'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

могла, что с тобой мне откроются такие перспективы. Да я за несколько дней достигла такого результата, как будто на износ тренировалась несколько месяцев, а то и лет! Я уж не говорю про родовое кольцо, благодаря которому у меня теперь есть доступ ко всем стихиям, — глядя в мне глаза, объясняет Лариса.

— Это ещё цветочки, дорогая. Скоро мы с тобой достигнем такого уровня, что в этом мире с нами никто не сможет сравниться, — с улыбкой отвечаю я.

— Андрей, у меня есть только один вопрос. Зачем нам это? Я имею в виду, что рано или поздно мы выполним клятву твоего рода, ты ведь уже научился создавать эти каналы Хаоса. Но что потом? Что мы будем делать с такой силой?

Я вижу, что её действительно беспокоят эти вопросы, и решаю ответить откровенно. Само собой, не буду рассказывать, что моя душа переместилась сюда из другого мира. Для такой информации, пожалуй, ещё рановато. Не знаю, как она может отреагировать — лучше, пожалуй, вообще сохранить это в тайне до конца жизни. Или нет… Посмотрим.

Но рассказать ей про то, что к Земле стремится Пожиратель миров, я могу. Даже обязан. Ведь пока что лишь у нас двоих есть доступ к Обители, и Лариса должна понимать, что мы развиваемся не просто так.

— Видишь ли, Огонёчек. Все эти Багровые и даже Великие бури, разломы и прочие аномалии это не просто так. Это лишь предвестники гораздо большей беды, — начинаю я.

— О чём ты? Что за беда? Будет ещё более мощная буря, чем Великая? — спрашивает Лариса.

— Не исключено. А также могут быть другие катаклизмы, вызванные энергией Хаоса, но главное даже не это. Главное — что всё это говорит о скором прибытии Пожирателя миров. Во Вселенной есть немало таких монстров, и они питаются, как ты можешь догадаться, энергией целых цивилизаций. Они уничтожают их, пожирая энергию этих цивилизаций. Причем неважно какую. Не только жизненную энергию людей, но и магическую, и любую другую, которую генерируют не только разумные, но и их изобретения.

— А затем они уничтожают планету и так образуются разломы? — чуть побледнев, произносит Лара.

— Редко, но такое случается. Но намного чаще это происходит по вине самих жителей миров. Когда кто-то не очень умный получает много силы, то рано или поздно он уничтожает своймир. Или цивилизация достигает такой силы, что, поссорившись, местные жители уничтожают планету в бессмысленной войне. Но я не об этом, а том, что один из Пожирателей миров летит сюда, к Земле. Я чувствую это благодаря своей печати Хаоса, — говорю я, приложив руку к груди.

Лариса кладёт свою руку поверх моей и решительно произносит:

— Значит, мы с тобой станем достаточно сильными, чтобы остановить его. Мы выполним клятву рода Зверевых и не позволим этому монстру разрушить наш мир.

— Конечно, Огонёчек. Только у меня есть просьба: никому не говори об этом. Ещё не время.

— Обещаю, — кивает она.

Целую её, и затем мы молча отправляемся в спальню. По лицу Ларисы видно, что она глубоко задумалась. Ничего, пускай подумает и осознает, что на плечах нашего рода лежит гораздо более ответственная задача, чем защитить людей от монстров из разломов. Нам предстоит защитить мир от самого сильного монстра, который только может быть.

Уже когда я ложусь в постель, раздаётся звонок телефона. Хмыкнув, беру трубку:

— Здравствуйте, Вадим.

— Здравствуйте, Андрей Алексеевич. Надеюсь, не слишком вас побеспокоил? — стараясь сохранять ровный тон, спрашивает секретарь императора. Но я чувствую волнение в его голосе.

— Всё в порядке. Я уже вернулся домой.

— Я знаю, поэтому и звоню. Хочу напомнить, что…

— Когда нужно приехать? — перебиваю я.

— Завтра утром, ваше благородие. Ровно в девять совет уже должен начаться, прошу не опаздывать.

— Хорошо, я буду. Всего доброго, — прощаюсь я и кладу трубку.

— Куда тебя на этот раз вызывают? — взбивая мне подушку, спрашивает Лариса.

— Император хочет со мной о чём-то побеседовать. Скорее всего, хочет узнать, как я смог предотвратить открытие разломов в центре.

— Сам император⁈ И ты… ты ему расскажешь? — понизив голос до шёпота, спрашивает Лара.

— Да, уже можно. Теперь я уверен, что моих сил хватит, чтобы обезопасить города. Правда, один я с ума сойду создавать столько каналов. Но с этим позже разберёмся. Давай спать, — я ложусь в кровать и обнимаю жену.

— Ты так спокоен. Это же сам император!

— Ну и что? Мы с ним уже не раз встречались. Он всех нас лично награждал после прошлой Великой бури, забыла?

— Помню, конечно, но всё равно. Я бы на твоём месте очень волновалась, — прижимаясь ко мне, отвечает супруга.

— Всё будет в порядке. Спокойной ночи, — целую её и закрываю глаза.

— Спокойной ночи, — слышу в ответ и засыпаю.

К Зимнему дворцу я приезжаю за полчаса. Слуга отвозит мою машину на парковку, а охрана провожает в нужный кабинет. Когда я захожу внутрь, то вижу там верховного командора и какого-то седого мужика. Тот недобро зыркает на меня из-под густых бровей, поглаживая длинную бороду.

— Здравствуйте, Фёдор Витальевич, рад видеть, — подхожу к Коршунову и пожимаю руку.

— Здравствуйте, взаимно. Присаживайтесь, император вот-вот придёт, — отвечает он.

— А с вами мы, кажется, не знакомы. Барон Андрей Алексеевич Зверев, очень приятно, — я подхожу ко второму мужчине и протягиваю руку.

Тот встаёт и быстро, как будто бы брезгливо пожимает мою ладонь.

— Тихонов Ростислав Григорьевич. Верховный архимаг Российской Империи и председатель Коллегии магов, — представляется он.

В этот момент открывается дверь и входит император. Он быстрым шагом направляется к свободному креслу, на ходу говоря:

— Доброе утро, господа! Не нужно расшаркиваний, садитесь. Я рад, что сегодня вы все смогли прийти и предлагаю немедленно перейти к делу.

Когда мы все усаживаемся, Александр Николаевич обводит нас взглядом и останавливается на мне.

— Андрей Алексеевич, примите мою благодарность. Вы снова защитили Санкт-Петербург и мой дворец.

— Это мой долг, ваше величество, — невозмутимо отвечаю я.

— Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Верховный командор ордена рассказал мне, что ваш уникальный дар позволяет сделать так, чтобы в определённой области разломы больше никогда не открывались.

Ростислав Григорьевич негромко фыркает после этих слов. Я не обращаю внимания и отвечаю: