Ловцы снов - Анна Аникина

из кармана и показал желтую карточку. Жестами разрешил медперсоналу "Баварии" выйти на поле. Видно было, как они колдуют с пострадавшим. Но спустя короткое время капитана уложили на носилки и вынесли за боковую.

Штрафной у ворот "Барселоны". А главный исполнитель стандартов — на носилках за боковой линией. В головах у всех был один и тот же вопрос: кто будет бить?

У мяча было три игрока "Баварии". До ворот метров двадцать пять. В девяти метрах от мяча игроки "Барселоны" выстроили "стенку" из четырех человек. Все три игрока "Баварии" отошли от мяча.

Алиса узнала разбегающегося для удара. Это был Леслав Цихановский. Мяч полетел не сильно и быстро, а почему-то вверх над стенкой. Было такое впечатление, что удар не получился. На середине пути мяч начал терять скорость и опускаться вниз. Вратарь прыгнул за мячом, и показалось, что он без труда овладеет им.

Глава 52

Михал прекрасно понимал услышанную когда-то фразу: "Нет вратарей, которые не пропускают. Мяч круглый. Поле не идеально ровное."

Тут почему-то сразу вспоминался профессор Алекс Красицкий, который им с Владиком ещё в далёком детстве объяснял, чем круг отличается от окружности, а шар от сферы. И до кучи показывал как раз футбольный мяч, который на самом-то деле ни разу не круглый. А вполне себе — выпуклый многогранник.

Они тогда больше всего смеялись над тем, что если многогранник не выпуклый, то он, наверное, будет впуклый. Дядя Алекс тогда смеялся, кажется, громче всех. А Владик почему-то постеснялся рассказать Марийке причину их общего безудержного веселья. И они тогда повздорили.

Выручил тогда Адам. Он стал рассказывать про дизайн мячей Лиги чемпионов, который уже несколько десятилетий меняется ежегодно. И в нем обязательно есть отсылка к стране и городу проведения финала. Например, у мяча финала Лиги чемпионов в Риме каждая звезда имела своё значение: скорость, командную сплочённость, справедливость и власть, что создаёт ассоциации с римскими гладиаторами. Про особую технологию изготовления, которая сводит практически к нулю поглощение мячом влаги. Про то, что каждый следующий мяч обязательно лучше и совершеннее прежнего.

Марийке было интересно про дизайн. А про контроль мяча — не очень. Зато потом она ещё месяц рисовала разные футбольные мячи. Очень красивые.

Эти мысли пробежали галопом в голове и вернулись к полю и мячу, который он всё же пропустил. Из такой ситуации выхода нет. Нужно продолжать играть. Времени еще много.

"Барселона", естественно, попыталась воспользоваться моментом и деморализовать "Баварию", взвинтив и без того очень высокий темп. Но вот что-что, а быстро бегать баварцы умели отлично. Их "на слабо" не возьмёшь.

У Тухольского и у его визави было много работы. То по испанским воротам били, то по немецким. Но в финале Лиги чемпионов играют профессионалы. Оба вратаря со своей работой справлялись. Да, каких-то феерических суперспасений не было. Но удары в створ были с обеих сторон.

Казалось, что команды вот-вот уйдут на перерыв. Но практически у ворот "Барселоны" сбили баварского капитана. Весь стадион дружно сделал вдох. И замер.

"Бавария" получила право на штрафной метрах в двадцати пяти от ворот. Это был шанс. В ситуации, когда перевес на стороне противника, такими возможностями не разбрасываться. Можно пробить опасно, но стандарты в основном реализовывал капитан. А капитан лежал на носилках за боковой, морщась от невыносимой боли. Над ним колдовали медики.

Михал со своей позиции не слышал, что кричали от скамейки запасных игрокам в поле. Он видел, как Леслав разбежался и ударил. Матка боска, у него не получился удар. Мяч резко нырнул вниз и исчез из его поля зрения…

Глава 53

У Алисы аж слезы от обиды выступили. Вот уж не хотелось бы, чтобы столько людей увидели, как плачет Алиса фон Ратт. Она отвела глаза от поля совсем ненадолго — полезла в сумочку за салфеткой. И тут же подпрыгнула на месте от радостного вопля прямо у неё над ухом.

Вот кому вечером совершенно точно понадобится тёплое молоко! Фридрих фон Ратт радостно вопил вместе со всем огромным стадионом.

Взревевший стадион оглушил. Болельщики "Баварии", кажется, синхронно сделали глубокий вдох и теперь использовали всю силу своих лёгких, чтобы выразить чувства.

Алиса подняла взгляд на поле. В углу сетки ворот "Барселоны" лежал мяч. Как он туда попал? Уж точно не сам закатился. И не вратарь "Барсы" его туда занёс и положил.

Дед вел себя, как ребенок. Кричал, толкал её, приплясывал, потом обнимался с каким-то дядечкой. Вся ВИП-трибуна прыгала и кричала. И если бы Альянс-арена была построена не в Германии и не немцами, можно было бы испугаться, что они все сейчас радостно провалятся на несколько ярусов вниз.

То же самое творилось и на поле. Все баварцы обнимали Цихановского. Вид у него был слегка озадаченный.

Один из игроков "Барселона", взяв мяч из угла ворот, со всей злости пихнул его к центру поля. Что ж. Его досаду можно понять. Не всякой команде прилетает в ворота таким невероятным способом. Да ещё и перед самым перерывом. Как говорят футболисты — "гол в раздевалку".

У Алисы в голове сразу появился целый абзац для статьи про матч. Хорошо было бы записать. Потому что так часто бывает — на эмоциях фразы получаются точными, ёмкими, красивыми. Эпитеты сами легко приходят в голову. Мысль струится легко, будто поток. И текст появляется в голове со всеми изгибами логических построений.

Но стоит не зафиксировать всю эту хрупкую словесную конструкцию, упустить момент, когда сердце и голова работают синхронно, и всё — пиши пропало. Как только настроение чуть-чуть стабилизируется, сердце и дыхание войдут в свой привычный ритм, "не выйдет у Данилы-мастера Каменный цветок".

Фразы сразу станут картонными, как просроченные галеты. Эпитеты не будут согласовываться с существительными по падежам. Логика рассказа посыпется. И станет вообще не ясно, что, собственно, тут такого необычного произошло. Ну летел мяч. Что такого? Мяч он вообще часто летает.

Алиса осмотрелась вокруг, ловя общее настроение и настраиваясь на общую волну. Матери Тухольского и Цихановского обнявшись что-то говорили друг другу. Дети прыгали и кричали, размахивая шарфами, как вертолетными лопастями. Общее оживление проникло в Алису, как тёплый ветер.

Она открыла Заметки в телефоне. Пальцы запорхали над клавиатурой. Текст полился на совершенно белый пустой экран новой заметки, будто это были не черные значки букв, а прохладная вода из кувшина. Буквально за минуту она написала несколько абзацев. Перечитала придирчиво.