Ловцы снов - Анна Аникина

своего коллеги. В толпе нападающий "Барсы" пытался добить, но Леслав помешал ему. Сильно ударить не вышло.

Тухольский перевернувшись парировал мяч, но опять на противника. Как в него попал третий мяч, он сам не знал. Слава богу, четвертого не было.

Каким-то чудом заметавшийся мяч кто-то из баварцев выбил посильней и подальше. И в тот момент, когда неугомонный Мюллер коснулся мяча, прозвучал самый желанный звук — финальный свисток.

Михал просто сел на траву. Ни сил, ни эмоций не осталось. Всё осталось в этой игре. Внутри наступила тишина. Включился Михал когда его начал обнимать кто-то в черном костюме. Осознание, что они теперь сильнейшая команда мира, приходило медленно, будто на мягких лапах. Оказывается, это тренер прибежал к нему через всё поле.

Вокруг бушевал эмоциями стадион. Как море в сильный шторм. Волны восторга болельщиков "Баварии" накладывались на волны разочарования поклонников "Барселоны". И только двадцать два здоровенных мужика были совершенно опустошены.

Где-то на трибуне, уткнувшись носом в плечо деда, всхлипывала Алиса Хельга фон Ратт. Её герой победил. Но не дай бог кто-то кроме деда сейчас догадается, как ей хочется кинуться к нему прямо на поле. Упасть рядом и обнять.

Глава 60

Всё, что происходило дальше, Тухольский видел будто со стороны. Бушующий стадион. Ликующих товарищей по команде. Расстроенных, опустошенных и измотанных борьбой испанцев.

Внятных мыслей в голове так и не появилось ни пока они наконец обнялись всей командой, ни пока качали тренера. Только кепку из угла ворот он вынимал вполне осознанно.

Награждение тоже прошло как в тумане. Яркий свет прожекторов мешал смотреть на трибуны. Конечно он знал, что там сейчас вся его семья. И хотел разделить с ними эту победу. Поднимая над головой кубок, Тухольский повернулся именно в эту сторону.

В раздевалке от звонков уже разрывался телефон.

— Мих, ну вы, блин, дали нам всем тут нервов! Я чуть не поседел! Как? Как ты их тащил, эти последние три мяча? Ты вообще человек? — орал в трубку Кухарский, — Я вырвусь к тебе на денёк. Обмоем! Хрен с ним, с режимом! Один раз живём! А Лигу чемпионов так вообще один на миллион выигрывает!

Тухольский поймал себя на том, что автоматически делит в уме 20 человек, заявленных от "Баварии" на этот матч на 8,17 миллиардов населения Земли. Выходило, что вообще не на миллион. А гораздо больше. Раз эдак в восемьсот.

— Михал, ещё выход к прессе! Ты как капитан со мной, — позвал обалдевший от эмоций тренер.

— Иду, — Тухольский поднялся. Ноги едва держали.

Ему бы сейчас в горячий душ и на стол к массажисту. Потом лечь и вырубиться. Хотя бы сутки тишины. Но обязанность капитана — выход к прессе. Это часть работы. Ведь они играют не для себя, а для болельщиков.

В небольшом помещении, выделенном для послематчевой пресс-конференции, яблоку негде было упасть. Алиса порадовалась, что озаботилась аккредитацией заранее. Иначе шансов попасть сюда у неё не было бы, несмотря на все самые высокие знакомства деда. Ну, или ей просто нравилось думать, что она настоящая журналистка, а не просто "золотая девочка" из випов.

Впереди перед длинным столом устанавливали свои лохматые микрофоны ведущие мировые спортивные каналы. Именитые журналисты, рядом с которыми и стоять-то было боязно, нетерпеливо поглядывали на двери, ожидая представителей команды-чемпиона.

А Алисе впервые в жизни хотелось сбежать. Слишком сильными и противоречивыми были её эмоции. Ей было страшно увидеть Тухольского не с высоты трибуны, а совсем рядом.

Щеки пылали, в голове был вязкий розовый кисель. Попытки посмотреть в блокнот на подготовленные заранее вопросы провалились. Перед глазами плыло. Она силилась вспомнить, что там было написано. Получалось, что там была глупость несусветная.

Единственное, что Алиса спросила бы сейчас, не больно ли ему от таких падений. И как он пережил гол в свои ворота. И было бы очень желательно, чтобы он ответил это ей лично, глядя в глаза. Никому другому.

Тренер "Баварии" и капитан команды появились из боковой двери. Заняли места за столом. Видно было, что табличку "Михал Тухольский" ваяли "на коленке" в срочном порядке прямо перед пресс-конференцией. Кто ж знал, что "Баварии" придётся менять капитана.

Пресс-конференция началась с традиционной речи тренера выигравшей команды. Он говорил стандартные, положенные в таком случае слова. Благодарил соперников и их тренера за достойную конкуренцию.

Посыпались вопросы. И про травму капитана. И про нового нападающего.

Алисе очень захотелось, чтобы вся эта толпа из коллег просто исчезла. И она могла бы остаться с Тухольским лицом к лицу. Как тогда — много лет назад.

Глава 61

У Тухольского от яркого света уже резало глаза. Он напряг зрение. Неужели пришла та самая молодая журналистка? Или ему кажется, что в углу у самой стены стоит "одуванчик"?

Пока тренер словесно "раскланивался" с соперниками, судьями, организаторами турнира и спонсорами, Тухольский скучал. Потом начались вопросы. Как всегда — вполне ожидаемые. И к его игре не имеющие отношение. Спрашивали про травмированного капитана. Про задачу на матч вышедшему на замену Мюллеру.

Михал вспоминал наставления отца. Тот всегда говорил, что если критикуешь кого-то за что-то, то будь готов предложить свой вариант решения вопроса. Что Тухольский спросил бы сейчас у самого себя?

Наверное, каково это — падать на разные стороны несколько раз подряд? И что чувствует вратарь, вынимая мяч из сетки своих ворот?

Тухольский ответил на несколько вполне нейтральных вопросов об игре испанской команды. Непонятно, чего от него ожидали. Что он начнёт ругать "Барселону" или укажет на их ошибки? Нет, он конечно же не станет этого делать! Была бы игра "Баварии" такой феерической, а его работа такой трудной, если бы не соперники? Нет, конечно!

Он ждал, поднимется ли из левого дальнего тонкая девичья рука. На самом деле Михал, разумеется, не знал, какая она — эта самая девушка. Но почему-то напридумывал себе, что, "одуванчик" — изящная, с тонкой светлой кожей и голубыми глазами.

Вместо ожидаемого вопроса справа в проходе с телефоном в руках бегом, похожие на два маленьких торнадо, появились его племянники. Следом мимо охраны проскочила сначала мама, а потом и сестра. Но Анджей с Аннушкой были явно намного быстрее.

— Михал, правда ты Терминатор? — перекрикивая всех взрослых завопил Анджей.

— А Слоник сказал, что ты ниндзя! Чёрный ниндзя! — стараясь быть громче брата, кричала Аннушка по-польски.

Потом обоих младших Зимовских мгновенно переключило. Не зря их дед был прославленным польским