Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

(смущённо). Ой, я это вслух сказала?

Марьфёдорна (взволнованно). Ах, Екатерина Ивановна, ну зачем она так сказала! Он и так расстроен..Друг мой, не принимайте на свой…

Оборачивается. Рядом стоит пустой стул. Александр слезает с колен Екатерины и бежит к выходу из зала.

Перекрутка.

Пустой коридор Екатерининского дворца. Павел стоит у окна и смотрит в окно. За окном идёт гроза. Гремит гром, сверкают молнии. Павел поворачивает голову. Рядом стоит Александр. Протягивает ему маленький цветочек.

Павел (удивлённо). Алексаша? (Смотрит на цветочек.) Что это? Это мне?

Александр улыбается и кивает.

Александр. Это я у бабушки вытащил из корсажа. Это вам!

Павел наклоняется, обнимает, целует его в щёку.

Павел (серьёзно). Спасибо, Саша… но ты всё же его бабушке верни. Нехорошо так вытаскивать… это бабушкин цветочек.

Александр. А у неё ещё много таких! Она даже не заметила…

Павел. Тогда подари его матушке. Мне не надо.

Александр улыбается. Забирает цветочек. Убегает. Через минуту возвращается с тарелкой. На тарелке лежит кусок пирога.

Перекрутка.

1786 год. Гатчина. Гатчинский парк. Павел гуляет с Нелидовой по парку.

Павел (взволнованно). И вот, Катя, у меня уже не осталось надежды! Каждый раз, когда я обращаюсь к императрице с просьбой дать мне хотя бы какое-то дело, она либо занята с очередным фаворитом, либо говорит мне: «Отдохни, батюшка!» Да сколько ж можно мне отдыхать! Я уже так отдохнул, что могу до старости работать без выходных.

Нелидова. Ну, послушай, запасись терпением… С её образом жизни, я думаю, ей недолго осталось…

Доходят до дворца. Перед дворцом марширует гатчинский полк. Павел останавливается и смотрит.

Павел. Эта жизнь сводит меня с ума! День за днём одно и то же! Одно и то же! Вот, смотри… сейчас ровно 11.45! Сейчас мимо пройдёт садовник и поздоровается со мной.

Проходит садовник.

Садовник. Здравствуйте, Павел Петрович!

Кланяется ему.

Павел. А вот сейчас – сейчас дети выйдут на прогулку с графиней Ливен и будут играть в догонялки..!

Из дворца выбегают маленькие княжны в бантиках с зонтиками. Радостно бегают вокруг него, дёргая за полы сюртука. Павел мучительно улыбается и треплет их за косы.

Павел. А сейчас выйдет Марьфёдорна… в розовом в цветочках!

Выходит Марьфёдорна в голубом в цветочках. Машет ему рукой.

Нелидова. А вот и не угадали!

Павел (сокрушённо). А вот теперь выстрелит учебная пушка…

Пушка не стреляет.

Павел (недовольно). Ну-ну… посмотрим, кто сегодня дежурный по роте…

Нелидова. Но послушай, чем ты недоволен? Ведь ты сам, сам заставил тут всех жить по своему расписанию!

Павел (в отчаяньи). Да, но… Но так же невозможно! Невозможно так жить… (Смотрит на Марьфёдорну, которая по очереди поправляет бантики детям.) Только между столом и постелью! Я, конечно, люблю Марию Фёдоровну, но… (В ужасе.) Мне кажется, меня загнали в ловушку! И я день за днём проживаю один и тот же день! И здесь… здесь все сговорились меня не выпускать… (Потрясённо.) Сговорились! А ведь и правда… сговорились не допускать меня до трона!

Подбегает посыльный.

Посыльный. Ваше Высочество! Их Величество просили передать, чтобы вы их более не беспокоили своими просьбами. И то же самое просили передать и ваш курьер…

Павел. Что?! Мой курьер?! Да где же он?

Посыльный. Их Величество приняли вашего курьера. Курьера изволили оставить, курьер понравился, а прошение изволили ваше вернуть.

Возвращает прошение. Павел стоит с открытым ртом. Подходит Марьфёдорна с пирогом. Подходит комендант. Подбегают дети.

Марьфёдорна. Друг мой, а не желаете…

Комендант. Ваше высочество, как прикажете…

Дети. Поиграйте с нами, батюшка!

Павел в ужасе смотрит на всех. Хватается за голову.

Павел. А-а-а-а-ааааааааааааааааааа! Ненавижу-у-у-ууууу!!!

Стреляет пушка. Дети испуганно разбегаются. Комендант падает ниц. Марьфёдорна роняет пирог. Нелидова тяжело вздыхает. Павел замолкает и закрывает глаза. Всё стихает. Ветер перестаёт дуть. Птицы перестают петь.

Марьфёдорна (шёпотом). Что случилось, Пауль?

Павел смотрит на всех. Все смотрят на Павла.

Павел (спокойно). Да ничего… показалось…

Перекрутка.

1788 год. Война со Швецией.

Русский военный штаб. Ночь. Шатёр. В шатре сидят Григорий Потёмкин и Павел.

Потёмкин (тяжело вздыхая). Павел Петрович… Ну вы бы хоть сейчас доспехи-то сняли… Ну не срамились бы… ну на смех же вас поднимают.

Павел сидит напротив него за столом. На Павле – доспехи. На столе лежит шлем.

Павел. Григорий Григорьевич…

Потёмкин. Я Александрович.

Павел. Простите. Запамятовал… Так вот. Засмеют меня в любом случае. А мне так лучше. Так спокойнее.

Молчат. Снаружи воет ветер.

Павел (нервно). Мне надо написать письмо жене… и детям… На случай, если я погибну… и…

Снаружи что-то шумит. Павел вздрагивает. Хватает шлем.

Потёмкин. Вы уже написали письма… На все случаи. (Смотрит на него.) Ну сознайтесь. Вам тут плохо. Вам страшно… зачем рвались на войну?

Павел молчит. Прижимает к себе шлем.

Потёмкин. Ну не ваше это… военное дело! Ну что ж здесь такого! Ну каждому своё!

Павел (грустно). А что моё? Ничего моего нет. И у меня ничего нет… И сам я ничто… Вы – фаворит в отставке, вы имеете влияний и власти более меня.

Потёмкин вздыхает и достаёт из-под стола бутылку водки.

Потёмкин. Давайте-ка с вами лучше выпьем.

Перекрутка.

Час спустя. Пьяный Павел рыдает на груди у Потёмкина. Потёмкин смущённо гладит его по доспехам.

Павел (с надеждой). Григорий Александрович, а вы будете моим отцом?

Перекрутка.

1790 год. Царское село. Екатерининский дворец.

День рождения Екатерины. За большим столом сидит Екатерина. На коленях у Екатерины сидит Платон Зубов. Справа сидит Александр. Слева – Константин. На противоположном конце стола сидят Павел, Марьфёдорна, Нелидова, дамы и господа.

Екатерина (кладёт Александру самый большой кусок пирога на тарелку). Кушай, золотко!

Кладёт кусок поменьше Константину. Кормит Платона Зубова своим куском с вилки. Александр смущённо отрезает кусок от своего пирога.

Александр (соседу). Передайте отцу мой пирог, пожалуйста… А то там на их половине вообще ничего нет…

Марьфёдорна (Павлу). О господи, а кто же это на коленях у императрицы?

Павел. Ещё не знаю, но этому я в отцы гожусь почти что…

Перекрутка.

1795 год. Дорога из Царского села в Гатчину.

Ночь. Карета. Павел едет в карете в Гатчину. В Гатчине очередные роды у Марьфёдорны.

Павел (кучеру). Куда ты едешь, дурак?!