В чайник и обратно - Роман Мур

нашёл себе уголок, где призвал мягкое кресло и пивную стойку.

А я…

Я отправился в Божественную библиотеку.

Мои руки пробегали по бесчисленным томам. В этом месте не было случайных книг — оно давало только те знания, которые были нужны.

Я искал информацию о клятвах.

Клятвы богов, клятвы магов, древние договора, узлы судьбы…

Меня привязывала к Дарье магическая клятва, и пока она существует, я связан с её жизнью.

Если её убьют, умру и я.

Если она решит что-то безумное, я буду втянут в это.

И что ещё хуже — чем выше она поднимется, тем сильнее станет этот узел.

Я не хотел этого.

Не потому, что Дарья была плохой. Просто… Я не собирался всю вечность жить в страхе умереть.

Дарья пока не подозревала о моих поисках.

Она обустраивала дворец, экспериментировала со своими силами, впитывала власть, которая теперь стекалась к ней.

Я слышал, как она часами сидела в Звёздном зале, наблюдая за мерцающими огоньками, слушал, как она давала новые указания дворцу, училась влиять на этот мир.

Огурец же… ну, он просто наслаждался жизнью.

У него появился личный бар, и он провёл день, изучая лучшие алкогольные традиции среди богов.

А я?

Я сидел за столом, окружённый книгами, и пытался развязать судьбу.

Потому что если я не найду выход сейчас, потом может быть слишком поздно.

Я сидел за массивным столом из какого-то странного материала, похожего одновременно на мрамор и живую ткань. Стол словно дышал, подстраиваясь под меня, чуть изгибаясь в местах, где я опирался локтями.

Божественная библиотека была живой.

Полки вокруг меня двигались бесшумно, словно парили в воздухе. Они скользили по невидимым рельсам, иногда меняя своё положение, будто подстраивались под мои мысли.

Каждая книга, которую я открывал, сама перелистывала страницы, подставляя нужные абзацы.

Но даже в этом идеальном месте, среди величайшего собрания знаний, я не мог найти того, что искал.

На столе передо мной лежала груда открытых книг.

— "Обеты богов и магов"— "Закон судьбы: привязки и ограничения"— "Оковы мира: кто и зачем создаёт нерушимые связи"— "Как стать свободным, если ты связал себя узами"

Каждая книга говорила одно и то же: магическая клятва — это не просто слова.

Клятва — это узел, завязанный на двух существах.

Чтобы его развязать, нужно либо:

Разорвать магическое равновесие, сделав так, чтобы один из участников стал настолько могущественным, что смог бы просто игнорировать её.

Обрести божественную власть над судьбой и вычеркнуть себя из уравнения.

Принести жертву, эквивалентную магическому узлу.

Я почесал подбородок.

— Ну здорово, — пробормотал я. — Дарья уже бог. Остаётся вариант с жертвой.

И это мне не нравилось.

Я листал страницу за страницей.

Фразы мелькали перед глазами:

"Если ты связал себя клятвой, знай: мир больше не признаёт тебя отдельным существом"."Сила узла увеличивается, если оба участника становятся могущественнее"."Некоторые маги специально вводят себя в состояние стагнации, чтобы узел не затягивался"."Тот, кто клянётся, приносит в жертву часть своей души".

Я устало откинулся на спинку стула и потер виски.

Как же я вляпался.

Когда я давал эту клятву, я думал, что просто помогаю Дарье. А теперь я понимал: с каждым её шагом вверх, с каждым завоёванным кусочком власти, мне будет сложнеее.

И если я не найду способа разорвать связь, через пару лет я стану уже невротиком, ну или умру. Дарья уже развязала одну войну с богом.

А я этого не хотел.

В библиотеке было тихо.

Не та мёртвая, давящая тишина, а живая, наполненная мыслями и знаниями.

Книги шелестели страницами.

Далеко за колоннами слышались далёкие голоса — это библиотека напоминала о забытых знаниях.

Время здесь двигалось иначе. Дарья замедлила его, и я мог провести недели, изучая тексты, пока в реальном мире пройдёт всего несколько дней.

Я провёл рукой по переплёту одной из книг.

— Я найду способ, — пообещал я себе. — Найду, даже если придётся разнести этот дворец на куски.

Я перевернул страницу.

Работа только начиналась.

Пока я корпел над древними книгами, Дарья и огурец… ну, скажем так, осваивались.

Дарья, естественно, пошла по пути величия.

Огурец — по пути поиска идеального бара.

Дарья, хоть и оставалась собой, всё же втягивалась в роль богини.

Она часами бродила по дворцу, придумывая новые законы для своего мира.

С каждым шагом за ней тянулся след золотого сияния, а вокруг витражей и стен появлялись новые символы.

— Здесь нужен зал приёмов.— А тут я хочу арену для испытаний!— О! И обязательно сад с магическими цветами, которые цветут только по моему настроению.

Чем дольше она это делала, тем сильнее дворец подстраивался под её желания.

В какой-то момент перед ней появилась магическая доска, на которой уже отображалась карта её божественного плана.

И Дарья… начала проводить реформы.

Она создала законы для последователей, определила, как будет передаваться её сила и даже разработала культ.

— Вот теперь я понимаю, почему боги так быстро превращаются в самовлюблённых тираний, — пробормотала она, глядя на свои решения.

Но правки она не отменяла.

Огурец же…

Огурец не строил культ.

Он строил бар.

— У хорошего бога должен быть бар, — заявил он, развалившись в кресле.

Его вера в правильную религию была непоколебима.

Он ходил по дворцу, требовательно постукивая по стенам, прикидывая, где лучше разместить запасы пива.

И, что удивительно, дворец его слушался.

Постепенно в одном из крыльев возникла настоящая таверна — с массивной стойкой, бесконечными кегами и даже автоматической системой разлива.

— Вот теперь можно жить, — удовлетворённо протянул он, делая первый заказ.

Но в какой-то момент Дарья и огурец столкнулись.

Она со свитками, чертежами и законами.Он с кружкой пива и довольной мордой.

— Ты вообще чем занимаешься? — подозрительно спросила Дарья, глядя на стойку, которая светилась пивным янтарём.

— Строю храм, — невозмутимо ответил огурец.

— Это… это бар.

— Это моё видение храма.

Дарья вдохнула, явно готовясь к ссоре, но потом остановилась.

Она уставилась на приглушённый свет таверны, на мягкие стулья, на уже стоящую на столе закуску.

— А знаешь… — протянула она.

— Я знал, что ты поймёшь, — кивнул огурец.

— Но сначала… нужно кое-что исправить.

Через час у бара появились колонны и огромные витражи с