В дни революции - Константин Оберучев

   Но так или иначе, местные круги, украинские и неукраинские, смогли во время этой прогулки, если не сговориться, то хоть немного познакомиться, подойти друг к другу.

   Послужило ли это прочному сближению и объединению двух демократий трудно сказать. Пожалуй, скорей нет, так как, например, во время выборов в городскую думу партийные товарищи, российские и украинские социалисты-революционеры, шли по двум различным спискам. Тоже и социал-демократы.

   Тем не менее, время шло.

   Украинская Рада перешла от культурной объединительной работы к созданию политической власти в крае.

   Надо сказать, что для культурно-организационной работы у Украинской Рады была реальная база в виде широко развитой кооперации местами построенной на национальной основе.

   Я помню второй всероссийский кооперативный съезд в Киеве в 1913 году. На нём резко обозначалось украинское течение в российской кооперации, и в шутку съезд этот называли борьбой Москвы с Киевом. И здесь, во время этого съезда, выяснилось, что в украинской деревне кооперация, привитая местами совсем не прогрессивными силами, имеет большое развитие, и в кооперативных силах объединительная работа Рады сможет найти точки опоры и поддержку.

   Не то в области политического строительства.

   Тем не менее, Рада приступила к организации краевой власти в лице Генерального Секретариата, представлявшего кабинет министров будущей Украины, каковой было желательно Раде провести теперь же.

   Учитывая момент и не желая вести борьбу с захватными стремлениями некоторых из деятелей Украины, Временное Правительство решило вступить в переговоры с Радой для того, чтобы выяснить возможные пути соглашения и разрешить вопросы мирного сожительства разных народностей, населяющих территорию Украины.

   Подпочва к этому была подготовлена знаменитой прогулкой в лунную ночь, о которой я рассказывал выше, так как и во время прогулки и в дальнейших переговорах после неё выяснялся вопрос о возможности вхождения в Раду представителей национальных меньшинств.

   Именно в это время Временное Правительство решило командировать трёх министров, -- Керенского, Церетелли и Терещенко, -- для установления начал соглашения с Радой и проведения в жизнь этого соглашения.

   Если не ошибаюсь, первое и второе июля (14--15) были днями, когда в Киеве происходили переговоры и состоялось, наконец, соглашение.

   Прибывшие министры вели переговоры отдельно с российской демократией и её представителями, с другой -- с Радой.

   Трудная эта была задача, ибо вопрос приходилось решать в атмосфере недоверия, которым в отношении российской демократии пропитаны, если не все, то многие из представителей Рады.

   Очень жаль, что переговоры велись отдельно, как бы с двумя тяжущимися сторонами, а не на общем собрании делегатов той и другой сторон, или, что ещё лучше, пленумов обеих сторон.

   Но тем не менее, переговоры всё же привели к желанному концу, и состоялось соглашение, по которому в состав Рады входят в определённой пропорции (кажется 30%), представители национальных меньшинств.

   Что касается Генерального Секретариата, то в состав его тоже включены были представители меньшинств, и некоторые отрасли временно, до Учредит. Собрания, изъяты из круга непосредственного ведения Секретариата; к таким отраслям относятся, например, военное дело, и в соглашении указано, что секретаря по военным делам быть не должно, так как военное дело представлен заботам исключительно центральной власти.

   Так, успехом увенчалась попытка соглашения, и временно наступил в этом отношении лад и покой.

   Я указал выше в предыдущей главе на выступление так называемых "полуботьковцев" для захвата власти.

   Следует отметить, что вероломное и неудавшееся выступление произошло через день-два после того, как состоялось указанное соглашение.

   Чья-то тёмная рука хотела скомпрометировать одновременно и общероссийское и украинское дело...

Большевистская пропаганда среди солдат.

   Когда останавливаешься мыслью над вопросом, чем объяснить успех большевистской пропаганды, то кажется, что причина этого кроется не только в малой сознательности народных масс, трусливости многих и общем утомлении войной.

   Нет, не только в этом.

   Мне кажется, что главной причиной является дробность политических партий в России, стремление не к объединению, а, напротив, разъединению, разделению.

   Возьмём хотя бы наши социалистические партии. Российские социалисты ещё до войны были разбиты на две большие группы (социал-демократы и социалисты-революционеры). Упомянем ещё отколовшуюся в первую пору революции от социалистов-революционеров группу народных социалистов. И каждая из этих партий имела два крыла: меньшевики и большевики среди социал-демократов, и минималисты и максималисты среди социалистов-революционеров. Кроме того, каждое из этих подразделений имело свои национальные группы, часто далеко отходившие от общего партийного центра.

   Война внесла ещё новые подразделения. В каждой партии появились группы так называемых оборонцев или, как их презрительно называли, "социал-патриотов".

   И хотя в настоящее время партия, скажем, социал-демократов официально разделяется на меньшевиков-оборонцев, меньшевиков-интернационалистов и большевиков, но, ведь, это разделение не вполне точно. Даже и среди большевиков имеются свои оборонцы: я знаю их. И разве выступление нынешнего верховного главнокомандующего, решающегося брать на себя ответственность за заключение сепаратного мира, прапорщика Крыленко на съезде Юго-Западного фронта не носило оборонческий характер?

   А агитация большевиков перед последним выступлением для захвата власти? Ведь, для привлечения на свою сторону масс им надо было создать легенду о том, что Временное Коалиционное Правительство "хочет сдать Петроград". Это ли не оборонческая позиция?

   Нужды нет, что они, защищая от сдачи Петроград, сдали всю Россию; но, ведь, выступали то они и пробирались к власти под флагом обороны.

   Итак, мы видим, что среди политических партий, и без того раздробленных ещё до войны, во время войны разделение пошло дальше.

   Вот в этом раздроблении, часто слишком искусственном, я и вижу одну из важных причин успеха большевистской пропаганды.

   Когда произошла революция, и над страдавшей долго под гнётом старой власти Россией взошла заря свободы, единый порыв, единое чувство овладело всеми, и не было споров, распрей и раздоров. Все жили одной верой в лучшее будущее и надеялись на укрепление начал свободы и права на русской земле.