Радуга любви - Джо Фергюсон

– Книга. «Большие надежды».

– А, Диккенс, – сказал Джоул, когда они двинулись по Первой авеню. – Моя любимая вещь.

– А моя, пожалуй, «Повесть о двух городах».

Он приложил руку к сердцу и принял небрежную позу.

– Ах, я готов умереть за любимую женщину! Пожертвовать жизнью, лишь бы та единственная, кого я боготворю, была вечно счастлива! Какое благородство!

Саманта засмеялась его шутке.

– Вы переигрываете, Джоул. Лучше продолжайте копать свое золото, иначе будете освистаны публикой.

– А мне казалось, я неподражаем, могу дерзнуть играть Калигулу, Эдипа и Ромео. – Он остановился, повернув Саманту лицом к себе. – Какие роли! Император Рима, король Греции и юноша – все они хотели быть любимыми.

Пальцы Джоула поглаживали ее руку через шелковую ткань блузки. Не видеть мольбы в его глазах было невозможно. Надеясь, что собственные чувства она ничем не выдала, Саманта сказала:

– Мы на улице, Джоул.

– Знаю, Сэм. Черт побери, знаю! Иногда я просто диву даюсь, откуда на пустом, казалось бы, месте такая прорва народа! Минутки не выберешь, чтобы побыть с вами наедине.

– Не здесь! – взмолилась она, видя, что они привлекают внимание.

Джоул скрипнул зубами и, взяв ее за руку, повел дальше. Игнорируя ее изумленный вздох, он открыл дверь в «Голд-Хилл», и не успела девушка опомниться, как очутилась в вестибюле.

В «Голд-Хилле» не было такого роскошного убранства, как в отелях Доусона. Стены гостиницы, оклеенные белыми обоями, освещались фонарями. В узком фойе с двумя рахитичными стульями пахло керосином.

Джоул направился к конторке и стукнул кулаком. На стук из небольшого кабинета выскочил мужчина.

– Да, сэр?

– Мне нужен номер на час.

– На час, сэр? – Заметив, как запылало лицо девушки, стоявшей рядом с мужчиной, клерк с достоинством проговорил: – Сэр, это противоречит нашим правилам. В отеле «Голд-Хилл» не принято сдавать номера для свиданий. Наведайтесь в…

– Хорошо. – Джоул наклонился к нему, не отпуская от себя Саманту. – Забудьте про час. Я заплачу за всю ночь.

– Джоул, что вы делаете?

– Сколько? – спросил он у клерка, пропустив ее слова мимо ушей.

– Четыре доллара.

Услышав эту непомерную цену, Джоул и глазом не моргнул. Вытащил из кармана небольшой мешочек и, отмерив соответствующую порцию золотого песка, взвесил на весах. Никто не обращал внимания на Саманту, взывавшую к его благоразумию. Клерк, опустив глаза, протянул Джоулу ключ.

Джоул пропустил Саманту вперед и заставил подняться по лестнице. Он повел ее по затемненному коридору, не обращая внимания на ее протесты и попытки вырваться. Они вошли в комнату, и Джоул запер дверь на ключ.

Саманта посмотрела в окно. Джоул ждал, что будет дальше. Оскорбленная Саманта не произносила ни слова, что было для нее нехарактерно. Джоул знал, что она заговорит, если ее как следует разозлить.

– Собираетесь выпрыгнуть в окно? – Он улыбнулся.

– Что на вас нашло? Вы приводите меня в гостиницу и пытаетесь снять номер на час. Как вы смеете?! Почему вам просто не вывесить табличку с надписью…

– Какой именно?

Она покраснела и отвернулась.

– Не знаю. Не знаю, Джоул. Мы должны отсюда уйти.

На всякий случай он положил ключ в карман и подошел к ней. Положил руки на ее дрожащие плечи и привлек к себе.

– Сэм, – прошептал он, – я не хочу уходить. Так же, как и вы.

– Откуда вы знаете, чего я хочу? – Саманта вывернулась из его рук и побежала к двери. Когда она обнаружила, что дверь заперта, ее обуял гнев. Обернувшись, она крикнула: – Как вы смеете запирать меня здесь?! Я думала, вы мне друг!

– Дорогая, мы никогда не были друзьями. – Когда Саманта ошеломленно посмотрела на него, он спокойно сказал: – Вы влюблены в меня уже больше года.

Не желая признаться в этом, она сердито крикнула:

– Я не смогла бы полюбить человека, который насильно удерживает меня! Клерк дал вам хороший совет. Почему вам не пойти к какой-нибудь шлюхе на окраине города?

Джоул заключил ее в объятия. Саманта попыталась высвободиться, но он прильнул губами к ее губам, вдыхая исходивший от нее божественный аромат.

Охваченная страстью, Саманта жаждала его ласк, и ей было все труднее сопротивляться. Вместо возмущенного возгласа из груди ее вырвался стон.

– О, Сэм, как замечательно, – прошептал Джоул, – просто держать вас вот так! – Он приподнял ее лицо и увидел затуманенный взгляд. – Вы же знаете, что я говорю правду.

– Джоул, я не знаю…

– А я знаю, – хрипло засмеялся он, подхватив ее на руки.

Саманта замерла. И лишь когда он опустил ее в изрядно потертое зачехленное кресло возле окна, расслабилась. Она была уверена, что он отнесет ее на кровать и совершит то, чего оба они так сильно желают.

– Я не хочу причинять вам боль, но вы меня соблазняете.

– Это вы меня соблазняете!

– Однако у вас сильная воля, и вы противостоите соблазну, – насмешливо произнес Джоул. – Любой ценой!

– Я должна, Джоул. – Она пристально посмотрела на него, страстно желая потрогать ложбинку на его подбородке. – Все не так просто. Касайся это только вас и меня, все сложилось бы по-другому. Но есть Кевин, и…

– Кевин! – с горечью воскликнул Джоул. – Вы даже на час не можете о нем забыть?

– Да как вы можете говорить мне такое? – Саманта прикрыла глаза. Партнерам с Пятнадцатого верхнего следовало бы изначально знать, что их затея безумна. Саманта надеялась выйти замуж и быть счастливой. Но вместо одного претендента на ее руку оказалось два. Ситуация тупиковая. Единственный выход – это уехать. – Вы действительно хотите, чтобы я о нем забыла? И при этом не чувствуете себя предателем?

– Вы не его собственность! – Джоул подошел к ней. – Сэм, я хочу, чтобы вы были моей. Уже несколько месяцев вы находитесь на Пятнадцатом верхнем и все еще продолжаете вести эту игру?

– Игру? – с ядовитым смешком сказала Саманта. – По-вашему, я ее веду? А я и не знала! Если бы вы с Кевином не…

– Перестаньте о нем говорить!

– Джоул Гилкрист, ревность вам не к лицу!

– А вам не к лицу обман! – крикнул он. И улыбнулся, когда Саманта отпрянула. – Поэтому вам легче терпеть оскорбления, чем признаться, не так ли?

Он подошел к окну и стал смотреть на улицу. Прошло несколько долгих секунд. Молчание становилось тягостным, но Саманта не собиралась его нарушать.

– Я готов признать, что ревнив, Сэм, – тихо произнес он, – если только вы прекратите это притворство.

Саманта погладила его по руке.

– Я никогда не притворяюсь. Кевин – просто мой друг. А к вам я питаю совсем другие чувства.

– Другие? – внезапно засмеялся Джоул. – Ну, это уже хорошо. По крайней мере, у меня появилась надежда.