Мировой Ворон - Смит Э. Дж.

— Ты выполнил свое предназначение, Кейл, — произнесла волшебница. — Ты помог нам убить своего друга — своего единственного друга! Это причиняет тебе сильную боль, способную сделать тебя мятежным рабом, а мне нужно принести жертву.

— Но я не чувствую никакой боли! — взмолился Кейл. — Я счастлив, что Темная Кровь больше не помеха вашему делу!

Саара нежно погладила его исцарапанное лицо и улыбнулась.

— Милый Кейл, конечно, ты не чувствуешь боли, ведь я держу твое сердце в своих ладонях. Но стоит мне отпустить его, и ты возненавидишь меня больше, чем своего отца.

— Но все, чего я желаю, — служить вам, госпожа! — У мужчины на глазах показались слезы. — Прошу вас!

— Но ты не представляешь ни малейшей ценности. Разве только как жертва.

— Но я с радостью готов служить вам… Я же люблю вас!

Госпожа Боли посмотрела на него и дотронулась до его разума. Она видела все его мысли, воспоминания, желания… она могла заглянуть в его самые потайные уголки, познать его суть. От детства в Лейте до криминальных делишек в Тирисе и убийственного путешествия с Рам Джасом Рами. Она знала обо всем, что Кейл когда–либо делал, знала каждую его мысль.

— Расслабься, дорогой. Это вызовет у тебя великую боль.

Она ушла из его разума и унесла с собой все крючки, которые внедрила в его сознание. Быстро, грубо — и мужчина закричал от сильнейшей боли. Только мгновение назад он был готов отдать ей всего себя: сердце, тело и душу, умереть за нее, убить за нее и ее дело. А сейчас не осталось ничего. Ни любви, ни влечения, только ненависть. Кейл захлебнулся слюной, пытаясь сказать хоть слово, а глаза его дико забегали по сторонам.

— Что я натворил, сука?! — заорал он, пытаясь броситься на Саару, и замер на полпути, не в силах преодолеть невидимый барьер, но от него волнами расходилась ненависть к ней и отвращение к себе. — Ты убила Рам Джаса! Ты заставила меня помогать тебе!

Мужчина упал на пыльный пол подземелья в нескольких дюймах от непроглядной черноты. За ним ритмичными волнами покачивались Темные Отпрыски, и словно рябь пробегала по кромешной тьме. Гленвуд огляделся и понял, где находится. Он попытался подняться на ноги, но Госпожа Боли мысленным приказом заставила его замереть.

— Ты видел, как на этих каменных плитах умер Рам Джас, — заговорила она, наслаждаясь острой болью, скрутившей живот Кейла от страха. — Похоже, будет только справедливо, если ты станешь первой порцией пищи для существа, в которое он превратился.

Мужчина посмотрел на глубокие царапины на своих руках, ощупал клочки волос на голове. Затем из тьмы раздался дикий рев — всего в нескольких футах от того места, где он сидел.

— Что это за херня?! — Кейл попытался двинуться, но не мог сделать и шага в сторону колдуньи.

Саара раскинула руки в стороны и обратилась к твари, которой стал Рам Джас. Она чувствовала разум существа и злобу, которая набухала внутри его.

— Я предлагаю тебе угощение, — прошептала Госпожа Боли. — Чтобы мы вместе боролись с ересью людей.

Усилием разума она подтолкнула Гленвуда во тьму. Он завыл от страха, попытался выползти на свет, но нечто ухватило его за ногу и начало поедать. Ведьма видела в отблесках пламени только лоснящиеся черные мускулы и гладкие, похожие на стекло зубы, со скрежетом пожирающие добычу. Лицо Гленвуда застыло в маске животного ужаса, и он умер скорее от страха, чем от ужасных ран. Тварь швыряла его тело от стены к стене, но сама постоянно скрывалась во тьме, она разрывала тело Гленвуда на куски, и плоть исчезала в черной мерцающей пасти.

Саара наблюдала за трапезой, и волны боли и ненависти пульсировали у нее в голове. Она с трудом выносила нахлынувшие ощущения, будто сам Лесной Гигант показал ей силу, которую она может обрести, если останется верной ему. Она привыкла к боли, но не к ненависти. Измененная Тварь была самым верным слугой Шаб–Ниллурата и несла в себе его часть. Ведьма ощутила бурные потоки злобы и мстительности и упала на колени, пораженная великолепной порочностью своего бога. Измененная Тварь поведет в бой Тысячу Отпрысков, и ее появление будет знаменовать собой начало эры Искривленного Древа.

Саара упала на каменные плиты, ощущая в своем разуме желания Твари. Та просила еще. Тварь была голодна и хотела устроить пиршество. И когда голова Гленвуда, искаженная маской ужаса, скрылась во тьме, Саара поняла, что Тварь не насытилась. Женщина поднялась с колен, но, не в силах удержаться на ногах, прислонилась к стене и медленно попятилась прочь от тьмы. Тварь снова заревела, еще более свирепо, хоть рев и сопровождался чавканьем — похоже, она все еще пережевывала куски плоти Кейла Гленвуда. Измененной Твари требовались силы. А значит — и новые жертвы. Саара видела в существе примитивное отражение собственных желаний.

— Я достану тебе угощение, — прошептала она во тьму. — И ты наешься досыта.

Саара отвернулась от существа и поползла вдоль стены к выходу из катакомб. Расстояние до дверей казалось бесконечным, и Тварь снова заревела, с каждым воплем наполняя женщину болью и муками, но колдунья все же добралась до выхода и смогла подняться на ноги без посторонней помощи. Она ударила по створкам дверей, и снаружи их отворили Черные воины.

— Госпожа, вам нехорошо?

Саара остановила воинов, когда они уже были готовы распахнуть двери настежь, проскользнула через полуоткрытую щель и почти рухнула в объятия ожидающего ее стража. Воины закрыли двери и окружили ее, но она отказалась от их помощи и постаралась встать прямо. Ей нужно больше жертв. И эти люди находились ближе всего.

— Госпожа…

Она собралась с силами и посмотрела в глаза одному из Черных воинов. Разум ее с легкостью атаковал мужчину, и Саара удивилась собственной силе. Прошла неделя с тех пор, как она в последний раз кого–то околдовывала, но разум воина раскрылся перед ней, словно прекрасный цветок. Саара даже не глянула на его имя и историю; ей нужна была только его плоть. Она по очереди захватила разумы всех стражей и приказала им войти в катакомбы и стать пищей для Твари.

— Будет исполнено, госпожа, — произнес первый Черный воин, — я с радостью стану пищей для самого жуткого слуги нашего повелителя.

Широко распахнув глаза, с блаженными улыбками воины открыли дверь и по очереди торопливо зашагали в подземелье навстречу смерти. Когда дверь снова закрылась, Саара сползла спиной по стене, вслушиваясь в яростное чавканье — Измененная Тварь пировала. Тварь пожрала всех стражников, и плоть их напитала ее тело. Но она все еще была голодна и взывала к ведьме.

— Я достану тебе больше еды, — произнесла Саара и пошла прочь от катакомб.

Она не чувствовала намерений Твари, только ее неизбывный голод. Может, существо кричало на весь мир, требуя пропитания, или видело в Сааре союзника, который может обеспечить пищей? В любом случае нужно больше жертв. Если Госпожа Боли накормит Тварь досыта, тогда та, возможно, поговорит с ней, выразит свои чувства и желания. Пока не было Саары, Тварь ничего не ела, и в ней пробудился страшный голод. И его необходимо удовлетворить.

По голым каменным ступеням Саара поднялась из подземелья в казармы лорда–маршала. Она постаралась отрешиться от бормотания тех, кто находился наверху, и вошла в изолированный нижний этаж. Сотня человек замолчала, увидев ее, и с благоговейным страхом склонила головы. Ведьма не знала их имен и плевать хотела на их обожание. Ей нужна была только их плоть.

Госпожа Боли скользила по мраморному полу от одной линии колонн к другой, привлекая внимание всех вокруг. В конце похожей на пещеру комнаты находились двойные ведущие в город двери, около них разместилось еще несколько сот человек. Каждый из Черных воинов командовал отрядом гвардейцев ро, и в этом зале они собирали отряды и направляли их к тем, кого нужно было взять под стражу или жестоко убить. Из всех Псов только погонщикам разрешалось заходить в город. Простые солдаты огромной армии ночевали на жесткой земле на пастбищах Вейра.

Саара внимательно осмотрела собравшихся, выискивая самую лучшую пищу. Подземная темница и подвесные клетки были битком набиты бунтовщиками, но Твари требовалась свежая пища, а не гниющая плоть изможденных пленников.