Алоха из ада - Ричард Кадри

Я кладу локти на стол.

— Что это значит?

— Я думал, ты знаешь. Охуенно смешно, что ты не знаешь, тебе не кажется?

— Зачем вам был нужен Хантер Сентенца?

— Она нам велела.

— Раньше я считал Уэллса болонкой и истинно верующим, но у этого маленького засранца докторская степень по небесному холуйству.

— Значит вот откуда демон меня знает? Какого демона она использует? Хотя бы это скажи.

— Я фармацевт. Я ничего не знаю о демонах.

Мать твою. Он снова говорит правду.

— В отличие от Аэлиты. Неужели ты думаешь, что щёлкнешь своими серебряными башмачками, и она перенесёт тебя на Небеса? Она не особо преуспевает в убийстве Бога, а когда потерпит неудачу, то утащит тебя за собой в сортир, прямо на самое дно ада.

— Если выбор между тобой и ней, я выбираю её.

— Ответь на один личный вопрос. Предполагается, что вы лаборатория, которая делает анализы. ДНК и на СПИД, но вы тратите всё своё время на варку Акиры и всего, что приносит деньги, верно?

— Довольно близко.

— Вы хотя бы отправляете кровь в настоящую лабораторию, чтобы люди знали, больны ли они, или просто даёте всем им умереть?

— Конечно, отправляем. Мы же не монстры. Это ты, Старк, монстр. Или тебе сейчас уже настолько это комфортно, что ты и забыл?

— Я гарантирую тебе, что не забуду твой голос. Однажды наши пути где-нибудь пересекутся, и когда это случится, я разберу тебя на части по одной заклёпке за раз.

— А вот и монстр. Привет, монстр.

— Надеюсь, у тебя в запасе ещё один киоск с лимонадом, потому что этот скоро закроется.

Он вздыхает.

— Учитывая всё, что ты знаешь о Страже, ты же не думаешь, что мы разместили весь процесс в одном месте, правда? Поступай наихудшим образом. К концу недели мы снова заработаем.

— Моё наихудшее гораздо хуже, чем ты можешь припомнить. Не забудь завтра проверить газеты. Это будет на первой полосе.

— Меньшего, Мерзость, я от тебя и не ждал.

Когда я кладу трубку, Кэнди смотрит на меня.

— О чём это вы?

— Это место не просто нарколаборатория. Это маленькая божья ангельская террористическая армия на земле. На телефоне был один из них. Помнишь, как ты сказала, что не всё вертится вокруг меня? Ну, так вот. Аэлита отправила за Хантером демона, потому что знала, что я выясню, что он младший брат Ти Джея. Держу пари, один из этих мудаков отправил мне сообщение, зная, что оно меня разозлит и убедит взяться за это дело.

Она поднимает брови.

— Звучит так, что у них крепко сжаты булки. Как ты сможешь разобраться с такими людьми?

— Я и не стану. Пойдём. Мы выбираемся отсюда.

Я вывожу Кэнди наружу через тень у книжного шкафа. Когда мы оказываемся на улице, я набираю номер на сотовом. Никто не отвечает. Я не оставляю сообщения. Телефон звонит секунду спустя. Тишина на линии.

— Ты знаешь, где я?

— Да, — отвечает Йозеф.

— Здание и всё, что внутри — ваше. Обязательно устройте кавардак.

— Мы так долго ждали, чтобы что-нибудь сделать, что кавардак неизбежен.

Линия обрывается.

Мы переходим на другую сторону улицы и скрываемся от посторонних глаз в переулке. Обычно я делаю ноги от подобных сцен, но Кэнди хочет посмотреть.

— Кто это был?

— Парень, которому я однажды оттяпал голову.

— Что это с тобой, что ты отрезаешь головы?

— Старая привычка. На арене толпе это нравилось. Если всё делать правильно, то тело, прежде чем упасть, исполнит короткий дёрганый танец.

— Пиздец, что тебе это знакомо. Мне такое нравится.

— Знаю. Я приберёг это для тебя.

Она целует меня в щёку.

С неба вихрем спускается тёплый ветер, поднимая мусор и унося его прочь. За ним слышится рёв. Как ветер, но ниже тоном. Как миллиард голодной саранчи. Или низколетящий реактивный самолёт. А может и то, и другое.

— Среди многих проёбов Господа в начале времён был ещё один. Когда он создал ангелов, то создал и ещё кое-что. Их называют Кисси. Смотри внимательно, потому что надолго мы не останемся.

Кисси опускаются на здание чёрным бурлящим туманом. Сперва они кажутся сплошной массой. До тех пор, пока не начинают рвать здание на части, и можно разглядеть отдельных. Я стою позади Кэнди, обхватив её руками не потому, что холодно, а чтобы помешать ей сделать то, чем она сейчас как раз и занята. Пытается выйти из переулка, чтобы подойти поближе к побоищу. Она пробует лишь несколько секунд, а затем устраивается у меня на груди. Я слышу, как её сердце бьётся, словно спид-метал группа на бис. Что-то взрывается, и она сильнее прижимается ко мне. Должно быть, один из Кисси повредил газовую трубу. Здание уже напоминает Помпеи. Разрушенные стены. Треснувшие камни. И всё в огне. В пламени различимы ужасающе-прекрасные лица отдельных Кисси. Достаточно развляка для одной ночи. Я тащу Кэнди дальше в темноту.

Мы выходим возле отеля. Она держится за мои руки, которые обнимают её и смотрит на меня.

— У меня нет слов, — говорит она. — Ты ведь подобного навидался в избытке, не так ли?

— На мой вкус, даже слишком.

Она выскальзывает из моих объятий и берёт меня за руку.

— Пойдём наверх и прикончим остатки мебели.

— Прямо сейчас не могу. Каждая получаемая мной частица информации ещё сильнее всё запутывает. Я знаю, что Аэлита это устроила, чтобы трахнуть меня, но дело не может быть только в этом. Для этого она слишком масштабно мыслит. И что значит: «Если ты зашёл так далеко, то уже слишком поздно»? Мне нужно поговорить с Касабяном. Хочешь пойти со мной?

Она машет головой.

— Он мне уже все уши прожужжал. Он ведь не часто выходит на улицу? Думаю, мне нужно сделать перерыв, прежде чем нырять обратно.

— Ладно. Скоро увидимся наверху.

Она направляется в номер.

— Задерживайся настолько, насколько захочешь. Я начну без тебя. Тебе просто придётся догонять.

— Прихвачу свой гидроцикл.

Внутри Касабян пьёт пиво и смотрит «Горы Геенны», малоизвестный мексиканский спагетти-вестерн семидесятых. Что-то среднее между «Пэт Гэрретт и Билли Кид»[96] и эпичным Бог-это-фрейдистский-стрелок фильмом Ходоровски[97] «Крот»[98]. После обрушившейся на их деревню долгой засухи жители решают принести в жертву древнему богу дождя майя молодую девушку. Отец и возлюбленные девушки перестреляли всю деревню и спасли её. Позже их убежище в пустыне навещает священник. Он сообщает им, что они должны отыскать богов и загладить свою вину перед ними за то, что украли их жертву. В середине фильма девушка