Одно небо на двоих - Ана Шерри

не касались этой темы. Но теперь казалось, что когда он смотрит на нее, то видит… А что он видит? Аномалию или все же изюминку?

За завтраком Вирджиния старалась не встречаться с Саидом взглядом. Она пыталась даже ни о чем не думать – чтобы он не смог «прочитать» ее. Разве мужчина может быть настолько наблюдательным, чтобы заметить небольшой участок темного пятнышка в небесно-голубом цвете? Один на миллион может, и он сидит сейчас напротив и разговаривает с Иман по поводу дороги к морю. Сейчас он слишком увлечен разговором. Есть время подумать, но думается только о нем. Хотелось посмотреть на него, но взгляд был направлен в тарелку. «Мы можем пойти вечером к морю…» «Сейчас слишком жарко…» Обрывки фраз долетали до нее, и голос отдалялся все дальше и дальше. Она хочет идти сейчас… Но резко подступила слабость, ноги не держали. Вилка выпала из рук и с грохотом ударилась о тарелку. Вирджиния схватилась за край стола, пытаясь удержаться, но поняла, что падает.

Саид среагировал мгновенно. Он подхватил ее, не давая девушке упасть. Можно подумать, что он все это время стоял рядом и ждал, когда она упадет.

– Со мной все хорошо. – Она попыталась объяснить ему, что дойдет сама. Здесь не так далеко.

Но Саид, прошептав что-то на арабском, взял ее на руки и понес.

Он дошел до ее комнаты за считаные секунды, уложил в постель и рукой убрал прядь волос, которая закрывала девушке лицо. Он хотел видеть ее взгляд. Ответный взгляд. Пусть недовольный – сойдет любой, но в ответ она только прошептала что-то, не открывая глаз.

Иман набирала в шприц лекарство. Сколько еще можно вливать в Вирджинию эту гадость? Все это не помогает!

– Может быть, ей нужны другие лекарства? Скажите какие, я достану.

– Все нормально, Саид, лекарства помогают. Но на все надо время.

Он вышел из комнаты, оставив их вдвоем, и направился на улицу. Если эти лекарства будут так «помогать», то месяца на лечение не хватит. Но разве он против того, чтобы оставаться здесь подольше? Два противоречащих друг другу желания: чтобы Вирджиния поскорее поправилась и не улетать обратно в Дубай.

Вирджиния снова погрузилась в сон. Слабость ощущалась во всем теле, будто ее запрягали вместо лошадей и вспахивали поле. Болела каждая мышца, каждый миллиметр тела. Она мечтала встать с кровати и выйти из дома, но не могла даже открыть глаза – только слезы проникали сквозь опущенные ресницы. Не было сил их вытереть – кто-то делал это за нее. Нежно… Пальцем… Оставляя мокрые дорожки и шепча слова на арабском языке. Молитва погружала ее в транс. Вирджиния уже слышала ее раньше, могла даже повторить все слова наизусть. В такой момент кажется, что находишься дома, среди самых родных.

– Я устала, – чуть слышно прошептала она.

– Я знаю, – его руки провели по ее волосам, – все будет хорошо, я тебе обещаю.

И снова сон.

Саид съездил в Денпасар и привез врача. Пришлось долго ждать, когда тот закончит смену, но, слава Аллаху, доктор согласился. А ждать… он мог ждать вечность.

– Больные начинают выздоравливать – это хороший признак.

Врач осмотрел Вирджинию и удовлетворенно кивнул:

– Она поправляется. Пневмония вызывает слабость, по- этому ей всегда хочется спать. Но лекарства действуют. Думаю, завтра она уже встанет на ноги.

– Она на них уже стояла. Как видите, недолго, – нервничал Саид, и врач его понимал.

Дни тянулись мучительно долго. Вирджиния все чаще находилась в своей комнате и выходила только под вечер во двор. Она садилась на скамейку, сжимала края палантина у себя на груди и смотрела, как верхушки деревьев поглощают солнце. Потом кашель заставлял ее возвращаться обратно в комнату.

Прошло еще три заката солнца. Саид потерялся во времени, но желания возвращаться в реальную жизнь не возникало. Самолеты по-прежнему не летали. Теперь он узнавал информацию у неба: прислушивался к звукам двигателей и смотрел в голубую даль, выискивая хоть один путный след. Но было тихо: ни одного самолета. В Денпасар ехать не хотелось. Как и звонить отцу и выслушивать речи об авиакомпании и женитьбе. Все его мысли были заняты Вирджинией и ее здоровьем.

Они пересекались только вечером во дворе. Сидели в тишине, и закат говорил все за них. Иногда Саид приходил к ней в комнату, но девушка всегда просила его выйти. Он понимал ее: она грустила по дому, а он напоминал ей только о болезни.

Вечером Саид шел по берегу моря в гордом одиночестве. Теперь он гулял здесь и встречал закаты один. Это была красивая бухточка, небольшая, с маленькой полоской песка, который плавно переходил в гальку. Волны зачерпывали мелкие камешки и забирали с собой, но в обмен приносили свои. Это только кажется, что все камни одинаковые, на самом деле это не так. Их рисунок индивидуален.

Внезапно он остановился, не веря глазам: вдалеке девушка в белом платье сидела на корточках и что-то собирала. Медово-карамельные волосы рассыпались по плечам. Он не видел ее лица – она сидела к нему спиной, – но он точно знал, что это Вирджиния.

Он не хотел ее пугать, но она все равно вздрогнула, услышав шаги за спиной, и обернулась. Саид заслонял собой уходящее солнце. Где-то она уже видела эту картину… Дежавю…

Вирджиния встала, убирая руки за спину:

– Саид…

– Почему ты здесь одна?!

Он был рад ее видеть! Но говорил совсем не то, что хотел.

– Иман сказала, что ты здесь. Я не одна.

Он слегка улыбнулся, подавляя в себе желание накричать на нее: дорога сюда слишком опасна, а она шла одна!

Девушка протянула ему руки. Ее ладони были полны ракушек, и это заставило Саида улыбнуться шире и оставить гнев позади. Она совсем как ребенок.

– Не знаю, зачем они мне. – Девушка потрясла руками, и все ракушки выпали.

– Ты просто не знаешь, чем себя занять, – Саид посмотрел в ее глаза, – значит, ты выздоравливаешь.

Она кивнула. Саид прав: ей гораздо лучше. Дышать уже легче, и только легкий кашель иногда давал о себе знать.

– Скоро стемнеет, пойдем домой. – Он кивнул в сторону