Наёмник - Александр Кипчаков

Глава 7.

Молчание в рубке «Охотника» затягивалось и становилось довольно гнетущим, однако Дитрих не спешил что-либо говорить. Взгляд от Алланы он, правда, отвёл, но теперь он молча глядел на один из неработающих дисплеев, думая о чём-то, ведомом лишь ему одному. Лицо же охотника за головами не выражало абсолютно ничего, и Аллане подумалось, что иной камень и то куда выразительнее выглядит, нежели хозяин «Охотника».

Совершенно неожиданно Дитрих поднялся на ноги и, не глядя на леронийку, быстрым шагом вышел из рубки. За его спиной с тихим шелестом задвинулась бронированная дверь.

– Куда он пошёл? – недоумённо спросила Аллана, обращаясь к Фалько.

– Понятия не имею, – отозвался ИИ, который, по всей видимости, и сам толком не понял, что на уме у дакарца. – Но Дитрих никогда не делает что-либо, не просчитав всё наперёд.

– То есть? – не поняла девушка.

– Если он куда-то пошёл, то это значит, что он уже принял решение. И его изменить невозможно.

– Решение? – уточнила Аллана.

– Оно самое. Дитрих не из той породы разумных, которые могут менять своё решение по двадцать раз на дню.

– Получается, что он может запросто меня здесь запереть?

– Если бы он хотел это сделать – он бы вам об этом сообщил. А раз не сказал – значит, у него совсем иные планы на ваш счёт.

Ответить девушка не успела. Бронированная панель входной двери отъехала в сторону, и на пороге отсека управления возник наёмник, державший в руках массивную кобуру с бластером.

– Ваша пукалка, что лежит у вас в сумке, пусть там так и остаётся, – без каких-либо предисловий произнёс он, протягивая Аллане оружие. – Леронийский бластер 7-ML-53 хорош только блох пугать. А вот это, – наёмник кивнул на кобуру с бластером, что по-прежнему держал в руке, – гораздо более серьёзное оружие. Дакарский, модель «Убийца», или если хотите официальное наименование – тяжёлый армейский бластер TX-44 «Скорпион». Максимальная дальность ведения огня – девяносто метров, мощности заряда хватит, чтобы одним выстрелом прожечь дыру в фуршинговой плите толщиной в два сантиметра. Броню типа «кольчуга» пробивает только так. Одной обоймы хватает на двести выстрелов. Держите. Если хотите идти со мной – возьмите этот бластер. Лишним он вам точно не будет.

Аллана вгляделась в оружие, затем несмело дотронулась до кобуры.

– О-о, как всё запущено! – покачал головой Кесслер. – Вы действительно умеете стрелять или мне просто уши телосской пылью посыпаете?

– Какой, простите, пылью? – переспросила леронийка.

– Телосской. Телос – это спутник моей родной планеты.

– Это которая Дакара или Новая Дакара? – Аллана густо покраснела.

– Новая. – Кесслер всё так же безразлично глядел на доктора Родан, держа кобуру с бластером. – Так вы берёте бластер или как?

– Беру! – решительно тряхнула головой девушка. Чуть не вырвала кобуру из рук дакарца и принялась прилаживать её к поясу, но запуталась в ремнях и сердито взглянула на Кесслера. – Да не стойте же столбом – помогите мне!

– Я так и думал, – без какого-либо намёка на иронию произнёс Дитрих и сноровисто принялся пристраивать кобуру с бластером, крепя её к поясному ремню и к правому бедру. Всё это заняло у него не более тридцати секунд, после чего он выпрямился и внимательно оглядел леронийку с высоты своего роста. – Гм… Это, я так понимаю, ваша полевая форма?

– В некотором роде… – Аллана недоумённо оглядела себя. – А что с ней не так?

– Посидите пока здесь.

И произнеся эти слова, дакарец снова куда-то вышел из рубки.

– Очень интересно, – пробормотала Аллана, опускаясь в кресло. Потрогала кобуру с бластером – та сидела на ней, словно влитая. Покачала головой. – Фалько – он всегда такой бывает?

– Не то чтобы, но вы должны понимать, что дакарцы вообще довольно сложны в общении. Просто у них судьба тяжёлая, – совсем по-человечески вздохнул ИИ. – Взять того же Дитриха. Когда ему было тринадцать лет, его родители – профессиональные рейнджеры – погибли во время одной из многочисленных стычек с маркабианами, а родная планета Кесслера – Байер – была атакована маркабианами. Атаку отбили, но им всё же удалось сбросить на планету несколько термоядерных бомб. Одна из них упала на город, где жил Дитрих. Его спасатели откопали из-под развалин дома через сутки после атаки. Он не всегда, кстати, был наёмником – до того, как он решил сменить специализацию, Кесслер служил рейнджером. Наверное, вы не слышали про рейд на Аштри-Лен и сожжение маркабианской колонии на Унгу-IV. Эти события вряд ли освещались в новостях на Лероне.

– Сожжение – что именно подразумевается под этим словом? – не поняла Аллана.

– То и подразумевается. Унгу-IV когда-то принадлежала магратейанцам, но маркабиане выдавили их оттуда лет четыреста назад. Кстати, Магратейя – единственный союзник Новой Дакары, ибо у её обитателей тоже есть что предъявить четырёхглазым. Так вот – на Унгу-IV располагалась колония маркабиан. Отряд рейнджеров, в котором служил Дитрих, высадился на планету и отключил защитное поле, которое прикрывало колонию от удара из космоса, заодно установив маяк для наведения на цель. Их обнаружили, но приняли за обычный разведдиверсионный отряд. До своего корабля они прорывались с боем, но им удалось взлететь до того, как дакарский сверхсветовой бомбардировщик вышел из джамп-режима прямо на одной из парковочных орбит и сбросил на колонию семидесятимегатонную термоядерную боеголовку.

– Что, эта взаимная резня продолжается вот уже три сотни лет? – передёрнула плечами Аллана.

– Дакарцев можно понять. Их мир был подвергнут Экстерминатусу, почему – одному Проводнику Душ ведомо. Можно ведь было ограничиться простым ультиматумом, как в случае с Хефом и Зестафоном. До сих пор мотивы действий маркабиан не ясны, итог – длящаяся вот уже четвёртое столетие вендетта. И когда наступит конец…

– Конец наступит тогда, когда Маркаб превратится в один гигантский атомный костёр! – раздался от входной двери голос Кесслера. Наёмник размашистым шагом вошёл в отсек управления и протянул Аллане чёрный тонкий жилет из неизвестного леронийке материала. – Оденьте под вашу курточку. Это защитный жилет «калантарь», выдерживает выстрел из ТХ-44 в упор и останавливает пулю масс-драйверника двенадцатого калибра. Лёгкий, но вместе с тем очень прочный. И удобный в ношении. Имеет встроенную систему терморегуляции, так что потеть вам не придётся. Я бы вам дал щит, но у меня только один генератор. Я как-то не рассчитывал на… напарника.

– Спасибо, – пробормотала Аллана, принимая из рук наёмника защитный жилет и только сейчас замечая, во что именно одет Кесслер. – Ого! Это вы ради чего так вырядились?

– Вырядился? – не понял Дитрих. – Я ни ради чего не вырядился, док. Зиркс – подонок, каких поискать, и здесь мне не до шуток. К тому же, ношение бронекостюмов местные законы не запрещают.

Удивление леронийки можно было понять. Вместо обычной одежды на дакарце красовался чёрно-серебристый боевой костюм из керамистали, нагрудник которого украшал чёрный крест. К обеим бёдрам крепились кобуры, из которых торчали рукояти бластеров, а под мышками висели метательные ножи.

– «Крестоносец» – самый распространённый тип боевой брони среди дакарских наёмников, – пояснил Кесслер, помогая Аллане правильно надеть жилет. – Имеет встроенный генератор щита, правда, против пушки он бесполезен, равно как и против разрушителя, но любое ручное оружие против «крестоносца» бесполезно. С включённым щитом. Без щита можно выдержать до десяти прямых попаданий ручного лучемёта… Так. Вот здесь подтянем, здесь…

Совершенно неожиданно, сам того не желая, Кесслер, помогая леронийке с жилетом, дотронулся до её высокой груди и тут же отдёрнул руку, словно сунул её в кипяток. Поглядел на свою конечность, потом перевёл взгляд на доктора Родан.

– Я это… прошу прощения… случайно получилось… – пробормотал дакарец, пребывая в явном смущении.

– Ну… вы ведь ничего плохого не замышляли, так что я не вижу в этом ничего страшного! – засмеялась Аллана. – Пора вам уже привыкать в обществе девушки находиться!

– Думаете? – Дитрих как-то странно хмыкнул. – Ладно, трепологию оставим в покое. Идёмте. Зиркса ещё найти надо.

– А у вас уже есть идеи, где и как его искать, если его не будет дома? – поинтересовалась леронийка.

– Примерно есть. Фаффхрд – это не Вольная, здесь нет заведений типа Красного Квартала. Но всё-таки есть пара мест, где может быть гельх.

– И вы уже знаете, что это за места?

– Знаю. – Дитрих жестом дал знать Аллане, что пора трогаться. – Вы готовы?

– Не знаю, – честно призналась леронийка. – Наверное…

– Наверное! – хмыкнул Кесслер. – Ладно, не дёргайтесь – подстрахую, если что. В конце концов, я же ваш охранник.

Не в пример той же Вольной, дороги на Фаффхрде – по крайней мере, на подконтрольных Братству территориях – содержались в отличном состоянии. Покинув территорию космопорта, «Леопард» вырулил на четырёхполосное шоссе с покрытием из дасфальта, перемешанного с гранитной крошкой, которое вело к анклаву Звёздного Братства, что располагался в девятнадцати километрах от порта и носил название Кинваари. Никаких ям и выбоин – абсолютно ровная идеальная поверхность. Совсем как на Новой Дакаре… ну, почти совсем. По крайней мере, дакарские супершоссе были столь же идеальны, как и эта дорога, а что касается второ– и третьестепенных дорог, то не все они были столь хороши. Но сейчас это значения не имело.