Киллер – черные слезы мира - Сергей Шишкин

нет, она англичанка, хотя и живёт в Америке, просто в университете учила немецкий, — ответила Фарт.

Ничего себе, похоже они знают про меня больше чем я сама, не зря Катерина с Софией так хитро улыбаются.

— А вот и нет, Ангел принцесса одного Королевского дома, ей по рангу нельзя выступать, поэтому она носит маску, — вставила Нина.

— Хватит вам спорить, лучше спросите у Ольги, она же с ней не разлей вода, даже пила из одной кружки, — хихикнула Катерина.

Вот же язва ходячая, не иначе научилась у меня, у неё ни дня не проходит без подколок. Ничего, в следующий раз так приложу по голой заднице, что целый день сидеть не сможет, будет стоять как товарищ Саахов из Кавказской пленницы.

— Да хватит вам ерунду перебирать, Олесе с Юлькой давно спать пора, кто у нас остается на даче? — спросила враз примолкших девчонок.

Остаются Белкины (переночуют на старой даче), Николай Николаевич с мамой Антона, ну и конечно Юлька. Её с Олесей отправили спать, а сами пошли разгонять «стариков», иначе до утра не угомонятся. Песни петь они перестали, потягивая коньячок рассказывали интересные истории. Мы притаившись у двери слушали рассказ Нины Дмитриевны.

— Я по линии профсоюза попала в Комитет Советских женщин, спасибо за это брату, там немного доплачивали, а у меня двое ребят на руках, сами понимаете, трудно прожить на одну зарплату. Месяц проходит, потом второй, а на третий меня посылают в Кронштадт, как раз на празднование Военно Морского флота. Встретили нашу группу хорошо, по городу провели экскурсию, которая закончилась на эсминце «Зоркий». Вот там, в кают-компании приключился один забавный случай. Сидим мы значит с офицерами, разговариваем о том о сём, а из радио кроме музыки слышится мат, похоже связисты между собой разговаривают. Капитану конечно не удобно, всё таки нецензурная брань, вот он и дал знак замполиту навести порядок. Тот вышел, а буквально через пару минут, да ещё и на весь корабль — Вы что охуели! На борту куча блядей, а у вас через слово мат… э… — и тут связь прекратилась. Мы сидим молчим, офицеры вокруг бледные, только капитан красный как рак, а тут и замполит бочком входит. Сказать ничего не может, только разводит руками, ну и от страха трясётся. Минут через пять, когда все немного успокоились, я поднялась, — Знаете товарищи, у нас тоже входу мат, но за блядей очень обидно!

После её рассказа раздались смешки, была даже выдвинута версия что замполита вздернули на рее.

— Он похоже убедился, что такое женщина на корабле, Ниночка принесла ему форменное бедствие, — уже под общий хохот вставил Свешников.

Глава 10

Кукушка прокуковала двенадцать раз, на часах уже полночь, а Князю не спалось, тревожные мысли одолевали разум. Всё вроде бы шло хорошо, претендентов на его место нет, а недовольные, недовольные всегда найдутся. Проблема, которая неожиданно свалилась как снежный ком, касалась именно Крыма, с ней нужно было разобраться как можно скорее. Всё случилось по какому-то роковому стечению обстоятельств, адвокат (будь он трижды неладен), слег в больницу с язвой желудка, поэтому не мог контролировать стройку. В это же время прибыл Белобородько, который прямо таки потерял дар речи от воровства и творящегося беззакония. Не удивительно, что он тут же побежал жаловался своей хозяйке, расписав в красках масштабы хищения. Ангел пока молчала, видимо у неё появились неотложные дела, но пройдет несколько дней… а дальше было страшно подумать. Он конечно уже принял меры, шабашников поставят на правеж, но осадок никуда не денется.

— Вот суки, такая подстава, — не сдержавшись ругнулся Князь, после чего потянулся к стакану.

Водка в этот раз облегчения не принесла, зато появилась одна интересная мысль, он быстро вышел из квартиры. Проехав пару кварталов, Шорников остановился у телефона-автомата, закрыв ладонью диск быстро набрал номер.

— Алло, это вокзал? — спросил в трубку аппарата.

Услышав «Вы ошиблись», моментально дал отбой, после чего закинув новую монетку позвонил на Белорусский. Не то что это было нужно, вокруг же никого, но инструкции данные Чекистом он соблюдал неукоснительно.

Ровно через три часа (три буквы во втором слове), он встречал Гущина в условленном месте. Каждый раз оно менялось, сегодня это была квартира у станции Маяковской, что была не так далеко от его дома.

— Проходи Степа, садись, есть разговор касательно Ангела. Скажу сразу, мне нужна маза, лоханулся с дачей в Крыму, да ты поди уже знаешь? — виновато посмотрел на приятеля.

— Знаю, — устало кивнул Гущин, — Неприятная там получилась история, шабашники совсем обнаглели. Мало того что сэкономили на заборе, так они ещё ворота и тротуарную плитку подсунули бэушные.

— Вот-вот, там много чего повылезало, те же самые дрова. Как думаешь, она сильно разозлилась? — спросил Шорников.

— Да чёрт его знает, может это для неё мелочь не заслуживающая внимания, а может наоборот, трагедия вселенского масштаба. Трудно сказать, она же не человек, — пожал плечами Степан.

— Поэтому мне и нужна маза, поговори с Ольгой, скажи что всё решено, проблем больше не будет, — попросил Князь.

— Да ладно, не парься, ей сейчас не до этого, хотя особа она мстительная. Через несколько дней у неё день рождения, готовь хороший подарок, ну и в Ялте порешай, чтобы Белобородько остался доволен. Он сейчас у неё в фаворе, слышал как она сокрушалось что его нет, сумел Акимка пролезть в незаменимые, — хмыкнул Гущин.

— Ну Степа, гора с плеч, а то я уже надумал всякого, — сразу повеселел Шорников.

— Знаешь, тут на днях она приговорила семейную пару, никто не знает за что, лично опускал в воду две высохших мумии. Ладно, бывай, вчера был трудный день, постараюсь сегодня же переговорить с Ангелом, — попрощался Гущин, поднимая воротник плаща и надвигая на самые глаза кепку.

Утро началось с беготни, Борисевские с Айнурой решили сходить на Красную площадь, принять участие в демонстрации, а Марчин с Кочетковой в МВД, там намечалось какое-то праздничное мероприятие. Меня там ждут, вопрос только в другом, сумею ли я пораньше вырваться из Комитета. Там тоже собрание, после которого будет банкет, конечно не для всех, а только для избранных. В этот круг вхожу и я, как никак, а я внучка самого товарища Петерса!

— Оль, а ты что наденешь, форму или опять пойдешь в