Обреченные на свободу - Юлия Харитонюк

До лежащей без сознания Феэйры добралась одним, каким-то невероятным по своей длине, прыжком. Хотелось бы еще добраться и перегрызть глотки мучителям, но это подождет. И так на руку сыграл их ступор…

Последнее, что я успела, прежде чем исчезнуть в бесцветном вихре телепорта – показать застывшим в изумлении лиарри средний палец и, усмехнувшись, прошептать:

– Вот вам и птичка Обломинго!

…Перенеслись мы в незнакомую комнату. У меня в голове даже мелькнула мысль, а не ошиблись ли мы адресом. Но она пропала, когда я увидела сидящего за столом и изумленно на нас уставившегося Жэнни.

– А вот и мы… – улыбнулась я эстху и, закрыв глаза, погрузилась в блаженное небытие.

Жэннистер.

После отъезда Виты жизнь потихоньку вернулась в прежнее русло. Точнее – почти. Мои мысли рано или поздно возвращались к ней, странной девушке с непредсказуемым поведением и острым язычком. Сначала я думал, что очередной эмоциональный всплеск, вызванный знакомством с необычным человеком, но… Все оказалось гораздо хуже. Или лучше, зависит от того, как к этому отнестись. Я привязался к Вите. Она оказалось не просто интересной знакомой, а кем-то большим. Это удивляет и настораживает. Я еще никогда не испытывал к женщинам ничего подобного…

К счастью времени на то, чтобы разобраться в своих чувствах у меня более чем достаточно. Мы условились, что Вита свяжется со мной через две недели после начала своих поисков, вне зависимости от того, насколько успешными они будут. А на случай непредвиденных обстоятельств у нее есть амулет, который перенесет ее ко мне. Так что все будет нормально…

…Я заблуждался. Путешествие такой языкастой девушки как Вита не может быть спокойным. Она появилась совершенно неожиданно, в крайне потрепанном виде. Да еще с телом молоденькой лиарри. Что же с ней случилось?!

– А вот и мы… – Вита нашла в себе силы улыбнуться разбитыми губами, прежде чем потерять сознание.

О, Богиня! Во что же ты впуталась, девочка?

Глава 13

Планы мести

Тепло. Легкий ветер ласково треплет волосы. Узкая тропинка сияет мягким светом, разгоняя неясный сумрак. Я легко иду вперед, ступая босыми ступнями по теплому песку. Как же хорошо! Нет ни боли, ни страха… Только тепло, покой и счастье. Это и есть… смерть?

Вот впереди показалась цветущая поляна. Слышался чей-то мелодичный смех и переливчатый звон ручейка. Неужели я, несмотря на свой далеко не праведный образ жизни, таки попаду в рай?

…И до него всего три шага…

– А ну стоять! Куда это ты собралась?! – не дал мне и шагу сделать чей-то возмущенный голос.

– Э… туда? – несколько растерялась я и указала на поляну.

Еще два шага и…

– Рановато тебе туда. Забыла что ли о своем долге?

– Кому должна – прощаю.

Шаг вперед. Еще чуть-чуть…

– Ну уж нет, еще одну посредницу искать я не намерена!

Передо мной возник образ молодой светловолосой девушки, облаченной в белоснежную тунику. Она была раздражающе прекрасной, с золотистой кожей и сияющими лазурными глазами, в которых сейчас отражалось крайнее недовольство.

Мягкий свет, окружающий незнакомку, не оставлял сомнений в том, кто она такая. Ниэликки…

– Не для того я перетащила тебя в свой мир, что бы ушла, не выполнив задания.

– А меня кто спрашивал, хочу ли я помогать?!

Ну что за жизнь, даже умереть спокойно не дадут!

– Не зли меня, Вита, – в голосе богини появилось раздражение. Так мать говорит со слишком упрямым, но любимым ребенком.

– Уже поздновато что-либо говорить, ведь я уже мертва, так? – привела я последний и единственный из имеющихся довыводов.

– Нет. Отсюда еще есть шанс вернуться.

– А зачем? Впереди гораздо спокойней, чем в мире живых. – Моя противоречивая натура опять взяла контроль над языком.

– Я хотела убедить тебя словом, но… Смотри.

Богиня взмахнула руками и столь желанная поляна стала отдаляться от меня. Я, пытаясь догнать ускользающее счастье, бросилась бежать.

…Ветер из ласкового стал пронзительным. Сильные порывы пытались сбить с ног и затрудняли движение. Нет, нет! пусти!

Тропинка-проводник исчезла. Некоторое время я блуждала впотьмах, пока не оказалась перед какой-то смутно знакомой дверью. Застыв в нерешительности, я протянула руку и прикоснулась к металлической поверхности. Дверь распахнулась и я оказалась… дома. Родная прихожая, коридор… Из комнаты доносились знакомые голоса. Недоверчиво прислушиваясь к ним, я пошла на звук…

…На диване сидит девушка и с безразличным видом крутит в руках мобильник. Короткие темные волосы растрепаны, словно она несколько дней не причесывалась, но я-то знаю – для создания такой «прически» Элька почти час крутится у зеркала. Только почему она такая грустная?

– Эй, сестренка, ты чего киснешь? – почти бодро говорю я и пытаюсь тронуть девушку за плечо.

– Я обзвонила ее друзей, но никаких новостей нет. – Словно не заметив меня, проговорила девушка, обращаясь к стоящей у окна женщине, одетой в синее домашнее платье.

Та молча кивает и поворачивается. В темно-серых глазах такая тоска и боль, что хочется волком выть.

– М…мам? Что с вами? – тихо шепчу я и неуверенно делаю шаг.

– Доченька… Где же ты? – печально вздыхает мама и по ее щекам текут слезы. Она словно на десять лет постарела за прошедшие три месяца. Сестра молча подходит к ней и обнимает за плечи.

– Сестренка, мама, со мной все в порядке! – кричу, понимая, что меня все равно не услышат, – я… у меня небольшие проблемы, но ждите меня! Я вернусь, слышите, вернусь!

– И как же ты собираешься вернуться, если умрешь? – несколько насмешливо шепчет Ниэликки, возникая рядом со мной. Комната теряет очертания, исчезая в каком-то тумане. Осталась только я и богиня.

– Зачем ты показала мне их? – чувствуя какую-то всепоглощающую тоску, тихо спросила я.

– А что бы не думала, что твоя смерть принесет кому-то счастье. – Несколько жестко отвечает богиня.

– О, будто бы у меня будет шанс увидеться с ними и вернуться домой, после того как я исполню твое поручение! – зло проговорила я, испытывая жгучее желание задушить блондинку.

– Если все пройдет успешно я… исполню одно твое желание, – примирительно говорит Ниэликки, – а пока… Хочешь вернуться и продолжить жить?

– Я тебя ненавижу… – с горечью отвечаю, понимая, что сейчас будет очень больно. И одиноко.

– Я знаю… – тихо отвечает богиня и складывает руки лодочкой. Через миг она исчезает в густом тумане. Что-то дергает меня и несет вверх.

– Извини…– несется мне вслед.