Кольцо на пальце - Нэнси Уоррен

Входя к нему в офис в последний раз, Джейн едва сдерживала слезы. А ведь собиралась держаться по-деловому! Она опустилась в серое кожаное кресло.

Звук закрывшейся двери офиса заставил ее вздрогнуть и повернуться лицом к мужчине, в которого она влюбилась.

Лицо Спенсера походило на тщательно подобранную маску. Он прошел мимо нее и, вместо того чтобы сесть в соседнее кресло, сел за письменный стол.

Оба молчали. У нее было такое чувство, будто никто из них не хотел начинать разговор, который фактически положит конец их отношениям, как профессиональным, так и личным. Кроме того, у нее так пересохло в горле, что ей казалось, она вообще не способна говорить.

Джейн любовалась Спенсером, зная, что видит его, возможно, в последний раз. Его глаза были воспалены, а лицо имело сероватый оттенок. Волосы были в жутком беспорядке, так что трудно было сказать, когда в последний раз к ним прикасалась расческа. А выбрит он был так, словно брился в спешке. Если бы она знала его хуже, то могла бы подумать, что у него запой.

Нащупав наклейку из туалетной бумаги, он пробормотал какое-то проклятие и сдернул ее, снова чертыхнувшись, когда порез стал кровоточить.

Спенсер беспомощно огляделся вокруг, потом зажал порез пальцем.

– Ты видишь где-нибудь бумажные салфетки?

– Найти нечто подобное у тебя в офисе будет, пожалуй, не под силу даже поисковой команде. – Покопавшись у себя в кейсе, Джейн извлекла дорожный пакетик салфеток и положила ему на стол.

Пока Спенсер заклеивал ранку, Джейн изучала его стол. Открытый флакон с таблетками анальгетика и большой стакан воды все ей объяснили. Он таки пил. Возможно, это происходило тогда, когда у нее случился приступ рыданий.

Сознание того, что она причинила ему не меньше мучений, чем он ей, как ни странно, подействовало на нее ободряюще.

Она положила конверт на стол и пододвинула к нему.

Он смотрел на него несколько секунд, потом поднял глаза, посмотрел прямо ей в лицо и сказал:

– Это то, что я думаю?

Джейн кивнула.

– Это мое заявление об уходе.

Выражение боли так быстро промелькнуло у него на лице, что вполне могло ей просто померещиться.

– Надеюсь, ты отработаешь у нас положенные две недели?

И почему она думала, что он постарается облегчить ей увольнение?

– Я надеялась уйти поскорее. Как можно скорее... прямо сегодня.

Он потер глаза, как человек, который все время недосыпает.

– Но как же «Марсден Хольт»?

– Вообще-то я думаю поступить на работу именно в «Марсден Хольт». – Как ни крути, а дальше мысли об этом дело не продвинулось. В выходные она так часто смотрела на номер домашнего телефона Джона Марсдена, что запомнила его наизусть, но позвонить так и не решилась.

Спенсер рассмеялся, и этот смех прозвучал хрипло и горько. Подняв глаза, она увидела, что он встал из-за стола и подошел к окну.

– Джон Марсден дал мне слово, что не будет пытаться переманить тебя. Неужели вообще никто больше не говорит правды, черт возьми?

Ее собственный обман был непростителен, но она не могла допустить, чтобы Спенсер чувствовал себя преданным всеми. Она заставила себя говорить ясно и четко.

– Он меня не переманивал. Он просто дал мне понять, что их компания будет заинтересована, если я когда-нибудь...

– Что он тебе обещал? Больше денег?

– Нет, он мне не обещал...

– Более привлекательную должность?

Не желая больше лгать даже для того, чтобы пощадить его чувства, Джейн сказала правду:

– Он дал мне номер своего домашнего телефона на нашей последней встрече и намекнул, что они ищут человека, которого могли бы подготовить к должности вице-президента по продажам.

– Я не попал на эту встречу, потому что повел себя как чертов бойскаут. И дал тебе шанс нанести мне удар в спину.

– Все было совсем не так! – Она повысила голос.

– Я думал, тебе нравится эта работа. Не могу поверить, что ты вот возьмешь и просто уйдешь.

– Я была не права, когда соврала, будто я замужем, Спенсер. Теперь я это понимаю. Мне хотелось бы уйти с достоинством и начать сначала где-то в другом месте. Я... – Она начала было в рассеянности вертеть свое псевдокольцо, но смутилась и покраснела, поняв, что кольца на пальце нет. – Меня уволили с предыдущей работы. Джонсон... в общем, он повел себя неподобающим образом, и я разозлилась. Вот почему я купила кольцо и притворилась, будто я замужем.

Спенсера, похоже, все это ничуть не удивило: он лишь кивал, слушая ее сбивчивый рассказ.

– Я все это знаю, – сказал он, когда она закончила.

– Знаешь?

– Я поинтересовался твоими персональными данными, прежде чем нанять тебя на работу. Я, знаешь ли, все-таки не полный идиот. Хотя и проглотил это вранье, будто ты замужем.

– Ты знал, что я Джонсону врезала?

– Именно тогда я и решил принять тебя на работу.

– Тогда ты должен понимать, что я не смогу остаться, зная, что он поймал нас...

– Джонсон просто гадкое насекомое. И дело не в нем. Дело в том, что у тебя кишка тонка, смелости не хватает.

Джейн вскинула глаза и встретила его потемневший от гнева взгляд.

– Как ты смеешь так говорить! Мне потребовалось немало смелости, чтобы работать в мужском мире и добиваться успеха. Я все испытала – сексуальные домогательства, сальные анекдоты, мне даже пришлось научиться играть в гольф.

Его гневный взгляд немного просветлел, глаза блеснули.

– Это наверняка было очень мучительно.

– Дело в том, что мир – это клуб для мужчин, и я либо играю по мужским правилам, либо вообще не суюсь в игру.

– Все эти высокомерные рассуждения – просто удобное прикрытие. Ты испугалась и бежишь.

Уперев руки в бока, она воинственно уставилась на него.

– И чего же именно я боюсь?

– Вот этого!

И, прежде чем она успела шевельнуться, он с силой привлек ее к себе и впился в губы.

– Вот чего ты боишься. – Его раскаленные слова жгли ее плоть, когда он прокладывал дорожку из поцелуев от ее рта вниз по горлу.

– Я не боюсь, я... О, мы не должны этого делать, это неприлично, я...

Резкий сигнал интеркома заставил их обоих остановиться.

– Спенсер? – раздался голос Юми. – Пришел Эд Поспетт.

Джейн торопливо поправила на себе одежду и схватилась за сумку, чтобы достать губную помаду, а Спенсер кинулся к интеркому. Его голос прозвучал довольно спокойно:

– Мы как раз закругляемся, еще минут пять.

Прежнюю бледность Джейн сменил свекольный румянец; ее так трясло, что она никак не могла попасть губной помадой в нужное место на лице. Она повесила на плечо свой портфель и торопливо направилась к двери, но Спенсер остановил ее, схватив за руку.