в первые дни предприняло активные наступательные действия. Группа генерала А. М. Максимова (112-й и 6-й полевой укрепрайо-ны) и 397-й стрелковый полк подполковника А. А. Кучина (365-я дивизия), а всего восемь батальонов на почти 100-километровом фронте, прорвались в глубину Мишаньского укрепрайона и овладели большинством его опорных пунктов. К утру 11 августа противник оказывал упорное сопротивление лишь в центре этой полосы, на участке между городами Баньцзыхэ и Пиняньчжень. В связи с тем, что в целом вражеская оборона была раздроблена и дезорганизована, здесь тоже встал вопрос о создании подвижных отрядов. Для захвата Пиняньчженя генерал Ксенофонтов выделил часть своего танкового резерва - две роты 48-го тяжелого танкового полка и батарею 339-го гвардейского тяжелого самоходно-артиллерийского полка. Приняв на броню десант - батальон стрелков 365-й дивизии, этот подвижной отряд во главе с подполковником П. М. Васильевым, пройдя по тылам противника более 20 км, с ходу овладел городом и железнодорожной станцией Пиняньчжень. Труднее складывался бой за Баньцзыхэ и прикрывавший его Наньшаньский узел сопротивления. Только в течение одного дня 9-й пулеметно-артиллерийский батальон, расстреливая из орудий прямой наводкой, подрывая толом или связками гранат, штурмом взял 38 дотов и дзотов! Задача для батальона, насчитывавшего пять-шесть сотен человек, прямо скажем, сверхтяжелая. Но он ее выполнил блестяще. И когда комендант 6-го полевого УРа полковник И. Н. Шигедевич доложил, что батальон вышел к южной окраине Баньцзыхэ, но задержан здесь сильным огнем вражеского гарнизона, генерал Максимов оказал ему немедленную помощь. Танков у него не было, но имелись артиллерийские тягачи 1630-го истребительно-противотанкового полка. Артиллеристы с десантной ротой пулеметчиков 112-го укрепрайона двинулись из города Эрженбай на запад. Дорога была хорошая, и час спустя подвижной отряд ворвался в Баньцзыхэ и с тыла атаковал военный городок, где засел батальон японцев. Одновременно с фронта перешел в наступление и 9-й пулеметно-артиллерийский батальон. К вечеру 11 августа город был очищен от противника.