Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

class="p1">Константин отбирает послание, даёт посыльному пинка. Разворачивает послание.

Текст послания:

«Я вам писал, что в России готовится революция. Будет готова в ближайшие недели. Я вам посылал список тех, кого надо арестовать. Эти люди хотят вас убить.

Вы мне тоже не нравитесь, но мне жалко вашу жену, и я против убийств в принципе.

Спасайтесь.

Инкогнито из Петербурга».

Константин (раскрыв рот). Революция?! А я-то думал, почему мои ребята в казармах так странно, с сочувствием на меня смотрят… (Молчит.) Николай с таким ещё не справится… Ему это нельзя показывать. А то он вообще править откажется.

Идёт к двери.

Елизавета Алексеевна. Куда вы?

Константин. К тому, кто может справиться. К Аракчееву. Придётся ему стать государем.

Уходит.

Перекрутка.

В это же время за углом Зимнего дворца. Врач №1 и врач №2.

Врач №1 (отклеивая усы). Ну что, получилось?

Врач №2 (отклеивая бороду). Да. Они поверили.

Врач №1. И император?

Врач №2. Да. К тому же я ему такую дозу снотворного вкатил, что его из пушки теперь не разбудишь.

Врач №1. А стену в замке надежно заделали?

Врач №2. Всю ночь работали. Сырая ещё, конечно, но никто вроде на это внимания не обратил. Все решили, что он спятил.

Врач №1. А письмо передал?

Врач №2. Конечно. Как и договаривались. Князю Константину лично в руки. Он уже, наверное, побежал всех под ружьё ставить.

Врач №1. Ну и слава богу! Надо передать нашим, что всё идёт по плану.

Ударяются кулачками. Расходятся, надев на голову капюшоны.

========== СЕЗОН 4 Сцены 34–35–36 ==========

Посвящается Марьфёдорне....

Сцена 34

Зимний дворец. Спальня Александра.

Александр, в петровском мундире, спит на большой кровати, сложив руки на груди.

Рядом сидит Елизавета Алексеевна.

Елизавета Алексеевна (сквозь слёзы). Почему моя судьба так жестока? Я только начала чувствовать себя счастливой, как у меня снова отбирают тебя! Я бы отдала теперь всё, лишь бы ты стал прежним! Чтобы смеялся надо мной, говорил глупости… Да бог с тобой – даже носил платья! Лишь бы не видеть тебя таким… Ах, как это ужасно!

Голос сзади. Вы, Елизавета Алексеевна, как всегда говорите преимущественно о себе!

Елизавета Алексеевна оборачивается. Позади стоит Марьфёдорна.

Елизавета Алексеевна (устало). У меня нет сил с вами спорить…

Марьфёдорна (недовольно). Да у вас никогда нет ни на что сил! Вот вы думаете, кто-то рождается сильным, а кто-то нет? Вы думаете, у меня всегда есть силы?

Елизавета Алексеевна. Да. Вы неистощимы. Вас так много везде, что вы можете заменить собой сразу несколько человек.

Марьфёдорна садится на кровать напротив неё. Смотрят на Александра.

Марьфёдорна. Я не понимаю. Саше потребовалось заболеть, чтобы вы решились раскрыть перед ним своё сердце? Хм. И то он всё равно вас не слышит!

Елизавета Алексеевна. Я никогда ничего перед ним не закрывала. У меня всегда всё было открыто. Просто он не желал заходить.

Марьфёдорна. О, а может быть, он не заходил, потому что не был уверен, что его хотят видеть?

Елизавета Алексеевна. Ну вот вы опять всё сводите к тому, что это я плохая жена… Даже в такую минуту вам надо ко мне придраться!

Марьфёдорна. Вы ужасно зациклены на себе. Знаете, Саша ведь просто ангел! Он же в жизни грубого слова не скажет и всем делает только хорошее! Я вот была замужем почти двадцать пять лет, и при том, что Павел Петрович был не самым простым человеком, я в жизни на свою участь не пожаловалась! А знаете, почему? Потому что, во-первых, я дала клятву любить его, несмотря ни на что… А во-вторых, потому что жалобы всё равно ничего не изменили. Какого мужа вам дала судьба, тем и довольствуйтесь! У нас с вами, знаете ли, выбор небольшой был.

Елизавета Алексеевна недоумённо смотрит на Марьфёдорну. Молчит.

Марьфёдорна. Вы вот приехали из вашего Бадена на всё готовое… Когда я тут уже двадцать лет всё разгребала! Вы понятия не имели, через что мне пришлось пройти! Да откуда вам знать, через что проходят люди! Вы-то сама практически… никуда не ходите! Вы, как нежное белое пёрышко, плывёте по течению. Я не умаляю ваших достоинств, но я вам так скажу: вы бы попробовали прожить хотя бы один день моей жизни? Да вы бы сдохли в четвёртом часу дня!

Елизавета Алексеевна. И даже пробовать бы не стала!

Марьфёдорна. А ведь вам было всё дано: красота, ум, высочайшее положение… Добрый муж, с которым вы при желании и правильном, ласковом подходе могли сделать всё что угодно..! Стать императрицей в двадцать два года? Я о таком и мечтать не смела. У вас был миллион возможностей, а вы что сделали? Ничего. Вы ждали, пока Саша перестанет играть в женщину и придёт к вам мужчиной. Ну вот, пожалуйста. Получайте. Вот он лежит в мундире, очень мужественный. Нравится вам?

Елизавета Алексеевна. Нет

Марьфёдорна. А вам, Елизавета Алексеевна, какого мужа не дай, всё равно недовольны будете. Посмотрите на него… он, даже заболев и впав в безумие, никому не причиняет беспокойства! Лежит себе тихонечко у себя в комнате. Вот какой хороший мальчик!

Встаёт и идёт к двери.

Елизавета Алексеевна (ехидно). Марьфёдорна, и всё-таки: правда, что вы мужу изменили с его фавориткой?

Марьфёдорна (спокойно). Знаете, это последнее, о чём я жалею. А жалею я о том, что не смогла выполнить данную императрице клятву – и не сберегла Павла Петровича. Потому и вам говорю: берегите Сашу. Пока он живой. Даже если он сумасшедший.

Уходит.

Елизавета Алексеевна берёт покрывало, ложится на спину рядом с Александром. Накрывается. Лежат. Дверь открывается.

Голос Марьфёдорны. Я от вас другого и не ждала… опять легли спать! Вот и всё, что вы можете! Ужас какой-то…

Хлопает дверью.

Елизавета Алексеевна улыбается. Переворачивается на бок, обнимает Александра и закрывает глаза.

Сцена 35

Флэшбэк Марии Фёдоровны. Начало.

Июнь 1777 г. Царское село.

Покои Марии Фёдоровны.

Марьфёдорна сидит на кровати. Держит на руках завёрнутого в пелёнки Александра. Александр спит. Марьфёдорна плачет.

Заходит Екатерина. Садится рядом с Марьфёдорной.

Екатерина (ласково). Я вижу, что моё решение оставить нашего Александра мне на воспитание тебя огорчило. Я тоже мать, и у меня когда-то тоже забрали ребёнка. Поэтому я хочу предложить тебе, дражайшая Марьфёдорна, один вариант. Дабы не разлучать тебя с