Обман - Алеата Ромиг

Нокс снова наклонился к кровати. На этот раз он поцеловал меня, нежно и целомудренно.

— Обещаю. Спасибо, что не сопротивляешься. Мне нужно сосредоточиться на слушании. — Он посмотрел на свой телефон. — Мне нужно идти.

Я кивнула.

— Я быстро приму душ. Пожалуйста, попроси Сильвию придержать мой обед.

Когда он поднял глаза, угрожающий блеск исчез.

— Что? — спросила я.

— Посмотри, — второй раз за сегодняшний день он протянул мне свой телефон. — Возможно, ты захочешь пересмотреть то, что собиралась сказать профессорам.

Мой желудок сжался, когда я взяла его телефон в свои теперь уже дрожащие руки. На экране замерло видео, нужно было только нажать на маленький треугольник, чтобы оно воспроизвелось. На неподвижном снимке я разглядела толпу людей.

Я нажала на воспроизведение.

Звук был ужасный, в основном помехи и неузнаваемые голоса. Картинка дрожала и была несфокусированной. Несомненно, снимок был сделан с чьего-то мобильного телефона. Только ближе к концу, когда фотограф увеличил изображение пары, сопровождаемой во внедорожник, я увидела себя. Вместо того чтобы опустить голову, как это сделал Нокс, я оглянулась через плечо на толпу. Имени не было, но это не займет много времени.

В небольшом фрагменте новостей спрашивалось, знает ли кто-нибудь, как эта пара была вовлечена в расстрел невинной женщины в Центральном парке.

Я бросила телефон на кровать, мой желудок бурлил от кислоты и страха.

— Что? Что я могу сделать?

— Оставайся на месте. Дай мне поговорить с Делорис. Не звони в Колумбию и не разговаривай ни с кем, пока она не скажет тебе, что говорить.

Я кивнула.

— Принцесса, я люблю тебя. Только не вздумай меня обманывать. Со всем этим гребаным хаосом, пожалуйста, дай мне спокойно знать, что ты в безопасности.

Уголок моих губ дернулся вверх, когда я наклонила голову.

— Только потому, что вы умоляете, мистер Деметрий. Мне очень нравится, когда ты умоляешь.

Нокс подошел ближе и взял меня за руку, призывая встать.

— Нет, — покачала я головой. — Я… ну, от меня воняет.

— Прекрати, мать твою, так говорить, — предупредил он, поднимая меня на ноги. — Ты потрясающе пахнешь. — Он пригладил мои волосы. — И твои волосы идеальны. Горячий секс — лучшая твоя прическа.

Мои щеки наполнились теплом, поскольку они, несомненно, покраснели.

Он притянул меня ближе, моя обнаженная кожа прижалась к его брюкам и рубашке. Я вдохнула, когда холодная пряжка его ремня послала дрожь в мой живот.

— Александрия Коллинз, я не шутил, когда говорил, что люблю тебя. Я буду умолять тебя каждый гребаный день, если это удержит тебя со мной, но… — блеск вернулся в его сексуальные голубые глаза. — …Я ожидаю, что мне будут повиноваться. — Я заерзала в его объятиях. — Принцесса, я буду рад отшлепать тебя по заднице, только не заставляй меня делать это из-за того, что ты подвергаешь себя опасности.

— Это обещание, мистер Деметрий?

Он покачал головой.

— Ты пытаешься заставить меня опоздать?

Я кивнула.

— Виновна по всем пунктам. Я пытаюсь заставить тебя остаться со мной. Может, тебе стоит наказать меня прямо сейчас?

Он снова покачал головой.

— Должен и я действительно хочу остаться. — Он поцеловал меня, его язык дразнил мои губы, призывая их раскрыться. Я охотно открыла, принимая все, что он мог предложить. Когда он отстранился, то продолжил, — я позвоню.

— Нокс?

— Да, принцесса?

— Я тоже тебя люблю. Ты говорил мне, что всегда честен. Ты обещал вернуться живым. Ловлю тебя на слове.

— Я тебя не разочарую.

Я не могла сдержать улыбку, хотя в груди у меня было такое чувство, будто сердце вот — вот разорвется. Он был прав. Он еще не разочаровывал меня.

Я стояла обнаженная в темной комнате, свидетельство наших занятий любовью было свежо на моих бедрах, когда Нокс исчез за дверью, оставив меня одну.

Я принялась гонять салат с курицей по тарелке, отделяя виноград от орехов. Мне все понравилось, но я не была голодна. Оторвав взгляд от тарелки, я уставилась в окно, выходящее на воду, где обычно завтракали. Послеполуденное солнце казалось теплым, освещая не только кристально-голубой бассейн, но и темно-зеленую лужайку за ним. Зрелище было прекрасным, даже успокаивающим.

Мне нужно было успокоиться, пока я ждала звонка Нокса. Сколько времени потребовалось, чтобы долететь из Нью-Йорка до Вашингтона? Учитывая время, которое ушло на мой душ, а теперь еще и на обед, он отсутствовал почти час. Рассудком я понимала, что ему тоже нужно добраться обратно в город, но это не остановило мое сердце от боли.

Телефон лежал рядом с тарелкой. Если бы я не ждала его звонка, то выключила бы звук. Судя по громким звукам — уведомления, электронные письма и твиты — я подозревала, что мое имя было обнаружено как одного из людей, покидающих место перестрелки.

Что это вообще значит?

Мы же не можем быть подозреваемыми, не так ли?

Я раздраженно отодвинула тарелку, схватила телефон и высокий стакан чая со льдом. Даже с душем, я бы хотела что-нибудь еще надеть. Мои капри и топ казались измученными воспоминаниями о сцене в