Ловцы снов - Анна Аникина

Михал послушно достал распечатку с диетой от командного доктора. Беата пробежала глазами. Кивнула.

— Если не сложно, сходи до лавки пана Войцеха. Вот список овощей к обеду, — выдала Михалу листочек. Совсем как в детстве.

— Можно я с тобой? — Анджей догнал Михала уже у калитки.

Они пошли по тротуару вдоль дороги, ведущей в аэропорт. Сотни раз Михал ходил по этой дороге. Казалось, он знает наизусть каждую трещину в асфальте и каждый куст на обочине.

В лавке зеленщика пана Войцеха как всегда работал телевизор. Хозяин сидел на пластиковом стуле и смотрел футбол. Михалу пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть, что за матч.

— Пан Войцех, где вы взяли запись? Это же чемпионат аж семьдесят четвёртого года. Матч наших за третье место с Бразилией.

— А-а-а, чемпион! Надо же! Узнал игру? Да-а-а, вот была команда! А как мы радовались, когда вы выиграли олимпиаду! Скажи, будет у нас в стране такая команда, чтобы вот так играть? — он кивнул на экран, — Чтоб Бразилию обыгрывали. Или надо ждать, пока вот такие, — он кивнул на Анджея, — вырастут и выиграют? Только я то уже не доживу.

Михал не знал, что ответить. Он знал пана Войцеха всю жизнь. Все эти годы в лавке зеленщика по телевизору шёл футбол. И Тухольский ясно помнил, как ему тут объяснили, зачем люди смотрят игру.

Ближе к вечеру дома стало тесно от гостей. Первым приехал Адам. И они с Михалом наконец сыграли партию в шахматы. Выиграл Мицковский.

— М-да, мне, пожалуй, стоит больше тренироваться, — Михал улыбнулся. Он совершенно не расстроился.

Потом приехали Ирма и Марк Войцеховские. Следом на радость всем — Алекс и Марта Зимовские — родители Владика.

Алекс тут же уселся с Адамом за шахматную доску. Они были давними соперниками.

— Бася сказала, ты в Варшаве. Игра?

— Нет, дядя Марк, просто домой.

Глава 47

Весь учебный год Алису терзали сомнения. Вдруг это и правда не её путь? Настроение менялось примерно как погода в Петербурге — по пять раз в день. И уже очень хотелось слезть с эмоциональных качелей.

Кир бесился, потому что не понимал причину Алисиного беспокойства. И, возможно, ещё из-за чего-то, о чем Алиса не знала. И это раздражало ещё больше — она терпеть не могла неопределённостей.

В полном раздрае Алиса просто взяла билет на поезд в Санкт-Петербург. К брату и его жене можно было приехать в любое время дня и ночи. Там Алисе всегда были рады. И с Тори у неё были особые доверительные отношения.

— Знаешь, я кое-что заметила у своих студентов, — Тори читала лекции по математике студентам-экономистам, — Они на первом курсе абсолютно все — гении. Всем море по колено. И задачки им кажутся простыми. И в доказательствах всё ясно. На втором курсе им не ясно ничего. Состояние "белого листа". Будто прошлого опыта и знаний не было никогда.

Алиса тяжело вздохнула и обхватила ладонями большую чашку с чаем, которую перед ней поставила Виктория.

— Вот-вот. И я такая сейчас. Думаешь, это пройдёт? Что бывает дальше? Или это теперь до конца?

— На третьем курсе, — Тори невозмутимо высыпала в вазочку домашнее печенье и поставила перед Алисой, — наступает стадия, когда студенты начинают задавать вопросы по существу. А не "расскажите всё с самого начала". Значит, потихоньку начинают видеть закономерности. Ну и к концу четвёртого те, кто доберётся, уже сами в состоянии объяснить, что собственно происходит, — улыбнулась Тори, — Так что не психуй. И не торопи события. Всё, что должно случиться — обязательно случится. И всё получится.

Как же Алиса любила приезжать в семью брата! Не завидовать им было почти нереально. Оба молодые и необыкновенно красивые. Талантливые, а главное — счастливые!

В Москву она вернулась нагулявшаяся и успокоенная. Кир встречал её на вокзале, но почему-то прятал глаза.

" Что должно случиться — случится" вспомнила Алиса слова Тори.

— Кир, что происходит? — спросила прямо на вокзальном перроне.

Сергеева аж передернуло. Он был явно не готов разговаривать прямо здесь и сейчас. И ужасно злился на Алису, что она завела разговор.

— Ты точно хочешь выяснить это прямо сейчас?

— Совершенно точно, — Алиса сама удивилась своему спокойствию. Причём, не только внешнему, но и внутреннему. Там, как ни странно, был полный штиль.

— Аттестация происходит. И меня могут отчислить из универа за связь с иностранкой. Есть вариант уйти на другой факультет, но там нет таких перспектив. И на работу такую уже не устроишься…

— С кем связь? — перебила его ничего не понимающая Алиса.

Сергеев только ногой не топнул от раздражения. Сжал кулаки и сделал такое лицо, будто ему пять лет и у него отобрали любимую машинку. Алисе было почти смешно на него смотреть, но она по-прежнему ничего не понимала. С кем у него связь?

— У тебя с кем-то связь? — переспросила.

— Алиса, — он никогда не называл её так, только "Лиса", — У меня связь с тобой, — он поморщился, будто это неприятная вещь, — И ты иностранка! И меня могут отчислить! Тебе надо отказаться от немецкого паспорта. И фамилию в российском тоже… Ну, без вот этого… Фон Ратт… Просто чтоб.

Алиса замерла и недоуменно захлопала глазами. Взгляд Кирилла поймать было невозможно.

И тут до неё дошло. Вспомнился Алекс, который с детства хотел стать военным моряком, но не стал отказываться от германского паспорта и всей своей семьи, живущей в Европе. От Тори, которая была шведской подданной. Лишился возможности стать военным. И теперь служил на гражданском флоте.

— Ясно. Связь, значит. С иностранкой. Ну, это не болезнь. Вопрос решается просто, — у Алисы вдруг кончились силы, — Спасибо за цветы. Я на такси доберусь. А ты теперь чист. Нет связи — нет проблем.

Глава 48

Всю дорогу домой Алиса проплакала. Горько. В сумочке сотый раз звонил телефон. Сергеев, наверное, названивал. Пожилой таксист посматривал в зеркало на красивую ухоженную девушку с букетом. Вздыхал. Но не сказал ни слова.

Ехать было не далеко, однако она успела пройти стадию гнева. И теперь думала, что делать с букетом. Зря взяла, конечно. И надо было дать Киру по его смазливой мордахе розами с шипами. Он бы смотрелся так, будто его кошки драли. А вообще-то у него было интересное лицо, когда она сказала, что он может быть от неё свободен.

В квартире пахло кофе и тёплыми булочками с корицей. Значит,