Запрещённая планета - В. Дж. Стюарт

— Мы не имеем права обманывать людей на Земле, когда свяжемся с базой,— проговорил он.— Все это слишком грандиозно. Об этом нужно сообщить. Полностью и немедленно.— Он остановил свой взгляд ни Морбиусе.— И вы должны понять это, сэр. Никто не имеет права монополизировать такое великое открытие.

Судорожным движением Морбиус поднялся.

— Я ждал этого, командор,— сказал он.— Ждал с того самого момента, как вынужден был показать вам кое-что из достижений креллов.— Теперь не только лицо, но даже губы его побелели.— Что же вы намереваетесь делать? Постараетесь теперь отстранить меня, хочу я этого или нет? Но можно потерять годы, объясняя необъяснимое глупцам!..

— Что же я еще могу сделать? — перебил его Адамс.— Сказать, что вы исследуете тайны Вселенной? И, может быть, потом сообщите нам что-нибудь, если будете так добры и готовы?

Морбиус прошелся по комнате, сжав кулаки. Он делал страшные усилия, чтобы сдержать себя. С трудом он заговорил:

— В течение почти двадцати лет, командор, с тех пор, как я начал постигать учение креллов, я думал об этом. Обдумывал хладнокровно и по возможности беспристрастно, проверяя каждый аспект этой проблемы.— Он замолк, внимательно вглядываясь в лицо Адамса, как будто пытаясь прочесть его мысли. Потом продолжал:

— Я пришел к окончательному и неизбежному выводу, что Человечество еще не готово, ему еще не подобает владеть такими знаниями. По крайней мере, той его половине, которую представляете вы...

Он остановился, не отрывая взгляда от Адамса. Адамс ответил:

— Человечество не готово, а Великий Доктор Морбиус готов?

Густой румянец снова залил лицо Морбиуса, он отвернулся, сделав нетерпеливый и безнадежный жест. Я заметил, что он дрожит всем телом.

Я торопливо сказал:

— Может быть, у доктора Морбиуса, действительно, имеются основания опасаться...— И снова бросил на Адамса предостерегающий взгляд. Но если он и заметил его. то пренебрег им. Он стоял лицом к лицу с Морбиусом.

— Давайте вернемся немного назад,— сказал он,— к событиям прошлой ночи. Вы все еще утверждаете, что не имеете с этим ничего общего? Ничего не знаете об этом? Не можете даже объяснить себе?

Кровь отлила от лица Морбиуса, оставив на скулах безобразные пятна.

— Вы дурак,— сказал он вдруг,— Я предупреждал вас, не так ли? Прежде чем вы приземлились, я предупреждал вас...

— Вы имеете в виду вашу таинственную Силу? — опросил Адамс.— Вы хотите оказать, что она снова находится на свободе?

Эти слова оказались последней каплей. Морбиус поднял над головой сжатые кулаки, и я на секунду поверил, что он может ударить Адамса по лицу.

— Вы... Вы...— начал он, но затем гнев, казалось задушил его, и он пошатнулся. Я вовремя подскочил к нему, подхватил, оттащил к кушетке и усадил на нее.

— Что за...— начал было Адамс за моей спиной, но тут я грубо сказал ему, чтобы он заткнулся, и наклонился над Морбиусом. Глаза его были закрыты, а дыхание слишком частым и неглубоким. Я расстегнул ворот его куртки, нащупал пульс. Он был едва слышен...

Я сказал Адамсу:

— Принесите из вездехода запасной медицинский пакет. Быстро!

Едва он вышел из комнаты, как Морбиус попытался приподняться. Он открыл глаза и что-то бормотал. Я услышал:

— Я так устал... Так устал...

Осторожно уложив его на подушки, я сказал:

— Хорошо, хорошо... Только будьте спокойней...

Расстегнув пуговицы куртки, я приподнял его ноги и уложил на кушетку. Все это время он следил за мной. Выражение его глаз казалось совершенно здравым, но они были с поволокой, и это подтверждало диагноз, мгновенно сложившийся у меня в голове.

— Устал...— снова пробормотал он.— Слишком устал!..— Это было решающим доводом. Мой пациент страдал полным изнеможением.

Вернулся Адамс с пакетом экстренной медицинской помощи, и Морбиус, увидев его, опять попытался приподняться. Он заговорил:

— Командор... я настаиваю... если вы не верите моему слову...

Я сделал знак Адамсу, и он отошел в сторону так, чтобы Морбиусу не было его видно. Мне было необходимо уложить больного. Я сказал ему:

— Теперь постарайтесь успокоиться. Делайте то, что я говорю, и все будет в порядке.

Он хотел что-то ответить, но, видимо, отказался от этого, как от слишком большого усилия. Его глаза закрылись.

Я отошел от кушетки и присоединился к Адамсу. Он стоял у окна и смотрел наружу, но быстро повернулся, лишь только я приблизился и тихо сказал ему:

— Я за все отвечаю. Выйдите, пока я уложу его в постель.

— Что с ним случилось? — подозрительно спросил он.

— Похоже на нервное истощение,— ответил я,— Но что бы с ним ни было, вы-то нисколько не поможете ему.

— Доктор, а вы уверены, что это не притворство?

— Не будьте дураком! Делайте то, что я говорю.— Я взял его за руку.— Подумайте, что было бы с нами, если бы у него случился удар и он бы умер у нас на руках!

Кажется, это дошло до него. Неожиданно усмехнувшись. он сказал:

— Ну, ладно, доктор, ладно...

Адамс вышел. Огромная дверь открылась и потом закрылась за ним. Я вернулся к своему пациенту. Он снова попытался приподняться, но я успокоил его и вскрыл пакет. Повернувшись так, чтобы ему не было видно, я наполнил шприц.

Морбиус опять заговорил. Его голос был слабым и неотчетливым. Он бормотал:

— Доктор... Доктор, не усыпляйте меня. Я не хочу спать...

Противоречить ему не имело смысла. Я спокойно ответил:

— А кто собирается вас усыплять? Наоборот, мне хочется взбодрить вас.-— Я показал ему шприц.— И вот средство для этого.

Он с недоверием смотрел на меня, но позволил закатать рукав и только слегка поморщился, когда игла уколола его руку. Почти мгновенно он потерял сознание. Он спал мертвым сном, и, пожалуй, даже сами креллы не смогли бы его теперь разбудить.

Я встал, убрал шприц в пакет, закурил сигарету, потом посмотрел на Морбиуса и подумал, что ему лучше было бы лежать в постели. Я не знал, где сейчас Алтайра, а ей следовало бы рассказать о состоянии отца. Морбиусу нужно было остаться одному по крайней мере на ближайшие 12 часов. Но я даже не знал, где находится его спальня. Может быть, разыскать Робби и заставить его помочь мне? Правда, для этого пришлось бы «оживить» его. Эта мысль была почему-то мне неприятна.

Я вышел, чтобы разыскать Адамса. Мне казалось, что он должен находиться во внутреннем дворике, но его там не было. Корпус вездехода мешал мне осмотреться вокруг, и я вышел на голубовато-серую тропинку, чтобы обойти его.

Тишина поразила меня. Ее было слишком много, и я понял, какой она может быть страшной и сверхъестественной. Я беспокойно оглянулся на дом, и окна пристально уставились на меня. Внимательно оглядев площадку, где мы тогда видели Алтайру и ее животных, я убедился, что на ней ничего не было, кроме травы. Неожиданно оказалось, что мне не нравится ее цвет. Мне хотелось, чтобы она была зеленой, а не золотистой. Мне до боли захотелось, чтобы и небо было голубым, и жаркий солнечный свет — желтым...