Никакой магии - Карен Брукс

Нерида испугалась, что он вот-вот упадет. Но этого не случилось. Слоун сумел добраться до дивана. Удостоверившись, что Слоун цел, Нерида шагнула к кухне, но остановилась при звуке его голоса.

— Мы нашли Фиска.

Нерида проглотила комок в горле.

— Он мертв?

Кивок Слоуна бросил девушку в дрожь.

— Ты ведь не собирался его убивать, правда?

— Его убили в спину, — резко ответил Макдонох. — Это не моих рук дело.

В его словах прозвучала былая горечь.

Когда наутро Нерида спустилась в благоухающую ароматом свежего кофе кухню, Слоун успел побриться и причесаться. За столом сидел Нортон и грел руки о чашку.

— Зачем ты встал, дедушка?

— Приспичило выпить кофе, Нед.

Поняв, что дед обо всем догадался, Нерида вспыхнула.

— Дедушка, вчера вечером я не хотела…

Нортон поднял изборожденную венами руку, показывая, что не нуждается в объяснениях. На нем были знакомый черный пиджак, мятая рубашка и брюки. Это могло означать только одно: старик успел слазить в свой сундук.

— Знаешь, Нед, я тут пораскинул мозгами и надумал…

— Наведаться в фургон. Зачем это тебе?

— У меня мало времени, — с трудом прошептал он. — Я не собираюсь сидеть и ждать, чтобы костлявая забрала меня голыми руками.

Она улыбнулась. Жив курилка!

— Так вот, я пораскинул мозгами и понял, что кое в чем начальник был прав… Он сказал…

— В чем он был прав? И когда вы успели поговорить?

Так вот почему Слоун так долго не нес ей одежду!

— Видишь ли, Нед, этого человека убил либо лис-салунщик, либо кто-то еще.

— Неужели Слоун рассказал тебе об этом?

— А почему нет? — гордо выпрямился Нортон. — По-твоему, со старым дураком и поговорить не о чем?

— Вовсе я так не думаю. Давай дальше.

Дед удовлетворенно кивнул и продолжил:

— На месте Харгроува я велел бы этому Фиску куда-нибудь спрятаться. Слишком много народу знает его в лицо. Лучше всего для этого подходят трущобы.

— Но Фиск там не остался, — перебила Нерида. — Он пошел в публичный дом. По крайней мере, труп его нашли неподалеку.

Нортон кивнул.

— Должно быть, ему надоели хибары, и захотелось чего-нибудь получше. То ли он похвастался большими деньгами, то ли позарился на что-то, и получил нож в спину…

Это звучало правдоподобно, но не слишком убедительно.

— И все же без Харгроува не обошлось. Кто-нибудь мог донести ему, что Фиск не выполнил приказа, — предположила Нерида.

— Едва ли. Их могли увидеть вместе, а Харгроув для этого слишком осторожен. Да и зачем ему убивать Фиска? Пришлось бы нанимать другого. Проще велеть дураку убираться обратно.

— Выходит, Харгроув понятия не имеет о том, что Фиск был в «Позолоченном лебеде», и даже не знает, что тот убит?

— Именно так, — согласился Нортон. — Конечно, если ему не успели рассказать об этом.

— Джози? Но как?

— Я знаю только одно: прошлым вечером она виски наверх не брала, но утром бутылки уже не было.

— Она могла спуститься и сама взять ее. Ходить к Харгроуву слишком рискованно.

— Ей есть что терять, Нед, — возразил Нортон. — Начальник долгие годы содержал ее, а теперь все оказалось под угрозой. Ей волей-неволей пришлось ладить и с теми, и с другими. Но теперь что-то заставило ее окончательно примкнуть к врагам человека, которому она всем обязана.

— Это «что-то» — я…

Нортон подмигнул и победно улыбнулся.

— Точно, малышка, точно! — Но маска недолго держалась на его лице. — А как бы ты поступила на ее месте?

Ответ был ясен. Она сама пришла к тому же выводу, но произнести эти слова было страшно.

— Я бы сделала две вещи, — нерешительно начала Нерида. — Выяснила бы, кто посулит мне больше, и примкнула бы к нему.

— А потом?

— А потом разделалась бы с соперницей.

Глаза старика потускнели, плечи поникли, и он бессмысленно уставился в пустую чашку.

— Нед, я мог бы давно сказать тебе… — И тут его вновь скрутил кашель.

Нерида торопливо налила кофе и протянула деду чашку. Нортон ухитрился сделать несколько глотков. Когда приступ прошел, он упрямо продолжил:

— Нед, я мог бы давно сказать тебе это, но ты бы не поверила умирающему старику. Я хотел, чтобы ты сама сделала вывод, к которому пришли мы с начальником.

— Я боюсь, — сказала Нерида. — Ему все хуже и хуже. Если он умрет до того, как все кончится…

Она чистила Хаффа, уткнувшегося мордой в кормушку. Запах сена всколыхнул в ней воспоминания. Отвернувшись от Слоуна, девушка смахнула непрошеную слезу.

— Он не собирается умирать, — подбодрил ее Слоун, облокотившись на перегородку между стойлами. Нельзя подходить к Нериде слишком близко. Не время думать о любви… — По крайней мере, в ближайшие дни. Ты сегодня ходила в редакцию и на почту?

— Да. — Ее плечи поникли. — Едва ли я еще решусь на это…

— На что?

— Показаться на людях. — Она спохватилась, но было уже поздно. Слово не воробей… Нерида оперлась о плечо Хаффа и повернулась к Слоуну, чтобы рассказать ему все.

— Ничего нового, — промолвила она, пытаясь удержать слезы. Как ни странно, это почти удалось. — Люди всю жизнь шептались и сплетничали у меня за спиной. Из предыдущего города нам с дедушкой пришлось бежать. Нас забросали тухлыми яйцами и помидорами. Они угрожали пристрелить Хаффа и Дэна и бросить нас умирать в прерии.

Слоун шагнул к девушке, но та подняла руку. Сочувствие ей не требовалось.

— Не могу сказать, что это мне по душе. В Бостоне у меня не было друзей. Дети либо смеялись надо мной, либо воротили носы. Дедушка говорил, что не следует никому доверять…

Слоун не мешал ей выговориться, и к Нериде постепенно возвращались решимость и уверенность.

— Я приехала в Кокерс-Гроув не за друзьями, а за деньгами. Потом мы поехали бы дальше, и так без конца… И вдруг все изменилось, все полетело вверх тормашками. Кто-то незнакомый ни с того ни с сего решил позаботиться обо мне.

— Почему «ни с того ни с сего»? У меня была причина.

Она снова покачала головой.

— Дослушай до конца. — В горле стоял комок. — Да, я знаю. Ты заботишься обо всех и обо всем: о бездомных псах, об одноглазых котах, глупых братьях и ветреных мачехах. Ты так заботишься о жителях этого городка, что готов отдать за них жизнь. И если из-за меня ты лишишься этого, я не смогу жить.

— Лишусь? — эхом повторил он. — Почему?

Нерида гордо выпрямилась. Глаза ее были сухими.

— Я смогу спасти тебе жизнь, но не смогу заставить тебя измениться. Я не покину город, пока идет война между тобой и Харгроувом. Рано или поздно он оступится — может быть, завтра или в субботу. Но как только все кончится, я посажу дедушку в фургон и мы уедем. Мистер Дакворт останется мэром, а ты — начальником полиции.