Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

со стороны старого гаража и так плохо выглядела, что оставалось только удивляться, как ей удалось доехать до дома.

— А вам не пришло в голову, что она просто пьяна? — спросила Мишель.

— За четыре года в колледже я научилась различать пьяных и наркоманов.

— Я рада, что тебе удалось приобрести за наши деньги столь богатые познания, — бросила Ремми.

— Ты разговаривала с Доротеей на эту тему? — осведомился Кинг.

— Нет. Считала, что это не мое дело.

— Неужели ты не сказала об этом никому из домашних? К примеру, Эдди?

— Не сказала. Опять-таки в силу упомянутой выше причины. Надеюсь, ты заметил, что мы с Доротеей никогда не были особенно близки?

После обеда хозяйка удалилась, сославшись на то, что ей необходимо написать несколько важных писем. Так что миссия официального прощания с гостями выпала младшей Бэттл. Кинг, однако, прежде чем уйти, отправился в ванную, попросив Мишель и Хэрри задержаться на минуту. В ожидании его возвращения Кэррик отвел Саванну в сторону и заговорил с ней о чем-то конфиденциальным тоном. Когда Шон вернулся, гости пожелали хозяевам в лице Саванны спокойной ночи и вышли из дома.

Хэрри извинился:

— Не подумайте, что я вас игнорировал, Мишель. Просто беспокоюсь за Саванну, и мне требовалось переговорить с ней наедине.

— Вы заметили, что она оделась точно так же, как ее мать? — спросил Кинг.

— Уже одно это послужило мне указанием, что в доме не все ладно, — дипломатично заметил адвокат. — Ремми — личность властная, и даже таким свободолюбивым особам, как Саванна, приходится временами склоняться перед ее силой воли.

— А миссис Бэттл между тем продолжает писать письма. Это не говоря уже о том, что ведет дневник событий и, вероятно, получает множество посланий от друзей, — заметил Шон.

Хэрри с любопытством посмотрел на него.

— Полагаю, она и впрямь серьезно занимается своей корреспонденцией. Но я тоже пишу много писем. Разве это так важно?

— Когда я шел в ванную, то, проходя мимо ее кабинета, заметил, что она действительно сидит там и пишет письма, о чем заранее всех нас предупредила.

— И что с того? — спросила Мишель.

— Существует одна проблема, которая все время не дает мне покоя. А именно: что пропало из ее секретного ящика и тайника Бобби? Вот я и подумал: а что, если это письма, дневники или нечто подобное?

Хэрри задумался:

— В этом есть смысл. Женщины склада Ремми часто заводят тайники для хранения конфиденциальной корреспонденции.

— Корреспонденции, которая может содержать взрывоопасную информацию, — подхватил Кинг. — И не обязательно в уголовном плане. Скорее такие письма могут навредить в личной жизни. Мне представляется, что это обязательно надо иметь в виду.

Так, за разговором добрались до парковочной площадки. Мишель, приехавшая на этот раз в своей машине, пожелала доброй ночи Хэрри и напарнику, забралась в салон «Белого кита» и укатила. Уехал и Кэррик, махнув Кингу на прощание из открытой кабины своего антикварного автомобиля. Детектив тоже собрался ехать и уже взялся было за руль «лексуса», как вдруг увидел записку, лежавшую на месте для пассажира.

Записка оказалась короткой и по делу: «Я хочу поговорить с вами. Увидимся около вашего дома в десять вечера». Внизу стояла короткая подпись: «Салли».

Шон огляделся, но никого не увидел. Потом посмотрел на часы. Стрелки показывали девять. Кинг собрался позвонить Мишель и попросить подъехать к его плавучему дому, но, поразмыслив, отверг эту идею, так как приезд напарницы мог отпугнуть Вэйнрайт. Выезжая с парковки, он думал о том, что через час прояснятся хотя бы некоторые аспекты этого загадочного дела. Учитывая дефицит информации по нему, детектив был готов с благодарностью принять и такой исход.

Глава 66

Часом позже Шон встретил Вэйнрайт в конце подъездной дорожки, провел через ограждения пирса к своему плавучему дому и спустился с ней по трапу в жилые помещения.

Девушка определенно нервничала. Кинг пытался ее приободрить:

— Вы правильно сделали, что пришли ко мне, Салли. Когда расскажете о том, что храните на сердце, вам сразу же станет легче.

Они расположились за маленьким столиком на кухне плавучего дома. За бортом плескалась вода, и лодку-дом слегка покачивало. Поставив перед гостьей чашку с крепким горячим чаем, Кинг ждал.

— Итак, Джуниор, — произнес он после минутного молчания. — Вы пришли, чтобы рассказать мне о Джуниоре, не так ли?

Салли набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

— Я была с ним, когда произошло ограбление.

— Вы помогали ему грабить? — поразился детектив.

— Нет. Я имею в виду не дом Бэттлов, а дом Джуниора — тот самый, который он строил.

— Значит, Бэттлов ограбил не он?

— Никак не мог. Мы находились в его недостроенном доме с восьми вечера до почти четырех утра. Это не говоря уже о том, что Каса-Бэттл находится как минимум в часе езды от этого места.

— А с какой целью вы вообще приехали в новый дом Девера?

Салли глотнула чаю и откинулась на спинку стула. Ее бледное поначалу лицо пошло красными пятнами, а на глазах выступили слезы.

— О Господи! Никогда бы не поверила, что мне придется все это рассказывать…

— Салли! Повторяю вопрос: зачем вы приехали к Джуниору? — произнес Кинг, окатывая гостью пронизывающим взглядом.

— Мы сошлись с ним, когда он работал в доме Бэттлов. Должно быть, потому, что… мы оба чувствовали себя заброшенными и одинокими.

— Значит, вы находились в любовной связи?

— Неправда! Все было совсем не так. Вы переиначиваете мои слова! — воскликнула Салли.

— О'кей. Тогда расскажите, как все обстояло на самом деле, — спокойно предложил Кинг.

— Мы с ним дружили. Поначалу, я имею в виду… — Девушка запнулась, поставила чашку на стол и наклонилась вперед. — Короче говоря, он сказал мне, что будет работать на строительстве дома всю ночь. Зная, что его жена в это время сидит дома с детьми, я приехала, соблазнила его, и… мы с ним переспали. Ну вот, наконец-то я сказала это…

— Вы его соблазнили?

На лице Салли проступило обиженное выражение.

— Я далеко не всегда ношу штаны и измазана лошадиным дерьмом, Шон. В тот вечер тщательно вымылась и приоделась. Разумеется, он здорово удивился, когда увидел меня. Но я очень быстро объяснила ему, что мне от него нужно.

— Но я всегда находился под впечатлением, что Джуниор любил Лулу.

— Любил, и в этом не может быть никаких сомнений. Но он ведь мужчина, не так ли? А я в тот вечер надела самый откровенный наряд, какой только нашелся у меня в гардеробе. Так что отказаться от моего предложения ему было нелегко. Кроме того, я сказала,