Изумрудные ночи - Вирджиния Браун

Тело Бетани больше не подчинялось ее мозгу. Где-то внизу живота она почувствовала сильный жар, который волнами поднимался вверх. Трейс вытащил из ее волос шпильки и гребни, скреплявшие сооруженную Мартиной прическу. Каскад струящихся прядей окутал плечи Бетани.

— Бетани, — хрипло прошептал Трейс, — кажется, ты не понимаешь, что делаешь со мной.

Она действительно не понимала. В это мгновение она была не способна думать ни о чем, кроме того огня, который разжег в ней Трейс. Все остальные мысли и эмоции сгорели в пламени этого огня дотла. Она не замечала, что Трейс дрожит так же сильно, как и она.

— Это безумие, — продолжал шептать он. — Я пришел сюда, чтобы преподать тебе урок, но, похоже, это ты учишь меня.

Бетани не могла ничего ответить, она просто стояла, прижавшись к его груди, и слушала биение его сердца. Когда Трейс снова заговорил, его голос звучал напряженно:

— Все напрасно, Бетани. Я понял это, как только увидел тебя. Прошу тебя, останься в Куско, потому что я не знаю, что может произойти между нами в пути.

Бетани подняла голову и посмотрела на него, а он только сильнее сжал ее плечи.

— Ты понимаешь, что я хочу тебе сказать? Черт побери, ты слишком невинное существо, чтобы разгуливать по джунглям в компании мужчин вроде меня! Ты хотела услышать правду? Правда в том, что я хочу тебя, хочу с первой минуты, как увидел в Лиме. И если ты будешь честна перед собой, ты признаешься, что тоже хочешь меня. Я понял это, заглянув в твои глаза. Но таким вещам не место в экспедиции! — Взгляд его темных глаз стал холодным и отстраненным. — Бетани, у меня нет времени на такую женщину, как ты. На молодую, наивную девушку, ждущую романтики и ухаживаний. Если ты достаточно умна, держись от меня подальше.

— В чем я могу признаться, если сама не знаю, чего хочу? Я только могу сказать, что мне нравится, когда ты целуешь меня. Но я не знаю, люблю ли я тебя. Я хочу сама разобраться, тот ли ты человек, который нужен мне. — Ее тело сотрясала сильная дрожь, и ей пришлось на время сжать зубы, чтобы они не стучали друг о друга. — Но ты можешь не беспокоиться, я больше не брошусь в твои объятия. И обещаю держаться от тебя как можно дальше!

Трейс не успел ничего ответить, потому что профессор Брейсфилд и синьор Бертолли вышли на террасу. Итальянец рассказывал о развалинах древней крепости на холме возле его дома, и Бетани попыталась слушать его, но ей никак не удавалось сосредоточиться.

Она понимала, что теперь многое изменилось. Это подтвердили и вопросительные взгляды отца. Хотя никто не спрашивал ее, что случилось, происходящее вряд ли оставалось для кого-то загадкой. Трейс был прав: это путешествие станет для них тяжелым испытанием, и их отношения только осложняют ситуацию. И все же она ни за что не останется в Куско. Просто нужно стараться поменьше находиться с Трейсом наедине.

Глава 10

Ночью, лежа на мягчайшей перине из гусиного пуха, Бетани не могла уснуть и беспокойно ворочалась: она думала о том, что произошло на террасе. Трейс назвал ее наивной. Возможно, он был прав, но она была не настолько наивна, чтобы не понять, что он хочет ее. Да он и сам признался в этом, но имело ли это какое-то значение? Это было лишь примитивным, физическим влечением двух людей, лишенным духовной близости.

Но ведь одного влечения недостаточно для настоящей близости, размышляла Бетани, зарывшись лицом в подушку. Разве Стивен не доказал ей это?

Еще ее волновало то, как будет смотреть на нее Трейс завтра утром. Будет ли его взгляд по обыкновению насмешливым, или она вновь увидит в его глазах огонь страсти? Его лицо снова предстало перед ее мысленным взором: темные, загадочные глаза, высокие скулы, чувственные губы, которые одинаково легко могли быть и грубыми, и необыкновенно нежными. Она представила его настолько живо, что почти ощутила прикосновение его тела.

Бетани открыла глаза и села в постели. Ей ни за что не уснуть, если она будет продолжать думать о Трейсе Тейлоре! Почему она не может освободиться от его образа? Внутренние противоречия разрушали ее привычный мир. До того момента, как Трейс появился в ее жизни, она знала, что живет ради отца. Интересы профессора Брейсфилда были ее интересами, но Трейс показал ей, что есть вещи не менее интересные, чем жизнь древних цивилизаций.

Но любит ли она его? Стивен никогда не возбуждал в ней такого сильного желания, как Трейс… Прошло много времени, прежде чем Бетани смогла забыться тревожным сном. Ей снился Трейс.

Утром, присоединившись к отцу и остальным за завтраком, она намеренно старалась не обращать внимания на присутствие Тейлора. Однако ей не удалось обмануть проницательный взгляд его темных глаз.

— Доброе утро, — сказала Бетани, усаживаясь за стол. Не желая признаться, что провела бессонную ночь, она добавила: — Надеюсь, все спали так же хорошо, как и я.

Профессор Брейсфилд возбужденно взмахнул руками.

— Для меня это была самая беспокойная ночь! Я не мог дождаться, когда наступит сегодняшний день. Синьор Бертолли знает так много интересного!

— Профессор, — вступил в разговор итальянец, — а я говорил вам, что знаком с Джузеппе Фиорелли?

Глаза Брейсфилда блеснули за стеклами очков.

— Это тот итальянский джентльмен, который участвовал в раскопках Помпеи? Я слышал, что недавно он применил новый метод: гипс заливается в пустоты, оставшиеся после извержения вулкана, в результате чего можно восстановить фигуры людей и животных, а также другие объекты.

Профессор и синьор Бертолли принялись обсуждать методы, используемые археологами. Бетани решила, наконец, уделить внимание еде и ароматному кофе. Спенсер Бентуорт, сидевший по правую руку от Бетани, наклонился к ней:

— Кажется, дорогая, ваш отец обрел прекрасного собеседника.

— Да, и я боюсь, что теперь нам придется задержаться здесь на неопределенное время.

— Брейсфилд прекрасно разбирается в новых технологиях раскопок. Надеюсь, он применит все свои знания для поиска золота Вилкапампы. Для всех нас это имеет огромное значение.

Бетани недовольно нахмурилась.

— Спенсер, а что вы собираетесь делать с вашей долей находок? У вас к ним чисто коммерческий интерес или вы заботитесь о сохранности древностей?

Улыбка мгновенно исчезла с лица Спенсера Бентуорта.

— Не понимаю, дорогая, почему вы отделяете одно от другого? Разве нельзя и то и другое сочетать?

— Дело в том, что судьба археологических находок часто оказывается довольно трагичной с научной и культурной точек зрения. Некоторые коллекционеры предпочитают оставлять их у себя, не показывая никому. Насколько я понимаю, именно по этой причине власти страны настояли на том, чтобы нас сопровождали двое их представителей.