Изумрудные ночи - Вирджиния Браун

Бетани потрясла сверток, как делала еще ребенком, получая подарки на Рождество или в день рождения, и только потом развернула бумагу. Внутри оказалась деревянная коробка, в которой ровными рядами были уложены цветные мелки.

— Набор для рисования! — радостно воскликнула она и, достав один мелок, провела им по оберточной бумаге. Ярко-малиновый штрих расцветил серый лист. Бетани улыбнулась. — Какой прекрасный сюрприз, но кто?..

Она положила мелок и задумалась: кто же мог сделать ей такой подарок? Отец еще не вернулся, все остальные пошли с ним, кроме… нет, это невозможно. Мелки скорее всего оказались на ее кровати сразу после завтрака, значит, это вполне мог быть отец, а может, Спенсер Бентуорт или синьор Бертолли. Любой из них имел возможность принести этот сверток в ее комнату. В конце концов, не было ничего необычного в том, что кто-то подарил молодой женщине набор мелков!

И все же Бетани сомневалась, что его купил отец. Профессор Брейсфилд не умел делать подарки. Для него вообще не существовало ничего, кроме археологии.

Однако Бетани решила, что, когда отец вернется, она поблагодарит его и скажет, что очень ценит его заботу о ней. Впрочем, она совершенно не удивилась, когда вечером, в ответ на слова благодарности, профессор заявил, что понятия не имеет, кто мог сделать ей такой подарок.

— Нет, нет, дорогая, это не я, — сказал он, — Но, конечно, очень мило, что кто-то тебе купил их. Хотя я не вполне понимаю, зачем они здесь.

— Папа, ты разве забыл, что совсем недавно я жалела об оставленных дома красках и мелках? Мне так хотелось зарисовать… но ты вряд ли помнишь об этом.

Профессор растерянно покачал головой:

— Нет, я совершенно не помню, что мы говорили о чем-то подобном. Но хорошо, что кто-то обратил внимание на то, что ты любишь баловаться красками или, как их там, мелками. Очень мило. Учитывая, что мы потеряли фотографическое оборудование, ты могла бы зарисовать развалины крепости и старый мост… — Неожиданно его лицо просветлело. — Да, конечно! Если моя камера, которую я сегодня купил, вдруг выйдет из строя или потеряется, ты сможешь делать рисунки того, что мы обнаружим в затерянном городе. Прекрасно!

— Да, — пробормотала Бетани, — это действительно прекрасно.

Она взглянула на Трейса и, натолкнувшись на его ставший уже привычным насмешливый взгляд, страшно рассердилась. И почему он всегда все слышит? Ей было неприятно, что отец невольно подтвердил правоту Трейса. И почему ее отец так погружен в себя? Что ему стоило противостоять этому самодовольному Тейлору?

Бетани с вызовом посмотрела прямо в глаза Трейсу, пытаясь предотвратить любую попытку с его стороны прокомментировать происходящее, но он, к счастью, промолчал. Даже когда она позволила себе несколько нелицеприятных комментариев по поводу его способности отыскать затерянный город, Трейс был подчеркнуто вежлив.

— Скажите, мистер Тейлор, — язвительно спросила она, — затерянный город действительно существует или это лишь плод вашего воображения?

— Не вы одна задаетесь этим вопросом, мисс Брейсфилд. Но я действительно видел затерянный город. А руководитель экспедиции Гиббс даже нашел там золотую ритуальную маску.

— А эта маска вернулась из экспедиции? — не унималась Бетани. — Или вы ее тоже потеряли?

— Нет, нет, — вступил в разговор Бентуорт. — Я видел ее собственными глазами! Надеюсь, там есть и другие, не менее ценные, экспонаты.

— А также предметы быта, — добавил Брейсфилд. — Мне бы хотелось выяснить, как они жили, что ели, какую одежду носили, и как им удалось построить такие великолепные храмы. Инки были гениальными архитекторами. Они даже сумели осуществить подачу воды в жилые дома. Истинный археолог всегда мечтает разгадать тайны жизни древних. — Он возбужденно снял очки и протер их носовым платком. — Я буду рад любой находке!

Синьор Бертолли внимательно посмотрел на профессора и спросил:

— Горацио, надеюсь, вы готовы к тому, что можете ничего там не обнаружить? Расхитители гробниц в наших местах не редкость, и вполне возможно, что вас ждут только руины или пустые пещеры.

— Дорогой Карло, даже это способно дать массу информации, особенно человеку, желающему ее получить!

— Горацио, ваша преданность делу восхищает и радует меня. Сокровища и история инков не должны исчезнуть в хранилищах частных коллекционеров. Об этом следует писать книги. Как жаль, что достояние всех людей разворовывается алчными охотниками за сокровищами. — Синьор Бертолли встал из-за стола и обвел присутствующих торжествующим взглядом. — У меня есть некоторые вещи, которые я хотел бы показать вам прямо сейчас. Уверен, вы сможете оценить их по достоинству. Прошу вас, джентльмены и прекрасная синьорина, следуйте за мной.

Слегка заинтригованные таким приглашением, все вышли из гостиной в просторную прихожую. Синьор Бертолли достал из кармана ключ и открыл одну из дверей.

— Прошу вас, подождите минутку, — сказал он и исчез в темной комнате.

Бетани вопросительно посмотрела на Трейса, но тот лишь пожал своими широкими плечами и загадочно улыбнулся. В этот момент синьор Бертолли пригласил всех внутрь.

Войдя в длинную, узкую комнату без единого окна, Бетани увидела ряды полок, уставленных различными археологическими редкостями. Здесь были сосуды в форме животных, ритуальные маски и скульптуры. Посреди комнаты стоял стол, на котором также размещались экспонаты, многие из которых тускло, поблескивали золотом. Семенивший за Бетани профессор Брейсфилд восхищенно воскликнул:

— О Боже! Неужели все это принадлежит вам?

— Кое-что, — ответил Бертолли. — Я собирал свою коллекцию много лет. Некоторыми вещами я владею совместно с правительством Перу. Оно не поощряет вывоза сокровищ из страны, но… — Он улыбнулся и залихватски подкрутил усы. — Если поговорить с нужным человеком, договориться можно о чем угодно.

— Вы это продаете? — испугался Брейсфилд.

— О нет. Я хочу сохранить историю и искусство этой страны. Сам я из Италии, поэтому являюсь истинным поклонником прекрасного!

— Конечно, конечно, — засуетился профессор. — Я не хотел обидеть вас. Но вы не думали о том, чтобы устроить выставку вашей коллекции?

— Возможно, когда-нибудь я это сделаю, но не сейчас. В наши дни охрана, ненадежна, а мне не хочется, чтобы эти вещи украли. — Он взял со стола фигурку, расписанную причудливым орнаментом. — Вот это, например, относится примерно к началу первого века нашей эры. Прекрасный образец раннего искусства. Осторожнее с ней, пожалуйста.