В чайник и обратно - Роман Мур

Нет, конечно, теоретически я знал, что божественная сущность умирает в нескольких случаях:

Если погибают все его последователи.

Если уничтожить его божественный план.

Если схватить его душу и поглотить.

Но всё это звучало как какие-то безумные варианты, требующие либо кучу времени, либо огромных жертв. Да и просто взять и уничтожить бога степняков — значит сразу подписаться на войну со всеми его почитателями, что мне, мягко говоря, не хотелось.

Я скосил взгляд на огурца. Он всё так же сидел и попивал пиво, наблюдая за происходящим, будто смотрел финал какого-то боевика.

— Ну, а ты хоть что-то полезное скажешь? — спросил я, не ожидая особого ответа.

Огурец лениво пожал плечами.

Где же Дарья? Надеюсь, она не устроила там очередной ритуал самоуничтожения.

Я глубже погрузился в потоки магии, стараясь уловить, откуда этот бык тянет силу. Вокруг бушевало поле веры, один из потоков шел напрямую в Дарью.

Вера в Дарью разгоралась, словно степной пожар, сметая сомнения и страх. Степняки падали в бою, но не с проклятиями на устах, а с её именем — как с последней надеждой, как с молитвой.

Некоторые из них, похоже, уже пробудили в себе магию. Они размахивали руками, срывая с пальцев фаерболы, но это выглядело скорее как игра неопытных детей, чем продуманная атака. Огонь не знал хозяина. Он рвался из их ладоней, беспорядочно летел вперёд, пожирая всё на своём пути — врагов, союзников, сухую траву, случайные телеги и даже лошадей, испуганно вставших на дыбы.

Но фаербол — магия грубая, первобытная, без формы и точности. Просто сгусток ярости, превращённый в огонь. Именно поэтому неудивительно, что степняки начали с него. Не с изящных чар, не с древних заклинаний, а с чистой силы, понятной и доступной даже тем, кто впервые коснулся магии.

Ветер гнал по полю дым и пепел, раскалённые искры взлетали в небо, а степняки продолжали сражаться, ведомые верой и огнём, который теперь стал их оружием — и проклятием.

Я обернулся к Огурцу.— Есть варианты? — спросил я.— Ты имеешь в виду варианты, как не устроить геноцид степняков? — огурец посмотрел на меня с укором. — Усиль поток в Дарью, дай ей больше власти, и они перестанут быть обезьянами с гранатами.

Я вздохнул. Сделать её Богом? Уверен ли я? Хотя… куда я уже денусь.

Было слишком мало времени, чтобы придумать что-то разумное, поэтому я сделал то, что показалось самым логичным. Я создал подобие аватара Бога из Дарьи.

Точнее, я сделал её аватаром, наделив частью своей силы. Не то, чтобы моя сила была божественной — нет, я ещё не настолько ушёл в этот хаос. Но её было много, очень много. Я давно уже подключился к нескольким источникам силы на этой планете, и теперь просто направил один из них в Дарью.

В итоге её образ резко изменился.

Она словно возросла в размерах, её тело окутало сияние, а на плечи легли сверкающие золотом латы. Глаза засияли ярким, почти божественным светом, а волосы разметало потоками магической энергии.

Теперь она действительно выглядела, как богиня.

Дарья, которая ещё минуту назад представляла собой ту самую истеричную девушку, которую я знал, теперь парила в воздухе, источая мощь и свечение.

— Ну, теперь всё выглядит… эпично, — пробормотал огурец, не меняя позы и продолжая пить пиво.

Я же только вздохнул, наблюдая, как степняки, включая даже тех, кто ранее сражался против неё, падают на колени.

Они преклонялись перед новым божеством.

А Великий Бык, тот самый бог степняков, зарычал.

В его глазах пылала ярость. Он не собирался сдавать свою позицию так легко.

Дарья же, кажется, поняла, что у неё теперь есть новая роль.

— Ты более не правишь этой землёй, Бык! — её голос звучал раскатисто, словно гром, и я невольно дёрнул бровью. Ого. Это даже не я делал, значит, Дарья уже самостоятельно использует вложенную в неё силу.

Бык взревел так, что даже земля задрожала.

А я понял, что только что, возможно, развязал войну между двумя богами.

И кто мне теперь скажет, что это было хорошей идеей?

Теперь я не просто подозревал, а был абсолютно уверен: Дарья действительно обрела божественность. Вложенная в неё сила сделала своё дело, и теперь она больше не была просто магичкой, студенткой или даже императрицей степняков. Теперь она стала чем-то намного большим.

Что ж, теперь придётся во всю учить её, иначе она натворит таких дел, что потом разгребать будем веками.

Но на этот момент меня это волновало меньше всего.

Я полностью отпустил ситуацию и занялся тем, что у меня получалось лучше всего — наслаждением хаосом со стороны.

Взмах руки — и рядом со мной появилось удобное кресло. Через секунду передо мной материализовался бокал пива, заботливо наполненный огурцом. Ну, хоть кто-то в этом мире стабилен.

Дарья уже во всю сражалась с Великим Быком. Их удары сотрясали воздух, выбрасывали искры и разносили на части юрты внизу.

Я хмыкнул.

— Эх, не хватает ещё попкорна…

Но это не проблема. Щелчок пальцев, и передо мной появилась миска с горячим, хрустящим попкорном.

Я неспешно закинул горсть в рот, пока эпическое сражение продолжалось.

Огурец кивнул, лениво наблюдая за боем, отпивая пиво из очередной кружки.

А вот главу наших степняков было страшно наблюдать.

Он буквально побелел. Челюсть у него отвисла так, что, казалось, ещё немного — и она просто отвалится.

В его глазах отражался страх, изумление и полное осознание того, что он смотрит не просто на Дарью, не просто на очередную магическую разборку. Он наблюдал за битвой двух богов.

Я скосил на него взгляд и, не раздумывая, телепортировал его на соседнее кресло.

— Садись, расслабься. Зрелище всё равно не закончится быстро.

Он не сопротивлялся. Просто упал в кресло, словно его ноги больше не держали.

И вот так, втроём, мы наблюдали за боем двух богов.

Бой длился относительно недолго. Несмотря на свою внушительную форму и огненную мощь, Великий Бык оказался не таким уж и сильным, как можно было ожидать.

Всё оказалось логичным — сила богов зависела от количества их последователей, а у этого конкретного божества дела шли не лучшим образом.

Большая часть степняков уже давно примкнула