Запрещённая планета - В. Дж. Стюарт

Я почувствовал, что надо разъяснить свои слова.

— Дело в том, что хоть все это и не было создано для использования человеком, кое-что из оборудования должно быть знакомо тому, кто бывал в электроннофизических лабораториях. Например, эти группы гигантских транзисторных установок, постоянно включенных и периодически меняющих свою напряженность...

И снова я вынужден был остановиться, потому что заметил, как Адамс — его разум младенца еще раз схватился за второстепенное — смотрит вверх, на куполообразный потолок, вырубленный в скале.

— Да, командор, — сказал я, — освещение, как видите, отраженное и сверху. К тому же — и, я думаю, это будет одной из неразрешимых проблем даже для вашего Главного Конструктора — оно ПОСТОЯННОЕ вот уже много тысячелетий.

Я заметил, как Остроу бросил на меня быстрый взгляд, и понял, что с Адамсом надо быть особенно осторожным в выражениях. Поэтому я поспешил добавить:

— Есть, конечно, и ряд приборов, которые окажутся совершенно незнакомыми. Именно они и доказывают явно научное превосходство креллов...

На этот раз Остроу перебил меня. Он указал пальцем на одну из установок и спросил:

— Вот то, например. Что это?

Теперь мне было не так трудно улыбнуться ему.

— Пожалуй,— оказал я,— это и есть самое ценное из всех сокровищ, собранных здесь. Без этого прибора я бы не смог узнать о креллах даже то немногое, что я вам рассказал.

Я подошел к прибору, чтобы кое-что им продемонстрировать. Они последовали за мной.

— Верхняя плоскость этого похожего на пульт выступа является экраном,— оказал я.— На нем могут быть воспроизведены записи и всевозможные данные о знаниях креллов от примитивных начал до той потрясающей вершины, которой они достигли ко времени своей гибели. По сути дела, это библиотека, сокровищница знаний, которой никогда еще не видело Мироздание...

Я показал на огромную, похожую на консоль доску управления:

— Все эти кнопки-переключатели, если известна система их включения, являются ключом к сокровищнице знаний креллов...

Я сманипулировал нужную комбинацию кнопок, и экран осветился, воспроизведя простые по начертанию письменные знаки, подобные геометрическим фигурам.

— Зто запись из моего первого опыта,— сказал я,— с которого я начал анализ обширного, но очень логичного алфавита креллов. С тех пор прошло почти двадцать лет, и все это время я ежедневно приходил сюда, чтобы пополнить свои знания. Моя единственная цель — это изучать и изучать.

Пока я говорил, мои руки свободно владели переключателями, и на экране появлялись новые надписи.

— Но я все еще чувствую себя дикарем,— продолжал я,— который с изумлением бродит по огромному научному институту и неспособен постигнуть даже тысячной доли его чудес... Прошли долгие месяцы, прежде чем я раскрыл одну из главных целей работы креллов. Поняв ее, я начал овладевать основами их технических знаний. Моим первым опытом в этой области явилось создание робота, который...— я не мог устоять от того, чтобы не взглянуть на Адамса,— по-видимому, произвел на вас известное впечатление. Но, поверьте, это было просто детской забавой. С тех пор каждый час, проведенный в этой сокровищнице знаний, дал мне много новых сведений о технических достижениях креллов...

Меня прервали. Сначала Адамс, воскликнувший:

— Это грандиозно! Все это нельзя сразу даже оценить! Это...

А потом Остроу, который, как мне показалось, сначала предупреждающе взглянул на своего молодого спутника, прежде чем обратиться ко мне:

— Доктор Морбиус, вы упомянули о «главной цели» креллов. Что она из себя представляет?

Он наблюдал, внимательно изучал меня. Я обдумывал ответ долго. Несмотря на свою умственную неразвитость, Остроу обладал завидным интеллектом. Тщательно подбирая выражения, я ответил:

— Мои подлинные слова, майор, были: «ОДНА из главных целей». Я имел в виду их цель постепенного уменьшения и в конечном счете полного исключения материальных средств, всякой физической зависимости при создании какой-либо... э... продукции.

Он нахмурился, пытаясь понять мои слова. Адамс — и теперь я был рад его присутствию — снова вставил слово. Оно показало его способность быстро схватить суть.

— Двадцать лет,— сказал он,— не такой уж долгий срок, доктор Морбиус, чтобы постигнуть... Я имею в виду не только все это...— Он обвел рукой лабораторию. В тот момент, когда Адамс подыскивал нужные слова, он не казался таким тупым, как обычно.— Я не понимаю, как вы смогли... усвоить всю эту физическую науку. Ведь вы к этому не были подготовлены...

— Верная мысль, командор,— ответил я, чувствуя, что немного лести не помешает,— Но если вы последуете за мной, я смогу дать ответ на ваш вопрос.

Я двинулся к центру лаборатории. Дело в том, что до сих пор мы находились почти у самого ее входа, и я сомневаюсь, заметили ли они вообще это несколько опущенное, обнесенное оградой место, окруженное словно остров, свободным пространством, и все то, что находилось в нем. Остановившись возле одного из невысоких, широких сидений-кресел, которые — это сразу бросилось в глаза — совершенно не предназначались человеку, я остановился, наблюдая за их реакцией в то время, как они подходили.

Еще более изумленные взгляды. Еще более недоуменное молчание. Еще более детское выражение настороженного понимания. Еще более сильное чувство своего полного несоответствия всему окружающему...

Я дал им возможность осмотреться. А когда заговорил, всячески старался сохранить прежний дружеский тон и простоту обращения.

— То, на что вы сейчас смотрите, джентльмены,— начал я,— весь этот «остров» и его приборы — несомненно является самым интересным и важным из того, что вы видели здесь и увидите еще, когда я поведу вас вниз, вглубь планеты. Пожалуй, это сооружение представляет не меньшую,— а может, и большую — ценность, чем уже знакомая вам библиотека креллов...

Я умолк. Глаза их бессмысленно перебегали с прибора на прибор, но в них не было и проблеска понимания. Я опять постарался подавить раздражение.

— Быть может, я знакомлю вас со всем этим слишком поспешно, стараясь чрезмерно упростить понятия,— я взглянул на Адамса.— Попробую подойти к этому вопросу с другой стороны. Прежде всего, командор, сообщаю вам, что этот прибор,— я перегнулся через ограду, снял с крючка шлем и подтянул его за конец блестящего шнура так, чтобы всем было видно,— этот прибор ответит на ваш вопрос, каким образом мой неподготовленный ум смог усвоить такую массу совершенно новых, не известных человечеству знаний...

Они приблизились, с изумлением разглядывая шлем с его тремя сверкающими электродами на концах гибких рукояток.