Обреченные на свободу - Юлия Харитонюк

– Вита?

– Да – удивленно моргнув, я обнаружила, что мы с Феэйрой благополучно покинули рынок и опять вернулись на площадь.

– Я говорю – хорошо вы, барды, умеете очаровывать. Вот до чего торговца довела, он едва слюни пускать не начал… Цену в три раза снизил!

– Ну, я умею торговаться…

– Охотно верю, но в случае с лиарри, особенно земляным, это не поможет. Они же жутко упрямые! Так что не отнекивайся – ты его очаровала самым бессовестным образом!

– Хм… Это грозит какими-то санкциями? – на всякий случай решила уточнить я. А то вдруг она права?

– Только если сама потом кому-нибудь признаешься, – хмыкнула лиарри, – и, кстати…

Недоговорив, девушка осеклась и уставилась куда-то мне за спину. Невольно обернувшись, я увидела приближающегося к нам лиарри. Первой мыслью, мелькнувшей у меня в голове при его виде, было – «какой скользкий тип». Темные волосы словно зализаны назад, кожа отливает голубизной. Походка плавная, словно на волнах покачивается… Слегка заинтересовано глянув в мою сторону, незнакомец усмехнулся и заговорил с Феэйрой:

– Как вижу, ты уже вернулась в Лит-Миар. Успешными ли были твои поиски?

– Угу, конечно. – Кисло улыбнулась рыжеволосая лиарри, – гораздо успешней чем ожидалось.

– Это хорошо. В последнее время количество Источников сократилось, а потому за каждый вновь наеденный полагается существенная награда. Я, например, за месяц три отыскал, – «ненавязчиво» похвалился темноволосый, – а ты?

– А я нет, есть дела и поважнее, тебе не понять, – огрызнулась Феэйра.

– Ну конечно, ты же аристократка, – презрительно проговорил ее собеседник, – и у тебя найдется масса дел, помимо выполнения долга…

Что самое обидное в этом разговоре – меня игнорировали, словно я была частью интерьера. Надо это исправить! Да и подруге моей помощь нужна, одна она с таким восхитительным хамом не справится. Стоит, красная как помидор, глаза на мокром месте и молчит… Пусть я потом скажу «язык мой – враг мой», но…

– Что-то жабы громко расквакались. Пойдем, Феэйра, пока они дождь не накликали

Что, не ожидали?! Оба участника перепалки удивленно раскрыли рты. Феэйра, впрочем, обрела дар речи первой.

– Конечно, пошли. Рада была встречи, Аэхэлион. – Мило улыбнувшись, лиарри железной хваткой вцепилась в мою руку и потащила прочь.

– Эй, человек! Хочу тебя предупредить – дружба с огнем до добра не доведет. Ты сгоришь, как сгорели другие «подруги» этой вспыльчивой девчонки. – Прозвучало нам в след. Совет может быть и не плохой, но тон, которым он был произнесен заставил поморщиться.

– Уж лучше сгореть, чем плесенью покрыться! – чуть обернувшись, фыркнула я и подмигнула подружке, – куда отправимся?

Возможно стоило устроить лиарри допрос и выяснить, что имел в виду этот Аэ…чего-то там, но думаю пока не стоит. Придет время – сама все расскажет, а если на нее надавить – прибьет, а потом сошлет все на нервный срыв. По крайней мере я бы поступила именно так.

Помимо неприятной встречи на площади, ничего примечательного в этот день не случилось. Феэйра познакомила мне с городом, рассказала парочку интересных фактов из его истории и пообещала организовать в ближайшие дни поход в местный театр и поездку загород. Мы как раз занимались обсуждением деталей предстоящих мероприятий, как в комнату зашел Велтар.

– Милые леди, не желаете ли составить нам компанию за чашкой чая?

– Знаю я ваш «чай» – поморщилась Феэйра, – потом на следующее утро от него голова болит…

– А мы тебя предупреждали – не стоит все подряд пробовать.

– Ага, но сами в бокал подливали.

– Ну должна же ты была узнать вкус алкоголя…

Перешучиваясь, мы дошли до небольшого уютного зала. Диванчик у одной из стен, пара кресел у горящего камина, занятые Дайрэ и Алистатом, низкий столик, вокруг которого разложены пуфики. Красота!

Первое время посиделки были славными – лиарри оказались на редкость словоохотливыми и приятными в общении. Ну, по крайней мере настолько, насколько можно быть дружелюбным по отношению к малознакомой личности.

Удачные шутки, смех, немного вина и приятный хмель в голове. Не стоило, наверное, так расслабляться, но… Поздно пить боржоми.

– Эй, Вита, ты ведь бард? Сыграй нам что-нибудь, – попросил в один далеко не прекрасный момент Велтар. И зачем я только захватила гитару?!

– Боюсь вы не вытерпите моего издевательства над этим благородным инструментом, -попыталась отшутиться я.

– Ты сыграй, а там уж посмотрим…

Посмотрим, говорите? Ну ладно, будет вам песня! Прикрыв глаза, я прикоснулась рукой к струнам, намереваясь сыграть что-нибудь веселое и немузыкальное. Но пальцы, словно по своей воле, заиграли удивительную и потрясающе душевную песню…

Я расскажу тебе

Как плавит огонь серебро

Как плачет дождём с небес

Душа над ярким костром

Как сердце бьётся звездой

Лишь имя – безмолвный крик,

Что станет новой бедой

И путь на тысячу лиг…

Как трудно это понять

Но ты опять опоздал

Огня теперь не унять

Он снова меж нами стал

Как близко твоя душа

Я знала, что ты придёшь

По горьким листьям шурша

Слезами капает дождь.

Послушай, не рвись в огонь

Ты мне не сможешь помочь

На зов протянув ладонь

Глаза мне закроет ночь

Смотри – дорога клинком

Из утра в полночь легла

И я по ней босиком

В другую сказку ушла.*

Когда смолкли струны, в комнате воцарилась тишина. Лишь негромко потрескивал огонь в камине. Прикрыв глаза, я прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать непрошеные воспоминания. Ну не дура ли? Знала что, от этой песни на душе грустно становиться, так нет же…

– Вита, ты… очень талантливый бард. – Разрушая тишину произнес Дайрэ.

– Талантлива та, что эту песню написала. Я лишь фальшивый исполнитель, – глухо ответила я и добавила, – извините, мне нужно выйти на минутку.

Прислонившись лбом к каменной стене, я несколько раз глубоко вздохнула. Не раскисай, подумаешь, вспомнила кое-кого. Подумаешь, тебе без него очень тоскливо, аж волком выть охота…

Аутотренинг провалился. Более того, вместо того, чтобы перенаправить мысли, я с каким-то упоением стала вспоминать его лицо… От чего стало, как и ожидалось, еще тоскливей.

Возвращаться к лиарри совсем не хотелось. Либо они мне настрой собьют, либо я им настроение испорчу, что вероятней. Пойду я лучше в комнату, за предамся философско-отчужденным рассуждениям о разном.

И они все равно сведутся к мыслям об эстхе, к которому за какой-то месяц успела привязаться. *Тэм Гринхилл – Я расскажу тебе. отступление 1 «Откровения»