Том 2 - Агата Кристи

Эванс стоял и смотрел ему вслед. По лицу его блуждала понимающая улыбка.

– Как две капли – он и кэптен, – пробормотал он.

Потом улыбка сменилась озабоченностью.

– Куда это они подевались? – проговорил он. – Странно, надо спросить Ребекку, что она думает.

Глава 24

Инспектор Нарракот обсуждает ситуацию

– Я не очень-то доволен этим делом, сэр, – сказал инспектор Нарракот.

Шеф полиции посмотрел на него вопрошающе.

– Да, – сказал Нарракот. – Не так доволен, как был.

– Вы полагаете, это не тот человек?

– Я не удовлетворен. Видите ли, сначала все работало на одну версию, теперь – на другую.

– Улики против Пирсона остаются ведь те же самые.

– Да, но появилось и множество других улик. Существует другой Пирсон – Брайан. Считая, что нам некого больше искать, я принял на веру заявление, что он в Австралии. Теперь выяснилось, что все это время он был в Англии. По всей вероятности, он прибыл в Англию два месяца назад, не исключено, что на том же пароходе, что и семейство Уиллет. Похоже, что девушка приглянулась ему во время путешествия. Ни с кем из своей семьи по какой-то причине он не общался. Ни брат, ни сестра и представления не имели, что он в Англии. В четверг на прошлой неделе он покинул гостиницу «Ормсби» на площади Рассела и поехал на Паддингтон[30]. С тех пор до ночи с понедельника на вторник, когда на него наткнулся Эндерби, был неизвестно где и сообщить о своем местонахождении отказывается.

– Вы указали ему на всю опасность такого поведения?

– Ответил, что ему наплевать, что не имеет никакого отношения к убийству и это наше дело – доказывать противоположное. Сказал, что как он распорядился своим временем – его личное дело и никого не касается. В общем, категорически отказался говорить, где был и что делал.

– Более чем странно, – сказал шеф полиции.

– Да, сэр. Понимаете, нет смысла скрывать: этот тип гораздо подозрительнее, чем тот, первый. Как-то не верится, чтобы Джимми Пирсон мог ударить старика по голове этим валиком. На Брайана Пирсона, по-моему, такое больше похоже. Он горячий, своенравный молодой человек, и получает он точно такую же долю, помните? Да, он приехал сегодня с мистером Эндерби, очень веселый, живой, такой предупредительный, открытый, но это лишь поза. Она не обманет нас, сэр, не обманет!

– Хм, вы считаете?..

– Фактами не подтверждается. Но почему он не откликнулся раньше? О смерти его дяди газеты сообщили в субботу. Брат его был арестован в понедельник. А он не подает никаких признаков жизни. Да он так бы и не объявился, если бы этот газетчик не напоролся на него вчера в полночь в саду Ситтафорда.

– Что же он там делал? Я имею в виду Эндерби.

– Вы знаете, что такое газетчики, – сказал Нарракот. – Вечно что-то высматривают, вынюхивают. Просто жуткий народ!

– Да, они чертовски надоедливы, – согласился шеф. – Хотя, надо сказать, бывают полезны.

– Я предполагаю, молодая леди подбила его на это.

– Молодая леди?

– Да, мисс Эмили Трефусис, – сказал инспектор Нарракот.

– Как же это она догадалась?..

– О, она была в Ситтафорде, все там разузнала. А она, как бы это сказать, тонкая особа, ничего не упустит.

– Как Брайан Пирсон объясняет свое появление там?

– Говорит, приехал в Ситтафорд-хаус повидать свою девушку, мисс Уиллет. Она вышла встретить его, когда все уже спали. Она не хотела, чтобы об этом знала мать. Вот их рассказ. – Голос инспектора Нарракота свидетельствовал о сомнении. – Я считаю, если бы Эндерби не выследил их, Брайан так бы и не обнаружил себя. Он возвратился бы в Австралию и затребовал бы оттуда свою долю наследства.

– Как он, должно быть, проклинает этих вездесущих репортеров! – Легкая усмешка тронула губы шефа полиции.

– Выяснилось и еще кое-что, – продолжал инспектор. – Существует трое Пирсонов. Вы помните: Сильвия Пирсон замужем за Мартином Дерингом – романистом. Он сказал мне, что провел день с американским издателем, а вечером был на так называемом литературном обеде. И вот теперь выясняется, что на обеде-то он не был.

– Кто это сообщил?

– Опять же Эндерби.

– Я думаю, мне следует встретиться с Эндерби, – сказал шеф полиции. – Он, по-видимому, один из активистов этого расследования. Есть в штате «Дейли уайер» способные молодые сотрудники.

– Это, конечно, не очень существенное обстоятельство, – продолжал инспектор. – Тревильян был убит до шести часов, и где Деринг провел вечер, в общем-то, не имеет значения. Но зачем он солгал? Мне это не нравится, сэр.

– Да, – согласился шеф. – Кажется, в этом особой необходимости не было.

– Это заставляет думать, что и другие его сведения ложны. И я допускаю, что Деринг мог выехать с Паддингтона поездом двенадцать десять, приехать в Экземптон где-то после пяти, убить старика, сесть на поезд шесть десять и быть дома около полуночи. Во всяком случае, следует это проверить, сэр. Надо выяснить также и его финансовое положение, узнать, не испытывал ли он денежных затруднений. Ну а деньги, которые получила бы его жена, – он бы завладел ими, я вас уверяю. Стоит только взглянуть на нее, чтобы понять это. Остается одно – установить, достоверны ли его другие показания.

– Да, дело необычное, – заключил шеф полиции. – Но все же я считаю, что улики против Пирсона достаточно весомы. Вы, я вижу, со мной не согласны. Вам кажется, что вы совершили ошибку, задержав Пирсона.

– С уликами все в порядке, – согласился инспектор Нарракот, – косвенные там и все прочее. Любой присяжный признает его виновным. И все-таки вы правы, я не вижу в нем убийцы.

– И его девица активно действует, – заметил шеф.

– Мисс Трефусис? Да, это верно… И ни единого промаха. Просто замечательная особа. И полна решимости спасти его. Она приспособила этого журналиста – Эндерби и, будьте уверены, использует его как следует. Она, правда, слишком хороша для этого Джеймса Пирсона. Я бы не назвал его мужчиной с характером, разве только внешне привлекателен.

– Ну если она такая энергичная, то ей это должно импонировать, – сказал шеф полиции.

– А, ладно, – сказал инспектор Нарракот. – О вкусах не спорят. Вы согласны, сэр, что мне следует незамедлительно проверить алиби этого Деринга?

– Да, да, займитесь не откладывая. А что четвертая заинтересованная в завещании сторона? Ведь есть четвертая, верно?

– Да, сестра. С ней все благополучно. Я уже навел справки. Тут полный порядок, она в шесть часов была дома, сэр. Итак, я займусь Дерингом.

Примерно пять часов спустя инспектор Нарракот снова оказался в маленькой гостиной «Уголка». На этот раз мистер Деринг был дома. «Его нельзя тревожить, он пишет», – сказала горничная, но инспектор предъявил свою карточку и предложил безотлагательно вручить ее хозяину. В ожидании он расхаживал взад и вперед по комнате. Мысль его напряженно работала. Время от времени он что-нибудь брал со стола, рассматривал невидящим взглядом и снова клал на место. Сначала это была сигаретница из австралийского скрипичного шпона[31], вероятно подарок Брайана Пирсона, потом – потрепанная книга «Гордость и предубеждение»[32]. Он раскрыл ее и увидел на форзаце неразборчивую выцветшую надпись: «Марта Рикрофт». Фамилия показалась ему знакомой, но сразу он не мог вспомнить, в какой связи. А потом открылась дверь и вошел Мартин Деринг.

Романист роста был среднего, тяжелые каштановые волосы его были довольно густы. Выглядел он неплохо, но уже имел склонность к полноте, и губы у него были полные, красные. Он не произвел на инспектора благоприятного впечатления.

– Добрый день, мистер Деринг. Извините, что снова беспокою вас.

– Ничего, ничего, инспектор. Только, право, я не смогу вам ничего рассказать, кроме того, что вам уже известно.

– Ваша жена уверила нас, что ваш шурин Брайан Пирсон в Австралии, в Новом Южном Уэльсе. А мы установили, что он уже два месяца здесь.

– Брайан в Англии! – Деринг, казалось, был искренне удивлен. – Поверьте, инспектор, я и понятия об этом не имел. Я убежден, что и жена не знала.

– Он не поддерживал с вами связи?

– Разумеется, нет. Правда, мне известно, что Сильвия писала ему раза два в Австралию.

– В таком случае приношу свои извинения, сэр. Естественно, я думал, что он мог дать знать своим родственникам, и я был несколько возмущен, что вы скрыли это от меня.

– Нет, нет, как я уже сказал, мы не знали об этом. Не хотите ли сигарету, инспектор? Между прочим, вы как будто поймали этого беглого каторжника?

– Ночью во вторник. Ему не повезло из-за тумана. Он прошел около двадцати миль и все кружил на одном месте. Его задержали в полумиле от Принстона.

– Надо же, как людей подводит туман! Хорошо, что он сбежал в пятницу. А то ведь, наверное, ему бы приписали это убийство.