Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

нужно держаться востро — ему уже хватило одной стычки с ревнителями культа бога-паука.

Из рассказов Линды выходило, что верховная жрица Арны играет в этом городе не последнюю роль. Храм был светочем культуры в этом городе. В храме мальчики и девочки изучали грамоту, танцы, искусство гадания по внутренностям жертвы и многое другое. Ещё в храме совершались обряды бракосочетания и заключались крупные торговые сделки с непременной жертвой в пользу храма. Причём храм случалось выступал гарантом сделки…

Немного поняв расстановку сил в городе, Сергей утром заранее отложил в кожаный кошелёк пятьдесят золотых монет и, принарядившись, отправился в храм. Правда, храм это было сильно сказано скорее, это было, судя по рассказам Линды — капище.

Капище располагалось на другой окраине этого города на холме и землянину пришлось целый час, проваливаясь по щиколотку в грязи топать по извилистым улицам. Храмовое хозяйство вольготно размещалось на территории в пару гектаров.

В центре возвышалось длинное двухэтажное здание, сложенное из массивных брёвен. Вокруг центрального здания были тут и там были разбросаны ещё с десяток разных домов. В запертых загонах недовольно ревела скотина, а из загонов поменьше им вторили хриплыми голосами птицы, похожие на маленьких страусов.

Калитка была распахнута настежь. Никитин спокойно зашёл вовнутрь и остановился, не зная, куда ему идти. Неподалёку от него группа детей, что-то хором разучивали, под присмотром наставницы. На него никто не обращал внимания, немного постояв, он, направился к группе девушек, которые набирали воду из колодца.

Девицы с любопытством уставились на его светлые волосы, и что-то принялись обсуждать между собой, фыркая и хихикая, бросая на него приценивающиеся взгляды. Сергей подошел к ним поближе и с приветливой улыбкой поинтересовался, где можно найти Мать, так здесь называлась верховная жрица.

Девицы переглянулись, более пристально разглядывая его одежду. Наконец после краткой паузы, та, что постарше сочла, что с ним стоит иметь дело и, повернувшись, замахала руками, привлекая внимания двух женщин более зрелого возраста, которые стояли около здания.

Позже он узнал, что здесь нельзя кричать и надлежало сохранять спокойствие, нарушителей, особенно из тех, кто прислуживали в капище, строго наказывали за нарушение тишины розгами.

Обе женщины неторопливо приблизились, одна из них близоруко сощурившись, улыбнулась ему. Это оказалась жрица, которая год назад освящала его новое жилище. Она была в курсе, что Мать хочет переговорить с ним, и пригласила его следовать за ней.

Вся территория храма была плотно засыпана мелким гравием и булыжником, так что можно было спокойно идти, не опасаясь поминутно угодить в лужу. Они обогнули центральное здание, и зашли в него с торца в одну из дверей. Поднявшись по скрипучей лестнице, на второй этаж, жрица велела ему остановится, а сама, проскользнув под меховым пологом, пошла дальше. Никитин немного постоял в тамбуре, прислушиваясь к тихому пению, доносившемуся сквозь стены. Воздух был пропитан ароматом благовоний.

Минуту спустя жрица откинула полог и знаком пригласила его зайти вовнутрь. Зайдя вовнутрь, он сразу же оказался под пристальными взглядами трёх пожилых женщин. Жрица, почтительно кланяясь, подошла к одной из них, на голове которой сияла золотом небольшая диадема и что-то тихо стала ей говорить.

Коротко кивнув ей головой, Мать отпустила жрицу и плавным движением руки, указала ему на место неподалеку от себя. Как раз на то место, куда падал свет из раскрытого окна, сама Мать осталась в полумраке.

Землянин встал на это место и, сложив перед собой руки лодочкой, и коротко поклонился. Мать сразу же впилась в него глазами, Никитин не стал уклоняться. Секунд тридцать длился их безмолвный поединок, потом он с полным осознанием своей внутренней силы скромно отвёл глаза. Лицо Матери искривила мимолётная недовольная гримаса, но её лицо тут, же приняло приветливое выражение. Умному достаточно — как говорили римляне.

Жрице этого оказалось достаточно, чтобы она поняла, что перед ней не простой человек. Легким взмахом руки она вызвала из-за занавесок прислужницу и показала ей на пол, молодая девушка низко поклонилась и быстро принесла для Никитина мягкую скамёйку.

— Оставьте нас. — властно произнесла она, глядя на женщин.

Жрицы с удивлением уставились на неё, но ослушаться не посмели. Они тяжело поднялись и, поклонившись, исчезли за занавесками.

— Я хотела бы узнать побольше о твоей стране и о тебе Сажи. — мягко сказала она на торговом.

Никитин не стал ничего особо выдумывать. Он рассказал, что родился в большом племени, там за переходом. Что родился он в семье жрецов и с детства был приобщён к таинствам. При этих словах жрица довольно кивнула головой, предчувствуя нечто подобное.

Дальше землянин продолжил свой рассказ, что в семьях правителей и жрецов есть обычай отправлять молодых людей в путешествия, чтобы посмотреть мир.

— Ну, я решил посмотреть, что здесь за переходом. Обычно мои сверстники выбирают себе путешествие попроще, но я всегда любил трудные путешествия и с детства к ним готовился.

— Понятно… — протянула жрица — Но насколько я понимаю, ты должен будешь вскоре вернуться обратно и жить в своём племени?

— Нет не обязательно. Я могу сообщить своим родным, что я собираюсь остаться здесь, и они должны будут уважить мой выбор.

Жрица недоверчиво усмехнулась.

— А если тебе прикажут твои родные или твой кер?

— После шестнадцати вёсен, мы те, кто принадлежит к эээ — тут Никитин замялся, не зная, как сказать слово касты.

Этого слова не было в торговом языке, и он решил выразиться нейтрально.

— Ну, отпрыски благородного сословия, при достижении им совершеннолетия имеют так сказать определённые права и могут отказать даже керу. Ну, за исключением войны, и ещё в том случае если только у кера сын — единственный наследник.

— Интересно. — протянула Мать. — Твои соплеменники имеют значительно больше свободы, чем у нас.

— Это касается только благородных сословий. — поспешил добавить Сергей.

Мать некоторое время размышляла.

— Расскажи мне теперь о своей вере.

— Мы верим в Единого. Он создал весь этот видимый мир и мир невидимый. Человек рождается, накапливает нужные ему качества, при прохождении тех или иных жизненных ситуаций. Эти накопленные им качества сохраняются после его смерти. После смерти его невидимая часть — мы называем её душой, она некоторое время пребывает в бестелесном состоянии, изучая свои ошибки и достижения. Потом мы вновь воплощаемся в новом теле и так раз за разом пока мы не заполним свою душу необходимыми её качествами.

Никитину было очень тяжело объяснять всё эти религиозно-философские концепции, на торговом языке, где он был вынужден использовать довольно примитивные слова и словесные конструкции. Приходилось много объяснять и растолковывать, показывая