Бракованная Омега для Несокрушимых (СИ) - Астра Аврора

— А вы слышали о помолвке Марики и господина Нихана? — спрашивает одна из помощниц, поправляя складки на очередном платье. — Говорят, это настоящая любовь, несмотря на разницу в возрасте.

— Да-да, — живо подхватывает другая, — он даже прошел полный курс омолаживающей терапии ради неё. Говорят, это так больно. Теперь выглядит максимум на сто пятьдесят!

На сколько⁈

Я едва не давлюсь воздухом от удивления. Сто пятьдесят? Как максимум? Пытаюсь я осмыслить эту информацию, но никак не могу уложить в голове такие цифры. Сколько же ему на самом деле? И сколько живут эвларцы? Столько вопросов, но я не решаюсь их задать. Позже.

Меня отводят в просторную примерочную — настоящий храм красоты с зеркалами от пола до потолка и мягким, идеально подобранным освещением. Две молодые эвларки помогают мне с очередным платьем — нежно-сиреневым, с россыпью крошечных кристаллов по лифу. И тут я слышу разговор из соседней кабинки, отделенной тонкой перегородкой:

— Ты слышала последние новости? Командоры опять были у Марики! — голос звенит от возбуждения.

— Да что ты говоришь? При живой эвиссе? — второй голос полон притворного возмущения и плохо скрываемого любопытства.

— Представляешь! — первая явно в восторге от возможности посплетничать. — Их видели выходящими из её дома в день возвращения. И вид у них был такой… довольный.

Мое сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться как бешеное. Пальцы, держащие тонкую ткань платья, начинают дрожать.

— Неудивительно, — продолжает первый голос с видом знатока. — Все знают, как они любили друг друга в академии. Такая история… Они же были неразлучны! Марика, Роан и Конрар — их даже прозвали «золотое трио». А какие страсти между ними кипели! Вся Эвлария ждала их свадьбы.

— И что же помешало? — интересуется вторая девушка.

— Говорят, их разделила война. Марика не смогла простить им, что они выбрали долг, а не любовь. Но, видимо, чувства не угасли…

— Да уж, эти двое всегда были любвеобильными, — хихикает собеседница. — Сколько девушек через их постель прошло — не сосчитать! На каждом празднике новая красотка. Видимо, и эвисса не помеха, раз старую любовь вспомнили.

Каждое слово как удар ножом в сердце. Я застываю, не чувствуя, как скользит по коже дорогой шелк. В голове туман, а в груди растет ледяной ком, который, кажется, вот-вот разорвет меня изнутри.

Это же клевета? Ведь так? Глупые сплетни!

Не может быть, что они были у нее. Они бы мне сказали…

Перед глазами проносятся воспоминания — как нежно Марика произносила их имена, особая интонация, с которой говорила о прошлом. Их напряженные позы при встрече, странные взгляды, которыми они обменивались… Все обретает новый, ужасающий смысл.

Нет… Не верю!

Боль и ревность заполняют разум. К горлу подкатывает тошнота. Хочется кричать, крушить все вокруг, требовать объяснений… Но я стою неподвижно, глядя в зеркало невидящим взглядом.

Ниара, зашедшая проверить, как идут примерки, мгновенно чувствует неладное. Материнское сердце безошибочно улавливает мою боль.

— Думаю, на сегодня хватит, — решительно говорит она, окидывая примерочную внимательным взглядом. — Сильвия, будьте добры, пришлите все отобранные наряды к нам домой. Мы закончим примерки там.

В голосе ее звучат стальные нотки, не допускающие возражений. Сильвия мгновенно подчиняется, хотя явно разочарована столь внезапным окончанием встречи.

Всю дорогу домой я молчу, глядя в окно. Ниара и Лиара обмениваются встревоженными взглядами, но не пытаются разговорить меня, за что я им благодарна.

Дома я первым делом спрашиваю о Роане и Конраре. Голос предательски дрожит, выдавая мое состояние.

— Они все еще в совете, дорогая, — отвечает Ниара, внимательно глядя на меня. — Ксандра, что бы ни случилось, верь своему сердцу.

Кивнув, я поднимаюсь в нашу спальню — просторную комнату с огромными окнами, выходящими на закатное небо Эвларии. Сейчас оно особенно красиво — пурпурные и золотые облака плывут между парящими островами, создавая фантастический пейзаж. Но я едва замечаю эту красоту.

Сажусь на краю нашей огромной кровати, где еще этим утром мы были так счастливы. Где они шептали мне слова любви, где клялись в верности…

Как же больно…

В голове снова и снова прокручиваются подслушанные слова. «Золотое трио». «Страстная любовь». «Вся Эвлария ждала их свадьбы». Каждая фраза — как отравленная стрела, впивающаяся в сердце.

Внутри бушует настоящий ураган эмоций. Боль от предательства смешивается со жгучей ревностью. Я представляю, как они приходят к ней, как смотрят на нее теми же глазами, которыми смотрят на меня… От этих мыслей к горлу подкатывает тошнота.

А ведь я действительно поверила в нашу связь. В то, что священный союз — это нечто особенное, уникальное. Вечное. Что мы предназначены друг другу.

Неужели ошиблась?

Сумерки сгущаются, окрашивая комнату в темные тона. Я не включаю свет — так легче скрыть боль, которая разрывает душу. Просто сижу и жду, сжимая в руках подушку.

Наконец, я слышу их шаги в коридоре. Знакомый ритм шагов — Роан всегда идет чуть впереди, Конрар — следом. Дверь открывается, впуская их — уставших, но улыбающихся.

На миг мое сердце сжимается от любви к ним, но тут же обжигается болью предательства.

Их улыбки гаснут, когда они видят мое лицо. Они чувствуют.

— Ксандра? Что случилось? — Конрар делает шаг ко мне.

— Как прошел день в совете? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Они переглядываются — быстрый, почти незаметный обмен взглядами. Раньше такие моменты казались мне милыми — свидетельством их глубокой связи. Теперь же это выглядит как безмолвный сговор.

— Нормально. Много работы… — начинает Роан.

— Ксандра, к чему эти вопросы? — хмурится Конрар.

— Просто интересно, — я встаю, чувствуя, как дрожат колени. Сердце колотится так сильно, что, кажется, они должны слышать его стук. — Вы ведь мне никогда не лжете?

— Никогда! — одновременно говорят они.

— Тогда почему вы были у нее?

Тишина, повисшая в комнате, кажется, звенит от напряжения. Я вижу, как они застывают, как меняются их лица.

— Кто тебе сказал? — тихо спрашивает Конрар.

Глава 42

Доказательства

— Кто мне сказал? — переспрашиваю я оцепенев. — Вы даже не отрицаете это?

Тишина, повисшая в комнате, кажется оглушительной. Я чувствую, как каждый удар сердца отдается болью во всем теле. В голове пульсирует только одна мысль: неужели все было ложью?

— Ксандра, — Роан делает шаг ко мне, — да, мы были в доме Марики, но не у неё. Мы встречались с её отцом.

Я замираю, не зная, верить ли этим словам. Хочу верить, каждой клеточкой души хочу довериться, но внутренний голос шепчет: «Они просто оправдываются. Они тебе лгут.»

— С её отцом? — голос мой звучит надломлено. — И почему вы решили умолчать об этом?

— Потому что мы не хотели давать тебе ложную надежду, — Конрар подходит ближе, но не касается меня. Он чувствует, что я сейчас как натянутая струна — одно неверное движение, и я порвусь. — Отец Марики — глава контрразведки Эвларии. Один из самых влиятельных людей в сфере безопасности.

— И что? — я скрещиваю руки на груди, пытаясь защититься от боли, которая разрывает меня изнутри.

— Мы обратились к нему за помощью в поисках Сары, — голос Роана становится мягче. — Он обладает ресурсами, связями и полномочиями, которых нет даже у нас. Если кто-то и может помочь найти твою сестру, то это он.

Их слова звучат искренне, но сомнения все равно грызут меня. Я так хочу поверить им, но память услужливо подбрасывает подслушанный разговор в модном доме.

— А Марика? — спрашиваю я, глядя прямо в глаза Роану. — Вас видели выходящими из дома с «довольным видом». И все знают про ваше «золотое трио» в академии…

Конрар тяжело вздыхает, его плечи опускаются.