Контрактор. Книга 3 - Антон Романович Агафонов

океана, где искажения практически нет. Сотни лет назад, когда Романская империя ещё не полностью сформировалась, британский король никак не желал становиться вассалом, развязалась война, которую бриты проиграли. Но вместо того, чтобы склонить голову, они снарядили корабли и в авантюрной попытке сбежать отправились на другой край света. Там ими были открыты, а затем покорены новые земли.

Ныне НБА не уступает силами любой из крупных держав, а в иных аспектах даже превосходит их, ведь им не приходится оборонять границы красной зоны, сдерживая тварей, которые с завидной регулярностью пробуют наши стены на прочность. Вся территория НБА — одна сплошная зеленая зона, у них даже порталы практически никогда не открываются, так что у них есть все возможности копить силы и вставлять палки в колеса остальным.

— И теперь у меня есть официальный статус подданного британской короны, а не вашего императора. Ни один из дознавателей не сможет забраться сюда, — он постучал пальцем по виску, а у меня появилось огромное желание дать Араю команду пробиться через защитный артефакт, но увы, это заметят, так что придется пока повременить. — Мне нечего бояться, а вот тебе, Вика, стоило бы обеспокоиться.

— С чего бы?

— С этого, — Жуков взял какие-то бумаги со столика неподалеку и вручил их Виктории. Та пробежалась глазами по документам и помрачнела.

— Это то, что ты так давно искала — доказательство, что Светлый Щит не такой уж и светлый. Что он долгие годы следил за пользователями, пересылал конфиденциальную информацию в Османскую империю и Поднебесную. Полагаю, что тут гораздо более полные сведения, чем были у тебя?

— Я не понимаю… — нахмурилась Виктория.

Она ещё не понимала, с чего вдруг он отдает подобные сведения в её руки. А вот я уже, кажется, стал догадываться, ведь сейчас Щитом руководит не он, а непосредственно Шуйская.

— Через пару дней я отправлю в императорский суд официальное обвинение в твой адрес в промышленном шпионаже, шантаже, вымогательстве и мошенничестве. Я сообщу им, что ты, пользуясь влиянием одного из главных акционеров, заставила программистов внести в систему уязвимость, которой пользовались твои покровители.

— Что за чушь! Ты хочешь обвинить меня в своих грехах⁈ Это просто смешно! Ты думаешь, тебе кто-нибудь поверит?

— Я в этом уверен, — довольно осклабился он. — Открой пятую страницу.

Виктория подчинилась и изменилась в лице.

— Тут… документы с моей подписью. Ты их подделал…

Тот в ответ лишь развел руками.

— Этого всё равно недостаточно. Я…

— Ханьлун, — внезапно сказал Спенсер, до этого момента не проронивший ни слова. — Вам ведь знакомо это название?

— Это мой деловой партнер из Поднебесной. Один из зарубежных клиентов Светлого Щита.

— От которого вы много лет получали деньги, — на губах посла тоже играла улыбка, но не самодовольная, как у Жукова, а более безразличная.

— Я не…

— Это подставная компания, — рассмеялся Жуков. — Но ты и сама это прекрасно знаешь. Это твоя подставная компания, которая долгие годы перечисляла тебе деньги, якобы за использование Светлого Щита, но на деле эта компания существует только на бумаге. Понятия не имею, какие дела ты ведешь с китайцами, но в сочетании с тем, что ты держишь в руках, всё становится очевидно.

— Я потребую ментальной проверки! — воскликнула она.

— Ты, конечно, можешь попытаться, но ты вообще знаешь, насколько подобное опасно? Когда у тебя в голове копаются, по-настоящему, а не банальное поверхностное считывание, то ты рискуешь превратиться в овощ. Одно небрежное движение, и происходит что-то вроде инсульта, нейронные связи разрушаются и… — Жуков указал рукой на голову и изобразил жестом взрыв.

И тут он был прав. Покопаться в голове — это своего рода операция, для этого нужны соответствующие навыки. Псионики способны считывать эмоции, определять, кто врет, а кто нет, порой даже стирать воспоминания из краткосрочной памяти, но если залезть в чужую голову полноценно, выискивать потаенное, то всегда будут проблемы. Мне доводилось видеть людей после ментальных допросов с пристрастием, и это печальное зрелище. Люди теряли себя, сходили с ума, превращались в пускающие слюни пустые оболочки.

— Так что если надеешься, что сможешь использовать наш сегодняшний разговор как доказательство невиновности, то ничего не выйдет. С нами сегодня хороший менталист, и он удостоверится, что воспоминание об этом вечере уйдет глубоко в твою голову, и вытащить его оттуда можно будет лишь глубинным изучением.

А вот это была ложь. Нет там никакого другого псионика, кроме Арая, тот его заметил бы, но это может быть психологическим трюком. Услышав это, Виктория сама убедит себя в том, что так оно и есть, и у воспоминания появится что-то вроде ментальной защиты. Такое бывает, если добавлять воспоминанию какой-то особый эмоциональный окрас. Как, например, у любого из нас есть воспоминание, которое хочется выкинуть, но оно всегда будет где-то там, в глубинах памяти. Тут похожий механизм, Виктория сама запрячет воспоминание так далеко, как сможет.

— Выбор у тебя небольшой, Вика. Ты отдаешь мне всё, распродаешь все свое имущество и передаешь его мне, либо отправляешься под суд императора за государственную измену.

— Вообще-то, есть и третий путь, — заговорил Стефан и поднялся с дивана. Жуков при этом дернулся и с непониманием посмотрел на товарища.

Британский посол тем временем прошел к камину и взял кочергу, отчего Араю пришлось втянуть глаз и отойти подальше в дымоход. Слишком велик риск, что его заметят.

— Третий путь?

— Работайте на меня, Виктория, так же, как в свое время работал Игорь.

— Погоди, мы так не договаривались, Стефан!

— Прости. Я понимаю, что ты хочешь отомстить и все в таком духе, но для Новой британии выгоднее, чтобы Светлый Щит работал как раньше.

— Ты обманул меня!

— Я никогда не говорил, что помогу тебе в этом. Брось, Игорь, денег у тебя от нас достаточно, ты получил убежище и неприкосновенность. Мы тебя не бросили, помогли, несмотря на твой трусливый поступок, так что имей хоть какую-то благодарность.

Тут Жукову ничего не оставалось, кроме как заткнуться и признать правоту собеседника.

Посол все ещё крутился у камина. Кочерга то и дело переворачивала угли, раздувая пламя и заставляя Арая раздраженно скалиться.

«Спокойнее», — сказал я ему.

— Так вот, Виктория, — наконец закончив с камином, посол Спенсер отступил, — я предлагаю вам ту же работу, что раньше была у Игоря.

— Шпионить на