Жертва - Марина Эльденберт

— Бюрократия, — усмехнулся Рэйвен, и снова Сэт подумал о зверином оскале, проступившем сквозь человеческие черты. — Не расстраивайтесь, Торнтон. Встретитесь с ним раньше, чем можете себе представить, но вам это вряд ли понравится.

— 20 —

Следить за тем как Беатрис охмуряет Торнтона, было Рэйвену не по вкусу. С её талантами в этой области он был знаком лично, поэтому сомневался в том, что у профессора хватит сил и терпения противостоять этой бестии. Так оно и получилось. Влюбленный и полностью поглощенный стремительно развивающимися отношениями, Сэт не видел дальше собственного носа. Раньше Рэйвен подумывал о солидарности, но последний эпизод напрочь отбил желание сочувствовать этому парню. Слишком интимными были их объятия, да и Беатрис явно переигрывала. В том, как она его целовала и в своем стремлении защитить этого неудачника.

Каждая встреча с Беатрис отбрасывала Рэйвена в тридцатые годы прошлого столетия, во времена их первого знакомства. Его можно было назвать баловнем судьбы. Деньги, положение в обществе, яркая внешность, на которую велись самые завидные красотки. Родство с главой клана мафии было подводным камнем всеобщего обожания и страха. С детства Джордану внушали, что сила, власть и деньги — три составляющие, на которых держится Мир. Повзрослев, он понял, что это действительно так. Рэйвен привык побеждать: в картах, в перестрелках, в интригах и любовных связях.

С женщинами все было просто. Девчонки сами искали способ познакомиться с Джорданом поближе, а стоило ему обратить на них внимание, с готовностью запрыгивали в постель. Если же доводилось кому-то из них стать причиной пристального внимания с его стороны, неподдельная зависть и ненависть менее удачливых соперниц были ей обеспечены. Любовниц он менял часто. Постоянная привязанность к одной-единственной в планы Джордана не входила. Тем более что рано или поздно ему пришлось бы связать свою жизнь с Меридит, дочерью одного из чикагских боссов. Перспектива маячила дамокловым мечом в ближайшем будущем. Сама Мер не горела желанием побыстрее выскочить замуж, а Рэйвен — жениться, и пока была такая возможности, они проводили время вдалеке друг от друга вполне увлекательно.

На Беатрис Рэйвен обратил внимание в одном из элитных чикагских ресторанов. Джордана привлекли ее естественная красота и манеры. Позабыв об очередной спутнице, он жадно пожирал глазами девушку за центровым столиком. Она пришла сюда в компании сыночка богатого магната, высоченного белобрысого молодчика. Спросив у любовницы имя сопляка, Рэйвен предложил им подойти и поздороваться. Беатрис представилась Шерил Рэйнолдс и быстро отшила Джордана. А он привык всегда добиваться того, что хочет. Всю ночь Рэйвен метался по своему кабинету, опрокидывая в себя бокал за бокалом. Впервые за долгое время женщина, которую он захотел, предпочла ему какого-то долговязого сопляка. Рэйвен понял, что в Чикаго Шерил гостья, но это только подогревало его интерес. Он знал, что сделает все для того, чтобы она поняла это, пусть методы ей и не понравятся.

Следующим вечером он отправил к ней своих проверенных людей, чтобы пригласить и сопровождать к нему. Если потребуется — силой. Не потребовалось. Спустя пару часов драгоценная посылка возникла в дверях его кабинета в свободном шелковом халате, не сильно запахнутом на груди.

В те годы, когда мода диктовала женщинам короткие стрижки, у неё были роскошные длинные волосы. Она напоминала восточную красавицу или нимфу. Встретившись с ней взглядом, Джордан не почувствовал страха или гнева. В ней было нечто дикое, необузданное, сродни животному, и на тот момент далекого от их мира. Рэйвена это заставило потерять голову. Шерил не стала размениваться на церемонии и играть скромницу. Она свободно устроилась на столе, от чего полы длинного халата распахнулись, закинула ногу на ногу и поинтересовалась у Рэйвена.

— Хочешь прямо здесь?

Они занялись сексом на письменном столе, а затем поднялись в спальню. Шерил оказалась потрясающей любовницей. Они предавались откровенным ласкам до самого рассвета. Когда она уходила утром, Рэйвен понял, что хочет обладать ей, сделать своей. Джордан предложил остаться в Чикаго, обещал бросить к её ногам весь мир, но она, разумеется, отказала. Позже он понял, каким смешным выглядел тот эпизод в её глазах. На тот момент Беатрис уже более ста лет была измененной, и ее постоянно одолевала скука. Она надолго исчезла из его жизни в то утро.

Рэйвен искал её даже тогда, когда поползли слухи, когда сама Мер и её отец всерьез заинтересовались его поисками и решили поторопить свадьбу. Ему действительно пришлось бы жениться, если бы однажды ночью он не напился и не отправился на своей машине гонять по городу. Джордан отдавал себе отчет в том, что он в отчаянии, что он помешался на Шерил, но не хотел этому сопротивляться. Он разбил машину и умер бы, не приходя в сознание, если бы за пару дней до этого случайно не заинтересовал одну очаровательную леди. Джоанна подарила ему новую жизнь, познакомила со своим миром. Они стали любовниками, вместе они несколько лет путешествовали по миру, но потом их пути разошлись.

В мире измененных все воспринималось иначе, и со временем Рэйвен наверняка позабыл бы Шерил, скрасившую ему ночь. Но в пятьдесят шестом неожиданно встретил её на улице в Барселоне. Будучи человеком, он не догадывался, с кем имеет дело, но сейчас ощутил ее истинную сущность. Сильную, яростную, отчаянную, не утратившую своей загадочности. Она была именно такой, какой Рэйвен её запомнил.

Временами, вспоминая о ней, он думал, не слишком ли наделил Шерил красотой. После этой встречи понял, что воспоминания были бледной тенью. Беатрис его даже не узнала, и Рэйвен увидел в этом своеобразный вызов. Он хотел привлечь её интерес, заставить испытать хотя бы сотую долю того, что чувствовал Джордан в моменты близости с ней. Ночь они провели вместе, но наутро все повторилось.

Рэйвен привык уходить первым, но с Беатрис его ждала неудача. Страдала не только его гордость. Он искренне не понимал, как она может оставаться к нему равнодушной — одна-единственная, когда большинство женщин многое бы отдали за то, чтобы задержаться рядом с ним надолго. Беатрис возвращалась к Рэйвену каждый раз, когда ей становилось скучно, а не потому, что скучала.

В конце концов, его теплые чувства превратились в нечто сродни спортивному интересу, щедро приправленному ненавистью оскорбленного мужчины. Он уже не хотел завоевать ее, скорее отомстить за годы мучений, так или иначе. Так продолжалось и по сей день. Счет менялся с переменным успехом, но она неизменно опережала его на несколько очков. Теперь именно её самонадеянность станет причиной её краха.

Трехуровневый коттедж, который снял Рэйвен, как нельзя больше подходил для размещения важных персон. Большой, расположенный в отдалении от основной дороги. Хватит места всем ребятам, и никаких лишних гостей. Сэта отправили в гостевую спальню на втором этаже, а Беатрис Рэйвен устроил в своей, самой большой во всем доме. Он связался с Кроу сразу, как только привез их на место. Этот человек, которого он никогда не видел, был его единственным выходом на Вальтера. Пришлось раскошелиться: услуги Дэвида были не самыми дешевыми, да и сам он был далеко не прост. Сколько он ни пытался найти хотя бы какие-то зацепки по нему, по его настоящему имени, ничего не получалось. Это отнимало много времени и ресурсов, и Рэйвен временно приостановил поиски. Не хотелось, чтобы Дэвид случайно решил, что ему не доверяют и расстроился. С такими, как он, лучше шутить после выстрела в упор.

Небольшие потери требовали пополнения кадров. В Канаде Беатрис вывела из строя Халишера, да так, что тот два дня провалялся в коме, и до сих пор не сумел окончательно оклематься. Ронни рвался в бой, но Рэйвен запретил ему высовываться из больницы до тех пор, пока тот окончательно не будет здоров. Хрупкое человеческое тело нужно привести в норму, прежде чем возвращаться к работе. Взамен себя тот прислал Стива, якобы бывшего измененного.

Парень на первый взгляд не вызывал никаких эмоций. Обычный, ничем не примечательный боевик-наемник. Присмотревшись к нему получше — Рэйвен всегда тщательно и лично отбирал кадры, он увидел нечто, заставившее его насторожиться. В прошлом Стив скорее был продуманным расчетливым убийцей, нежели чем борзым молодчиком-измененным с кучей денег, которые позволили ему спасти собственную шкуру во время эпидемии. Именно это заставило Рэйвена взять его на работу. Ему нравились загадки, люди-загадки — вдвойне. Чем опаснее была такая загадка, тем интереснее становилось работать. У Стива были мозги, и его подставное имя и легенда ничего не меняли в отношении Рэйвена. Если тот под кого и копает, то явно под Вальтера. Такой расклад Джордана вполне устраивал.