Несносный Дед Мороз для дурнушки (СИ) - Рави

темная, самая разрушительная магия. Мой шар многие тысячелетия сдерживал ее, оберегал чужие миры от нее. Но… иногда случались и конфузы.

— Как с Атлантидой и Помпеями? А сейчас с нами?

— Да.

— А ты тогда кто здесь?

— Я — другая сущность, помещенная сюда. Можно сказать, что Хранитель сил изнутри, но шару всегда нужен Хранитель…

— Снаружи?

— Типа того. Твоя тетушка передарила шар тебе и заключила таким образом магическую сделку на тебя, без твоего же ведома. И сейчас магическая сделка требует твоей жизни за возможность вернуть зло обратно.

Кристофф из ниоткуда вытащил свой же шар и поместил его на небольшой алтарь по центру комнаты.

— Мы же уже в шаре! Откуда ты взял его? — указала я на потрескавшийся сувенир в руках мужчины.

— Ты бы еще спросила, как я сделал вот это, — он с укоризной посмотрел на меня и щелкнул пальцами, от которых моментально рассыпались разноцветные искорки.

— И как ты сделал «вот это»? — с мрачным сарказмом задала вопрос, но отвечать на него мужчина не собирался.

— Приготовься, Ульяна, — он перевел серьезный немигающий взгляд на меня, — Я буду действовать очень быстро. Всего будет три шага. Первый — вернуть магию назад. Второй — исцелить артефакт. И третий — ты. Встань рядом и, когда я скажу, положи руку на шар.

— И это меня убьет? — я смотрела на стеклянный сувенир и горько сожалела, что не выкинула его как только вытащила из посылки тетушки Марты.

Он помолчал недолго.

— Да.

— Начинай. И знаешь… я была рада знакомству с тобой, — все же подняла на него глаза и попыталась улыбнуться. Вышло паршиво, но хоть так.

— Я тоже рад, Ульяна. И знаешь… зря я шутил над тобой, что ты похожа на троллиху. Это совершенно не так. Ты самая чудесная и красивая из всех женщин, что я видел за тысячи лет. А еще очень храбрая… и смешная. А когда ты улыбаешься, у меня вот тут, — он коснулся своей груди, — Все расцветает.

— Спасибо, — от услышанных слов пришлось тут же вытирать набегавшие слезы.

— Не плачь. Мы с тобой еще встретимся, — прошептал он.

— В моей следующей жизни..?

Но ответа я не услышала. Кристофф достал из пространственного кармана две пробирки с добытыми нами ингредиентами, откупорил каждую и начал что-то экзальтированно шептать.

Возможно, это было заклинание, потому что трещины шара засветились, стены комнаты дрогнули, а в артефакт стала засасываться некая черная субстанция. Она была похожа на густой плотный туман или дым.

Чернота шла в него прямо из потолка комнаты и втягивалась внутрь шара. Неохотно, натужно, но исчезала внутри.

Пока это происходило, дом ходил ходуном.

Но пришел момент, и она стала заканчиваться. Ее оставшиеся хвосты втягивались буквально со скрипом, норовя опрокинуть сувенир и разнести комнату к чертовой матери.

Кристоффу пришлось усилить свой голос и читать заклинание быстрее, требовательнее. Они словно сражались друг с другом, каждый не желал уступать в битве.

— Амеретто илидианс… Вихварден… Доржон тилиус… Мехна ирада стемпарис! — кричал Кристофф, — Варлем… Салех эйвардал… Прендалос… Швах… нихт швайне!

Он на немецкий что ли перешел?

Я за этим наблюдала с широко открытыми глазами и боясь пошевелиться.

— Приступаю ко второму шагу, — выкрикнул Кристофф.

А новый год я так и не встретила… Ни тебе оливье, ни голубого огонька по телевизору, ни салютов…

Кристофф в это время перевернул над шаром пробирку с расплавленным алмазом и стал его поливать тягучей перламутровой струйкой.

Там, где были трещины на стекле, они стали медленно исчезать. Растворяться, будто их никогда и не было! Сколы заполнялись расплавленным алмазом и тут же превращались в идеально ровную сферическую поверхность!

Мужчина при этом зачитывал уже следующее заклинание и теперь выливал слезы вампира из другой пробирки. Магические слова в этот раз были более певучими и плавными.

— Эйренар… лилиент… ластрамел… — напевно тянул он, — Арагалей… мисталее… Зиген Рейхт! — вдруг рявкнул он.

Ну точно, тянет блондина на немецкий.

А я с братьями не виделась давно… Надо было хоть позвонить им перед тем, как переместиться сюда.

Мысли скакали в голове оголтелыми конями. Я то вспоминала свое детство, юность, то думала о тетушке Марте, то о братьях… Глупо как-то сложилась жизнь. Вроде хороших воспоминаний много, а выцепить среди них что-то важное и масштабное не получается.

Надо пообещать самой себе, что в следующей жизни все будет по-другому. Если реинкарнация, конечно, существует… Сомнительно, но вдруг?

— Уля, — вырвал меня Кристофф из размышлений, — Подойди.

— Уже пора? — срывающимся голосом шепнула.

— Да, — с сожалением протянул он.

Его глаза все-таки выражали печаль и боль. И это немного радовало.

— Прости, что так в итоге вышло, — низко прохрипел он.

— У меня не было другого выбора, кроме как согласиться, — сквозь слезы улыбнулась ему.

— Я знаю, Уля, я знаю… — мне кажется, или у него в уголках глаз все-таки блеснули слезинки?

Не кажется. Прозрачная капелька запуталась в светлых ресницах и так и осталась там влажным отблеском.

— Пора, Ульяна. Положи руку на шар, — надломленным голосом сказал мужчина.

Я смотрела на чертов сувенирный шар и боялась. Отчаянно трусила, но все-таки сделала решительный шаг и с размаху опустила руку на восстановленное стекло.

В тот же миг вспыхнул ослепляющий свет. Меня пробрало таким жаром, что не описать словами. Я была огнем. Пламенем, который плавился и закалял стекло артефакта.

Свет лился со всех сторон, пока из меня утекала жизнь.

Кристофф говорил, что я ничего не почувствую? Наглая ложь. Вранье, как и все его слова!

Но выкрикнуть хоть слово мне не удавалось. Тело было парализовано и только сотрясалось в адских судорогах. Кристофф подбежал, попытался подхватить меня, но его откинуло и оглушило волной магии.

И вот настал тот миг, когда я почувствовала, что жизни во мне больше не осталось. Еще мгновение и…

Пустота.

Тьма вокруг.

В ту секунду я умерла.

25

В маленькой комнатушке после проведенного ритуала медленно растворялся магический свет. Стены из жеод впитывали его частички в себя, тем самым становясь только сильнее и закаливаясь. В будущем им это поможет сдержать рвущуюся наружу магию или случайно разбитый артефакт с неистребляемой чумой и мором.

Кристофф, которого отбросило от Ульяны волной магии, потихоньку приходил в себя. Он лежал на боку и смотрел на упавшую женщину сквозь постоянно опускающиеся веки. Сил не было сделать полноценный вдох, но он тянулся к ней.

— Уля? — едва слышно прохрипел Кристофф.

По чуть-чуть, по сантиметру, игнорируя адскую боль в теле (а удар магической волной это не шутки. Ощущения, будто тебя насквозь пронзили тысячью