Бракованная Омега для Несокрушимых (СИ) - Астра Аврора

Тихие стоны срываются на крики. Горло саднит. Сейчас мне все равно, что нас могут услышать. Мы не делаем ничего постыдного. Ничего неправильного.

Раскаленный шар желания, скатывается вниз. Так горячо. Так хорошо.

— Прошу, — шепчу я.

Хищники входят еще сильнее. Их тяжелые дыхания перемешиваются с моими стонами. Порочные, хлюпающие звуки разносятся по комнате.

В этот момент я ощущаю нечто невероятное — словно наши тела перестают жить по отдельности.

Границы между нами размываются, и каждое их движение отзывается во мне каскадом ощущений.

Я чувствую не только физическое наслаждение, но и что-то гораздо большее — словно наши души переплетаются, связываясь незримыми, но прочными нитями. Каждый вздох становится общим, каждый удар сердца — синхронным.

Вокруг нас начинает сиять мягкий золотистый свет, исходящий, кажется, от самих наших тел. Он пульсирует в такт нашим движениям, становясь ярче с каждым мгновением.

— Это… невероятно, — шепчу я, чувствуя, как энергия циркулирует между нами, наполняя каждую клеточку тела небывалой силой.

— Единение, — выдыхает Роан.

Наслаждение нарастает, превращаясь во что-то почти нестерпимое. Я чувствую их — не только физически, но и на каком-то ином, глубинном уровне. Ощущаю их эмоции, их любовь, их преданность. Это поглощает меня целиком, возносит куда-то за пределы известного мира.

Мы кончаем одновременно.

Чувствую, как горячие струи семени выстреливают внутри меня. Крышесносно.

Наши тела выгибаются в едином экстазе, а золотистое свечение становится почти ослепительным. Я кричу их имена, и они одновременно выдыхают мое.

В этот миг что-то щелкает внутри, словно последний фрагмент головоломки встает на место. Я чувствую, как нити наших жизней сплетаются в единый неразрывный узор, как их сила вливается в меня, а моя — в них.

Мы лежим, переплетенными ногами, тяжело дыша. Золотистое свечение медленно угасает, но не исчезает полностью — оно словно впитывается в нашу кожу, оставляя едва заметные следы.

Время перестает существовать. Я не знаю, сколько мы так лежим — минуты или часы. Просто наслаждаемся новым ощущением целостности. Мое тело кажется одновременно невесомым и наполненным невероятной силой.

— Что это было? — наконец шепчу я, поворачиваясь так, чтобы видеть их обоих. — Я чувствую себя… иначе. Словно внутри меня что-то изменилось.

Роан нежно убирает прядь волос с моего лица, его пальцы слегка подрагивают.

— Это священный союз, Ксандра. Теперь мы действительно одно целое.

— Я чувствую вас, — говорю я с удивлением, прислушиваясь к странным новым ощущениям. — Не просто физически. Я чувствую… внутри. Словно часть ваших душ теперь живет во мне.

Конрар улыбается, его обычно строгое лицо сейчас светится таким счастьем, что невозможно оторвать взгляд.

— И часть твоей души теперь в нас, — он берет мою руку и прижимает к своей груди. — Чувствуешь?

И я действительно чувствую — как его сердце бьется в унисон с моим, как какая-то невидимая нить пульсирует между нами, связывая нас крепче любых физических уз.

— Расскажите мне, — прошу я, устраиваясь между ними. — Что теперь будет? Что значит быть эвиссой?

Роан и Конрар обмениваются взглядами, в которых я читаю безграничную нежность.

— Сейчас твое тело адаптируется к связи, — объясняет Роан, его пальцы легко поглаживают мое плечо. — Ты станешь сильнее, выносливее. Твоя регенерация ускорится.

— Ты заметишь изменения в ближайшие дни, — добавляет Конрар. — Это не сделает тебя эвларкой, но даст некоторые из наших физических возможностей.

Я провожу рукой по своему телу, пытаясь уловить эти изменения. Пока что я не чувствую ничего, кроме необычной легкости и энергии, которая, кажется, бурлит под кожей.

— А еще? — спрашиваю я. — Есть что-то еще, что я должна знать?

Роан нежно целует мою ладонь:

— Теперь твоя продолжительность жизни синхронизируется с нашей. Ты будешь жить столько же, сколько живем мы.

Это заявление заставляет меня замереть.

— Сколько это? — спрашиваю я шепотом.

— По земным меркам — около трехсот лет, — отвечает Конрар, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Цифра настолько ошеломляющая, что я не могу сразу осмыслить ее. Трехсот лет! Целая вечность по человеческим меркам.

— Но это значит… — начинаю я, и голос предательски дрожит. — Я переживу Сару.

— Да. Это одна из причин, почему связь эвиссы считается не просто союзом, а выбором судьбы. Ты выбираешь новую жизнь, новый путь.

Мысль об этом должна была бы напугать меня, но странным образом я чувствую покой. Возможно, потому, что сейчас между нами нет секретов — я ощущаю их поддержку и любовь на каком-то глубинном, почти клеточном уровне.

— Мы найдем Сару, — говорит Конрар, словно прочитав мои мысли. — И если ты пожелаешь, есть способы продлить жизнь и ей. Не так долго, как эвиссе, но значительно дольше обычного человека.

Эта новость приносит неожиданное облегчение — мысль, что я могу не потерять сестру, даже обретя новую жизнь, наполняет сердце надеждой.

Лишь бы найти ее.

— Связь также позволит нам чувствовать друг друга на расстоянии, — продолжает Роан, гладя меня по волосам. — То, что ты ощущала раньше — лишь слабый отголосок. Теперь, где бы мы ни находились, ты всегда будешь знать, что мы живы и здоровы. И мы будем знать о тебе.

— И расстояние не имеет значения? — спрашиваю я, вспоминая, как беспокоилась, когда они улетали на задание.

— Нет, — качает головой Конрар. — Галактика огромна, но связь эвиссы сильнее любых расстояний. Пока хотя бы один из нас жив, ты никогда не будешь по-настоящему одинока.

Я поворачиваюсь на бок, прижимаясь ближе к ним, впитывая их тепло, их запах, их присутствие.

— А дети? — спрашиваю я и чувствую, как теплеют их взгляды. — Я знаю, что эвларцы могут иметь детей с людьми, но… с эвиссой это как-то отличается?

Роан улыбается, и в его глазах читается такая нежность, что мое сердце тает.

— Эвисса может родить двойню, — говорит он тихо. — В редких случаях это происходит от обоих мужчин одновременно.

Мои глаза расширяются от удивления:

— Погодите… это значит, что я могу родить сразу от обоих? Каждому из вас по ребенку?

Конрар тихо смеется, но в его смехе нет насмешки — только радость.

— Технически, да. Но мы не так смотрим на это, — он берет мою руку в свою. — Все дети, которых ты родишь, будут нашими общими. Не будет «твоих» и «моих» детей. Только наши — твои, мои и Роана.

— Семья эвиссы — это единое целое, — подтверждает Роан. — Никто никогда не разлучит отцов с их детьми или детей с их матерью. Это священный закон Эвларии, старше самой планеты.

— А как же ментальные близнецы? — тихо переспрашиваю я.

— Это еще одна особенность священного союза. Близнецы еще в утробе объединяются разумами.

— Это значит…

— Тебе не придется расставаться с детьми. Они не уйдут в другую семью, — произносит Конрар, обнимая еще сильнее.

От облегчения, по щекам катятся слезы. Напряжение сразу же покинуло тело.

Прикрыв глаза, я представляя нашу будущую семью — детей с сияющими глазами, возможно, сильных и высоких, как их отцы, или же хрупких, как я. Наших детей. Это видение наполняет меня таким счастьем, что оно, кажется, не помещается в груди.

— Я люблю вас, — шепчу я, и эти слова кажутся недостаточными для выражения того, что я сейчас испытываю. — Я так сильно вас люблю.

— И мы любим тебя, — в унисон отвечают они, и эта синхронность заставляет меня улыбнуться.

Мы лежим, наслаждаясь близостью, когда на коммуникаторе Конрара раздается тихий сигнал. Его лицо мгновенно становится серьезным, он поднимает руку, активируя голографический экран.

— Командор Конрар, — говорит он, мгновенно переключаясь в режим воина. — Командоры, — отвечает голос из коммуникатора. — Делегация Межгалактического Союза прибыла раньше запланированного времени.

Глава 44

Внезапный визит

Я чувствую, как напрягаются мышцы обоих мужчин. Роан садится на кровати, его лицо становится сосредоточенным.