Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

говорят, что подаешь надежды и в науке далеко пойдешь. Только на этом пути стоят серьезные материальные проблемы.

Его спаситель показал на сверток с обрезками мяса, который испачкал ему и без того потрепанный плащ. Видно, что намекал не столько на его бедняцкий гардероб, сколько на все остальное.

— Кроме того, слышал, что твоя матушка хворает. Ей бы на юга оправиться. А младшей сестре неплохо бы в школу пойти, да нужно в трактире работать. Я, надеюсь, ничего не забыл?

Студент даже замер от удивления. Откуда этот юнец столько всего знал о нем? Или это еще один богатенький недоросль, который, как и другие, хочет над его бедой поиздеваться? Скорее всего. Вон какой костюм дорогой на нем.

— Еще про просрочку по оплате комнаты забыл добавить, — с обреченной злостью человека, которому уже нечего терять, добавил Родион. — Если мы не заплатим домовладельцу три рубля двадцать три копейки, то нас выгонят на улицу.

Он уже ожидал, что юнец сейчас начнет ржать, как всегда поступали богатенькие студенты. Только все пошло совершенно иначе.

— Вот и отлично, Родька! Значит, я решу твои проблемы, а ты — мои, — тот вдруг жизнерадостно улыбнулся, и протянул ему руку. — Согласен? Мне самую мелочь нужно изготовить…

[1]В РИ героин свободно продавался в Российской империи в конце XIX — начале XX во всех аптеках, аптекарских и парфюмерных магазинах как мощное противовоспалительное и обезболивающее средство. В России годовой оборот героина доходил до 6 тонн!!!

Глава 7

* * *

На этот пустырь с полуразвалившимся домом купца Калистратова редко кто захаживал. Даже местная пацанва, которая всюду свой нос любила сунуть, здесь не появлялась. Слишком уж слава за этими развалинами дурная тянулась. Поговаривали, что в подвале дома до сих пор дух самого купца обитал, которого когда-то грабители страшной смерти придали, а всю его семью вырезали. Мол, с тех пор купец и ходит неприкаянным, пытается тех душегубов найти и полной мерой им отплатить.

Хотя находились и те, кто заглядывал сюда. Вот и сейчас что-то зашуршало в стороне у поваленной изгороди.

— … Да я всех этих… вертел, — из кустов, покачиваясь, вышел мастеровой Федька Зубов. Хорошо выпивши был, только из трактира, потому и море по колено. — Чтобы я, Федор Зубов зассал⁈ Чтобы какого-то мертвяка спужался⁈ Я им всем покажу! — едва не падая, он грозил кому-то кулаком. Плевался. Слюна летела во все стороны, попадая на землю, на одежду. — Я этого мертвяка в бараний рог скручу! Эй⁈ Выходи! Где ты там бродишь⁈

Ноги запутались, упал, чуть голову не разбив. С ругательствами поднялся и снова принялся орать:

— Обосрался, сука? Выходи! Я тебя…

И тут из подвала полуразвалившегося каменного дома кто-то вылез. Весь темный, горбатый с длинными руками. Страшно кашлял, словно хотел все внутренности выплюнуть.

Это нечто вылезло, вытянулось во весь рост. Показало серое лицо, замотанное черной тряпкой. Вдобавок еще остро серой потянуло.

— Ик… Ик… — мастеровой при этом весь посерел, трезвея на глазах. Он ведь и не думал, что все это может оказаться правдой. Разве мертвецы могут ходить по земле? — Ты…

Отчаянно тряся головой, Зубов начал пятиться назад. По ноге побежала вонючая струйка от страха.

— Изыди, изыди… — забормотал мужичок, выхватив крестик из-за пазухи. — Прочь! Прочь!

Едва же мертвяк глухо захрипел, закашлял, мастеровой не выдержал. Похоже, это стало для него последней каплей. Зубов по-бабьи пискнул, резко развернулся и, словно кабан в лесу, стал ломиться сквозь густые кусты. Орал, как безумный. А за ним тянулся зловонный дух.

* * *

А фигура в черном балахоне и тряпкой на голове, что только что до напугала незадачливого мастерового, еще с минуту кашляла и харкала. То и дело громко сморкалась в платок, а после шумно дышала.

— Кхе, кхе, кхе! Чертов сернистый ангидрид! Вонючий, мерзкий, просто смерть! От этой тряпки, вообще, никакой пользы! — никак не мог откашляться Родион Молин, что в подвале бывшего дома купца Калистратова оборудовал свою лабораторию. Он даже и не думал кого-то пугать, в мыслях такого не было. Просто внизу вентиляции толком не было, а от его опытов поднялся жуткий дым. Оттого он и выскочил в таком виде. Задыхаться начал, совсем не было сил терпеть. — Ничего, ничего… Потерпеть немного нужно.

Продышавшись чуть-чуть, опустился на сохранившийся кусок каменной кладки и начал что-то строчить в небольшой записной книжке.

— … А если пойти другим путем… Ведь господин Рафаэль сказал, что ему нужен результат, а как его достичь моя забота, — бормотал студент, быстро чиркая карандашом по бумаге. — Хм… А этот самый тротил, похоже, мощная штука будет. Ей никакой динамит и в подметки не годится. Интересно, для чего такая игрушка?

Родион на какое-то мгновение задумался. Для чего, вообще, могла понадобиться такая мощная взрывчатка? Этим ведь можно было целый дом на воздух поднять.

— Да, какая разница! Я теперь ему по гроб жизни обязан, — истово прошептал Родька, размашисто кладя крест. — Плевать, что он там хочет! Плевать! Если бы не он…

И правда, если бы не он, то все было бы очень плохо. Даже страшно было представить, что тогда могло произойти. Ведь, вся жизнь Родьки и егосемьи шла под откос. Считай, полная безнадега, из которой даже выхода не виделось. Матушка чахоткой болела, из комнаты второй месяц не выходила. Сестренка с малолетства в трактире прислуживала. Он тоже с детства сытой жизни не видел, одни только шлепки и унижения. Господин Рафаэль же, словно добрый волшебник, пришел и все решил…

— А как он этого борова приструнил, что нас с квартиры гнать собрался! — улыбнулся Родька, вспоминая вчерашнюю встречу с домовладельцем. — Тот, шкура, оказалось уже матушку стращать начал, что на улицу ее в одном исподнем выкинет. А если, мол, она сама не пойдет, то полицейских кликнет, чтобы ее за воровство закрыли в кутузку. Еще, сучий потрох, хотел матушку к сожительству склонить, чтобы по квартире в зачет пошло… А господин Рафаэль только узнал про это и как треснет ему по харе…

Этот момент он мог тысячу раз «прокручивать» в памяти, никак от этого не уставая. Больно уж он сладостный был, словно награда за все его многолетние страдания и унижения от богатых и знатных.

— После же, как схватил его за нос и начал крутить! Подумать только, пацан взрослого дядьку, как сопляка какого-то по полу возил! — Родька не смог сдержать смешок. — Вот уж воплей-то было! Ха-ха-ха!

Вспомнил Родька также и то, как его благодетель грозил их домовладельцу. Признать тогда и он притих от того ледяного голоса,