Реальный социализм - Николай Старилов

Итоги

Каждый человек руководствуется в жизни своими интересами вольно или невольно, прежде всего и в конечном счете экономическими хотя, конечно, тут постоянно бывают отклонения, большие или меньшие, бывают и исключения, например, капиталист Энгельс, но, во-первых, пока что-то не видно других Энгельсов, а, во-вторых, именно экономическая необходимость, в том числе помощь Марксу, заставила революционера Энгельса убить свои лучшие годы на «проклятую коммерцию». Каждый класс, тем более, руководствуется своими интересами, прежде всего своими экономическими интересами, и если среди представителей класса бывают исключения, то никогда и нигде ни один класс не шел наперекор своим экономическим, а значит и политическим интересам.

Как могут люди, экономические и все другие интересы которых противоречат интересам рабочего класса, всего трудового народа, защищать интересы пролетариата, народные интересы? Смешно и подумать, что человек, проработавший несколько лет рабочим (да и таких среди олигархии меньшинство), а затем в течение нескольких десятилетий стоявший над пролетариатом, пользовавшийся всеми благами, недоступными рабочему, вдруг воспылает к нему такой любовью, что станет защищать его интересы вопреки собственным! Даже если бы такое случилось — а пока такого что-то не случалось — олигархия в целом, этот класс сверхугнетателей, «железная пята», тут же уничтожила бы его.

Член олигархии имеет все блага современной цивилизации, все возможности в его распоряжении и распоряжении его семьи. Рабочий, крестьянин, служащий по сравнению с членом олигархии — нищий, пролетарий. Что может быть общего между миллионером и рабочим, богачом и нищим? Как и почему богач, купающийся в роскоши и живущий в постоянном страхе перед бесправным и обездоленным народом может защищать интересы этого народа?! Абсурд. Ни один нормальный человек в это не поверит. Да никто и не верит.

Безудержная социальная демагогия и самая беззастенчивая лесть «героическому рабочему классу», который она презирает и боится, прикрытие истинных антирабочих и антинародных целей и действий псевдосоциалистическими лозунгами — методы олигархии.

Ни один господствовавший в различные периоды истории класс не мог обеспечить эффективное управление обществом в интересах всего общества, тем более каждого члена общества. Олигархия государственного капитализма обеспечивала довольно эффективный контроль и управление обществом в своих интересах до тех пор, пока ее интересы совпадали с интересами развития общества, т. е. до тех пор пока производственные отношения не противоречили интересам развития производительных сил общества, поэтому до недавних (по историческим меркам) пор существование олигархии было фактором прогресса.

Свою историческую миссию государственный капитализм, а с ним и олигархия, в России уже выполнили. Каждый лишний год теперь, когда неэластичный в силу самой своей природы государственный капитализм, в отличие от частного капитализма, имеющего больше возможностей к приспособлению именно в силу своего частного характера (хотя и далеко не безграничных) будет теперь лишь усиливать отставание от Запада, потому что при государственном капитализме отсутствует материальная заинтересованность в результатах своего труда. Рабочий не заинтересован в результатах своего труда, а если нет даже непосредственного материального интереса (государственный капитализм не в состоянии его создать — это станет ясно в разделе «Экономика»; единственное, что он может — это либо отступать к частному капитализму, либо забегать вперед к социализму, но будучи не в силах полностью внедрить ни того, ни другого, он только ускоряет этими конвульсиями свою гибель), не говоря уж о более возвышенных интересах, которые при социализме обязательно должны сочетаться с непосредственным материальным интересом каждого, а раз нет у человека интереса, то он и работает соответственно и бежит в более удобное место при любом удачном случае. Если никому нет до него дела, если кроме красивых слов ничего не делается для улучшения его труда и жизни, что может быть удивительного в том, что человек не выдерживает и плюет на общество (точнее на олигархию) также как оно плюет на него?

Ценность русского опыта заключается отнюдь не в «строительстве социализма», а в том, что он показал путь, пойдя которым, отсталые страны могут сократить время, необходимое для развития экономики и создания предпосылок перехода к социализму.

Государственный капитализм имеет важное преимущество перед частным капитализмом — он полностью подготавливает почву для социализма, и в этом диалектика истории — отсталая страна, как, например, Россия, в результате лучше подготовлена к социализму, чем столетиями развивавшиеся частно-капиталистические страны — не нужно экспроприировать капиталистов и помещиков, что почти неизбежно ведет к гражданской войне — все это проделал в свое время государственный капитализм, так что никакого чуда здесь нет как говорится, за все уже уплачено ранее. Нужно только отстранить от власти олигархию, ничтожный процент населения, и провозгласить то, что фактически давно уже ждет, чтобы ему дали дорогу и имя — непосредственное руководство трудящимися своими предприятиями путем выборов аппарата управления — «администрации» при условии полной подотчетности коллективу и сменяемости в любое время и власть народа, действительную социалистическую демократию, уничтожение бюрократической машины власти олигархии и привлечение многомиллионной армии чиновников к полезному труду.

Советы — готовая форма (сейчас это — формальность), которую можно будет наполнить содержанием только, когда народ возьмет власть в свои руки. Я часто говорю «народ», а не «трудовой народ», «трудящиеся», «пролетариат» потому что фактически при государственном капитализме все, исключая олигархию — наемные работники. Рабочие, крестьяне, служащие — все они трудятся на одного хозяина — государство-олигархию, и по сути, все они пролетарии. Вряд ли стоит говорить при этом о кардинальном отличии рабочего класса от всего остального угнетенного народа — в силу своей экономической природы он обладает той боевитостью и организованностью, которые только и могут решить окончательный исход борьбы.

Миллионы и миллионы людей, фактически безработных, все отличие которых от западных безработных состоит в том, что все они обречены на безработицу на всю жизнь, в том, что это не просто безработица, а изощренное издевательство, т. к. за «пособие» по размеру значительно меньшее, чем на Западе, их заставляют как каторжников выполнять бессмысленную работу, и издевательство вдвойне, т. к. эти несчастные в сущности люди, бесцельно живущие и ничего хорошего в жизни не видящие (как впрочем и все наемные рабы олигархии — производительные и непроизводительные) и ничего полезного (более того, вольно или невольно они приносят вред) не делающие, оказывается должны еще… благодарить «горячо любимых партию и правительство» и в отдельности каждого олигарха за то, что над ними издеваются, благодарить за то, что их жизнь — череда серых, бессмысленных и нищих дней. Это безработные. Но чем лучше участь тех, кто все же занят производительным трудом, основных создателей общественного богатства — рабочих? Каково это положение в действительности — ярко показали выступления польского пролетариата в 1970 и 1980-81 годах — первые ласточки непосредственных столкновений пролетариата и олигархии государственного капитализма. Положение пролетариата еще хуже, чем положение безработных или действительно нужной в любом обществе интеллигенции — врачей, учителей и т. д., части инженеров — занятых действительно организацией производства. Рабочему «великодушно» предоставляют «право» на труд и у него, создателя и законного хозяина общественного богатства, после того как ему милостиво разрешили повкалывать, отбирают 19/20 того, что он создал! У всех других категорий трудящихся олигархия отбирает столько же, сколько и у рабочих, но разница между ними в том, что только рабочий (и крестьянин) создает прибавочный продукт и прибавочную стоимость, из которой олигархия уделяет малую толику безработным и интеллигенции.

Какие могут быть «гарантии свобода», если в обществе государственного капитализма нет ни одной группировки людей, нет ни одного человека, не зависящего полностью, самой своей жизнью, от олигархии? Все — наемные работники олигархии. Все подчинены ей, все зависят от нее. Армия, милиция, госбезопасность, суд, чиновники, так называемые «независимые» «общественные» организации, каждый человек — рабочий, служащий, старик, ребенок — все и вся.

Рабочий при частном капитализме хотя бы в принципе может перейти на другую фабрику, уехать в другой город, обратиться в суд, в профсоюз, он может проголосовать за «коммунистическую» партию или любую другую партию, он может выйти на демонстрацию, объявить забастовку — и все это рабочие действительно делают. У рабочего при государственном капитализме формально есть некоторые из этих возможностей, кроме, естественно, политических — он может перейти на другую работу или уехать в другой город, хотя это не так просто, если этого хочет рабочий, но не хочет государство — это, кстати, главное объяснение так называемой «текучести» кадров, принявшей у нас огромные масштабы — бывает, что за год полностью обновляется состав работников — человек, несмотря ни на что, остается человеком даже при госкапитализме и пытается найти себе лучшее место в жизни. Постепенно он начинает понимать, что это невыполнимая задача, ведь что толку, если он перейдет с одного завода на другой, из одной конторы в другую — везде одно и то же, хотя вряд ли он понимает почему это так.