Воровская сага в 4 частях: Бродяга. От звонка до звонка. Время – вор. Европейская гастроль - Заур Магомедович Зугумов

брюнетка с копной волос, перетянутых резинкой. По всей вероятно это была хостес. Она находилась где-то поблизости и увидев, что ее коллега в затруднительном положении тут же пришла ему на помощь.

— Что угодно, месье? — прощебетала она по-французски, но с ужасным южным акцентом. Хостес в большинстве случаев владеют одним или несколькими иностранными языками. Я повторил вопрос, ужасно заикаясь и жестикулируя. Дело в том, что ни на каком ином иностранном языке я не смог бы сказать того, что сказал. Все-таки французский мне был в какой-то степени родным языком, жаль только, в тюрьме на нем не говорили. Потому и практики у меня не было. Разве что последнее время, которое я провел во Франции, восполнило этот вакуум, но, к сожалению, не настолько, чтобы я мог изъясняться свободно по-французски.

Я повторил просьбу и был услышан. Конечно же можно было взять номер, без проблем, копейка была, но тогда бы засветилась ксива, а мало ли что меня ждало через минуту, полчаса, сутки! И эта воровская предусмотрительность и предосторожность, которая формируется годами, в дальнейшем, вывела мою пешку в дамки! Заплатив в два раза больше обычного, через несколько минут я уже уютно расположился в одноместном номере отеля на 7 этаже, при этом оставаясь инкогнито.

Отдохнув до вечера, я решил взять такси и потратить пару часов на осмотр достопримечательностей города. Еще будучи в Дрездене, когда я искал пакет с подходящим рисунком Малаги, я обратил внимание на многие исторические достопримечательности города: Римский театр, Площадь Конституции, Епископский дворец и многие другие, и решил по прибытии в Испанию обязательно воспользоваться ситуацией, уделив хоть сутки на это мероприятие, но увы, этому не суждено было сбыться.

Глава VI

Periculum est in mora[38].

Я полагаю каждый человек знает, что такое интуиция, но не каждый следует ей. Я никогда не пренебрегаю этим чувством, как, впрочем, и почти все мои коллеги по ремеслу. Поэтому, как только оно меня обуяло, ни секунды не раздумывая, я машинально выбрал свободный столик в кафешке возле выхода из отеля, несколько минут неуклюже пытался сесть за стол передвигая свою палку то в одну, то в другую сторону, в то же время пытаясь дать свободный ход своим мыслям. Но самое главное заключалось в том, что я еще не мог понять, с чем было связано это состояние. У таких как я, как правило, оно формировалось из двух составляющих: чувство опасности и предчувствие воровской удачи.

Малага сегодня

Наконец я умостился за столиком, а они почти все были на две персоны. Уже давно почувствовав сверлящий затылок взгляд официанта, я приподнял два пальца, тем самым давая понять, что хочу сделать заказ. Через секунду заказ был сделан. Для того, чтобы официант не смог кого-либо подсадить ко мне я заказал втрое больше того, чем смог бы съесть, таким образом заняв почти весь столик, более того, блюда, в основном, составляли немецкую кухню. Затем, отпив несколько глотков превосходного коктейля, я как бы нехотя поднял уставшие глаза и стал с напускным безразличием разглядывать все, что попадалось на глаза. В принципе, вокруг было все то же, что и несколько часов назад, когда я сидел в кафешке напротив и пил воду. Разве что два синьора, сидевшие за таким же как и я столиком на двоих, тихонько вели беседу. Не могли же они взбудоражить мой мозг так просто, без всякой причины? Так не бывает. Это я знал точно. Я был достаточно опытен в своем деле и хорошо знал, что никогда не следует сбрасывать со счетов спонтанно возникающие предчувствия.

Было еще светло. Потихоньку кафешка стала наполняться людьми, столики уже почти все были заняты, за исключением четырех соединенных, на которых лежала табличкой с надписью. Не трудно было догадаться, даже не зная языка, что там было написано. Разглядывая ни в кипишь публику, в какой-то момент я вновь остановил свой взгляд на столике, где сидели те двое. И тут я понял причину своего беспокойства. Описать ее, в принципе, невозможно. Сидят двое, шушукаются. Мало ли. Может они ганстеры, деловые партнеры, а может геи, понять было, в принципе, невозможно. Скорее всего, это меня и насторожило. Будучи неплохим физиономистом, постоянно изучая поведение людей при разного рода обстоятельствах, тем не менее я не смог ответить на заданный себе вопрос. Кто они? Какое мне дело до них?

Уяснив для себя причину беспокойства, я выбрал тактику слежки и стал наблюдать, благо мой столик имел такое расположение, что оба они были у меня как на ладони. Сидели метрах в двух-трех напротив. Чтобы увернуться от взгляда любого из них мне достаточно было изменить взгляд, на что ушли бы доли секунды, тогда как любому из них, если бы они захотели посмотреть в мою сторону, пришлось бы поворачивать голову в пол-оборота. А это было огромным преимуществом, которым я и воспользовался. Осушив бокал, я с чувством блаженной расслабленности, которая наступает с последним глотком доброго коктейля, стал изучать компанию.

На лице у человека, если уметь в нем читать, написаны все его пороки и добродетели. Человек может придать лицу нужное выражение: смягчить взгляд, растянуть губы в улыбке — все эти мускульные движения в его власти, но основную черту своего характера ему не скрыть, всё, что происходит у него на душе, можно с легкостью прочесть. Даже тигр может изображать подобие улыбки и ласкового взгляда, однако по низкому лбу, по выдающимся скулам, по громадному затылку, по жуткому оскалу вы сразу признаете в нем тигра. С другой стороны, собака может хмуриться и злобно скалить зубы, но по ее мягким искренним глазам, по умной морде, по угодливой походке вы поймете, что она услужлива и дружелюбна. На лице у каждого существа Бог написал его имя и свойства.

О том, кто сидел справа, судя по одежде, наблюдатель сказал бы: «Это скверный человек, он пьет, он играет, он подвержен порокам; но всё же это не пьяница, не