Изумрудные ночи - Вирджиния Браун

Однако Трейс дал ей возможность поговорить с ним — он дожидался ее на лестнице, ведущей на второй этаж.

— Бетани, — тихо позвал он.

— Это ты? — испуганно воскликнула она. — Караулишь в темноте, словно вор! Ты меня напугал.

— Тебя легко напугать.

Тейлор вышел на освещенную площадку. Его ладонь медленно скользила по перилам. В полумраке лицо Трейса казалось еще более опасным и… красивым.

— Насколько я понимаю, мне следует поблагодарить тебя за набор для рисования. Большое спасибо, но почему бы, не сказать, что это от тебя?

— И продемонстрировать всем, какой я внимательный и заботливый? — улыбнулся он.

— Почему ты умудряешься даже добрый поступок представить как грубую выходку? — возмутилась она. — А я уже подумала было, что ты не лишен благородства.

— Осторожнее с такими мыслями, Бетани Брейсфилд. Иначе вскоре ты поймешь, что хочешь меня так же, как и я тебя.

Бетани возмутило это заявление. — Ты отвратительное, грубое животное!

— Согласен. Видишь, я честен с тобой. А ты? Ты готова быть честной?

— Не хочу больше тебя слушать! — Она попыталась пройти мимо, но он схватил ее за руку.

— Хорошо, иди, но помни — мы проведем вместе еще несколько недель. Если ты не можешь признать правду сейчас, то, что будет через день? Или через неделю?

— Тейлор, у тебя слишком богатое воображение! Я же говорила тебе, что мне просто…

— Любопытно, — закончил он вместо нее. — Я знаю. Но я не поверил тебе тогда, не верю и сейчас.

— Мне все равно, веришь ты мне или нет! — Бетани сердито посмотрела на него.

Он снова оказался прав! Ей ужасно хотелось, чтобы он поцеловал ее, и она пыталась убедить себя, что это желание вызвано любопытством. Однако он легко догадался о ее истинных чувствах, причем раньше, чем она сама призналась себе в них!

— Спокойной ночи, мистер Тейлор, — холодно произнесла Бетани. — Увидимся утром.

— Бетани, это будет долгое путешествие. — Он нежно погладил ее по руке. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Она поднялась на несколько ступенек и посмотрела на него. Ее сердце замерло, когда она увидела, что его глаза больше не смеются, а горят странным, завораживающим огнем, проникающим в самую ее душу.

— Может быть, я действительно не вполне осознаю, что делаю, — медленно проговорила она, — но мне кажется, что ты тоже этого не знаешь. Наверное, мы оба должны будем выяснить нечто важное.

— Похоже, что так. Ты готова к этому?

— Так же, как и ты.

Позже, лежа в кровати, Бетани спрашивала себя, готова ли она выяснить, что чувствует по отношению к Трейсу. Прошло два года с тех пор, как закончились их отношения со Стивеном. Два долгих, трудных для нее года. Она боялась снова влюбиться, боялась еще раз испытать душевную боль. И почему этим человеком стал именно Трейс Тейлор? Их отношения, похоже, были очевидны для всех, кроме ее отца. Горацио Брейсфилд не замечал ничего, если только события не имели отношения к античному прошлому.

О, как бы ей хотелось снова стать юной девушкой, беззаботно влюбляющейся, не боясь обжечься! Ей не нужно было бы держать сердце в узде. Бетани испуганно вздрогнула, вспомнив, что именно эти слова произнес Трейс в Уанкайо.

«Держи свое сердце в узде», — сказал он тогда. В тот раз они говорили о Спенсере Бентуорте, припомнила она. А может быть, он имел в виду вовсе не Бентуорта, а самого себя?

Глава 12

На следующее утро Бетани была так занята, что у нее, к счастью, не было времени подумать о Трейсе и о своем отношении к нему. Солнце еще не взошло, и было довольно прохладно. Дрожа от холода, Бетани помогла отцу навьючить мулов и собрала свой нехитрый багаж.

— Рад, что ты умеешь путешествовать налегке, — бросил Трейс, проходя мимо, но она не нашлась, что ему ответить.

Ночь была беспокойной, и Бетани совершенно не выспалась. Она кивнула Спенсеру Бентуорту, отбывавшему в Ла-Пас и, подавляя зевоту, тепло распрощалась с синьором Бертолли, не забыв вежливо поблагодарить его за гостеприимство. После этого она присоединилась к остальным участникам экспедиции. Их группа пополнилась двумя перуанскими офицерами, которым власти доверили представлять интересы страны. Молодые мужчины не выражали особой радости и, потирая заспанные глаза, стояли в группе индейцев-носильщиков.

Когда караван покинул Куско, у Бетани наконец появилась возможность спокойно подумать о странных словах синьора Бертолли, которые он сказал ей на прощание.

— Что означали его слова: «Все зависит от твоей осторожности»? — бормотала она себе под нос, раскачиваясь в такт движениям мула. — Разве не проводник должен искать для нас безопасный путь? И почему он сказал это так тихо, словно боялся, что его слова будут услышаны другими?

Утренняя прохлада и мерная поступь мула скоро укачали Бетани. Дорога была едва различима в густом тумане. Хорошо, что Трейс знает, куда ехать, с облегчением подумала Бетани, потому что сама она наверняка не нашла бы дорогу из города.

Когда взошло солнце и туман рассеялся, они уже подъезжали к холмам у подножия Анд, высокие пики которых скрывались в плотных облаках. Почти вертикально вверх поднималась узкая каменистая тропа. В какой-то момент Бетани случайно посмотрела вниз и похолодела от страха, увидев, что едет вдоль крутого обрыва. Она твердо решила смотреть только перед собой, чтобы страх высоты не сковывал ее движений.

С замиранием сердца, прислушиваясь к грохоту камней, срывающихся вниз из-под копыт ее мула, Бетани еще крепче ухватилась за поводья. Первые лучи солнца были не в состоянии высушить влажные пряди волос, прилипшие к лицу, но она давно перестала обращать на них внимание. Когда была объявлена остановка, она сползла с седла и буквально рухнула на нагретый солнцем плоский камень.

— Мы уже близко? — с надеждой спросила она у Трейса. — Я хочу сказать, далеко ли еще до того места, где ты хотел остановиться на ночь?

— Уже готова сдаться? — Он вопросительно поднял одну бровь. — Мне казалось, ты говорила, что…

— Я просто спросила, — перебила она, — сколько нам осталось до лагеря, о котором ты рассказывал! Я не собираюсь сдаваться. Неужели нельзя проявить простое любопытство?

Бетани тут же осеклась и густо покраснела. Подумал ли Трейс о том же, о чем подумала она, говоря о любопытстве? Судя по его ухмылке, он подумал именно об этом.

— Ах да, любопытство. Вижу, мисс Брейсфилд, у вас это качество развито отлично.

— Достаточно, мистер Тейлор. Я не намерена позволять вам разговаривать со мной подобным образом.