Несносный Дед Мороз для дурнушки (СИ) - Рави

копьями), он дополз до нее и взглянул на бледное лицо. Даже сейчас, испытав в теле много боли, лицо Ульяны было умиротворенным и очень красивым.

Она умерла. Отдала свою жизнь во благо спасения мира. И из-за чего..? Потому что один злодей ограбил ее, и так совпали все обстоятельства, что именно ему было суждено сломать печать шара-артефакта?

Где в этом справедливость?

Челюсти мужчины с силой сжались…

Какой-то хреновый конец у этой сказки. Ульяна не заслужила такой судьбы. Она должна была стать счастливой и любимой женой, мамой, а потом и бабушкой. Должна была улыбаться и наслаждаться жизнью, даря свой свет другим.

Эта женщина очень ярко отпечаталась в сознании Кристоффа. Еще, когда он наблюдал за ней из шара, до личного знакомства. Будь он на месте Дениса, никогда бы не обидел такое сокровище. Ценил бы, любил и оберегал от любых невзгод.

Кристофф осторожно поднял Улю на руки и, сильно шатаясь, вышел из защитной комнаты. Он покидает ее с телом на руках не в первый раз. Но именно сейчас его чувства переполнены настолько, что у него нет права на ошибку.

Когда-то давно, много веков назад, Кристофф выносил из защитной комнаты своего лучшего друга — «внешнего» хранителя шара. В тот раз была не столь критичная ситуация, как сейчас, но спасти хранителя не удалось. Он потерял не только верного защитника артефакта, но и лучшего друга…

Сейчас Кристофф не мог допустить смерти Ульяны. У него был план. Уля не знала об этом, смысл было ей говорить, если нет уверенности, что получиться поделиться с ней жизнью?

В прошлый раз он действовал неправильно и нерешительно, но тут… мужчина сделает все, что сможет. Иначе он себя не простит.

— Она… ушла? — тихо спросил появившийся Филлиппо.

Вслед за ним в гостиной материализовался Альбертино. На обычно ехидной морде оленя ни было ни грамма сарказма и кривляния. Глаза смотрели влажно, с поволокой, будто еще немного и скупая оленья слеза запутается в шерсти.

— Ушла, — безжизненно ответил мужчина, — Но я хочу все исправить.

— Йол, ты уже пробовал… — понимающе выдохнул енот.

— Пусть пробует снова, — взъерошился олень, — Иначе это будет несправедливо!

— Я сделаю все, что смогу, — твердо пообещал Кристофф.

Мужчина аккуратно уложил тело Ули на диван и сел рядом. Его теплая рука накрыла ледяные ладони женщины и засветилась.

— Отойдите, чтобы вас не задело, — коротко бросил он.

Пушистые друзья послушно сделали два шага назад и замерли сусликами, не сводя глаз с происходящего.

Ульяну и Кристоффа тем временем заволокло белесой дымкой, которая еще и искрилась. Сквозь нее было видно, что магия крупными вихрастыми волнами исходит от мужчины и впитывается в тело женщины. Казалось, будто сила покидает самого Кристоффа и пытается проникнуть в Улю. А эти вихры образовывались из-за того, что человеческая сущность отвергала магию.

Мужчина напрягся и стал еще больше выдавать силы, но та закручивалась в воздухе и стремилась обратно к своему хозяину. Лишь малая часть оставалась в женщине. Ее лицо было по-прежнему мертвенно-бледным и безжизненным.

Кристофф положил на Ульяну вторую руку, припал к ее лицу, чтобы быть ближе. В этот момент он выглядел страшно. Человеческие черты от магического перенапряжения немного размылись, а его тело просвечивалось, чем-то напоминая бесполый дух.

— Не получается, — трагично прошептал Филиппок.

— Шансов мало, — удручающе покачал головой Альбертино, — Фил, будь готов, что не получится…

— Получится! — выкрикнул енот и бросился к дивану, где творилась загробная волшба.

Филиппо с разбегу упал на Ульяну, положил свои маленькие черные лапки ей на грудь и выпустил столько силы, что сам моментально стал просвечиваться, а контур его тела пошел рябью.

— Убьетесь же оба!!! — в страхе завопил Альбертино и подскочил к друзьям.

Думал он недолго. Уже в следующую секунду олень коснулся двумя передними копытами живота Ули и выпустил свои силы.

Мощнейший поток магии из троих источников заставил женщину непроизвольно выгнуться дугой и приподняться в воздухе, будто левитируя.

— Еще немного! — рявкнул напряженный мужчина.

Он не сводил глаз с Ульяны. Его жизненная и магическая сила сейчас активно работала над тем, чтобы запустить сердце женщины. А с помощью двоих друзей результат должен был быть положительным.

— Я слышал удар сердца! — заголосил Филиппо.

— И я! — просипел олень, который теперь тоже просвечивался словно дух.

Кристофф сделал последний мощный выброс магии и выпустил руку Ульяны.

— Отпускайте! — крикнул он еноту с оленем.

Те послушались и с трудом отстранились.

Их тут же зашатало от слабости. Филиппо закружился вокруг своей оси и упал на мягкую пятую точку, рассеяно наблюдая за первым вдохом Ульяны. Женщина надрывно заглотила воздух, слабо пошевелила головой и опала на диван, больше не левитируя в воздухе.

Альбертино тоже чувствовал себя скверно и пытался устоять на четырех лапах.

А уж про Кристоффа и сказать нечего. Мужчина выжал себя едва ли не досуха. Без помощи его друзей, у него ничего бы не получилось, и конец был бы трагичным для них обоих.

Но нынешнее плохое состояние — ерунда. Они, сущности, быстро восстановят свои жизненные и магические силы, и на них это никак не повлияет, а вот Ульяна…

Здесь все было сложнее. Теперь в ней находились их силы и магия, ее сердце забилось только благодаря им троим.

И Кристофф уже сейчас по оболочке Ули видел, что она изменилась… она стала одной из них — магической сущностью с вечностью впереди.

Захочет ли она себе такой участи? Это только со стороны звучит эффектно — вечная жизнь! А на деле — одиночество, прощание с близкими и любимыми людьми, неизвестность и неопределенность, рутина и скука. Он прошел через все эти этапы. И Кристофф будет только рад помочь Ульяне адаптироваться, научить ее управлять магией. Он будет рад составить ей компанию целую вечность… Получится ли что-то большее? Время покажет.

Конечно, обо всем этом стоило подумать раньше, но дать ей умереть он не смог.

— У нее появился румянец, — улыбнулся Филиппок.

— А вы зачем полезли? — вдруг спросил Кристофф, — Я же просил отойти!

— А ты зачем? Вот и мы не хотели, чтобы она навсегда… ушла, — тихо ответил енот, а олень согласно кивнул.

— Обормоты, — усмехнулся он, — В следующий раз запру вас в кладовке.

— Давайте обойдемся без следующего раза? — слабо простонал Альбертино и пошатнулся. Он сделал пару дезориентированных шагов и рухнул на пол без сил.

— Тащи из кладовки ящик морковки, — распорядился Кристофф, — Будем приводить Альберто в чувство. Себе можешь тоже прихватить вкусняшек. И мне можешь захватить бутыль эля.

На радостях Филиппок позабыл о плохом самочувствии и сайгаком унесся