Папа для Тыковки. Вернуть любовь - Яра Саввина

– Эй ты, деточка, руки-то убери от Алины, – добавив голосу жёсткости, произнёс я, переступая порог раздевалки.

Внутри всё клокотало от ярости. Это что же за гадюки здесь собрались, если поощряют унижение ребёнка. Серпентарий какой-то.

Все тотчас притихли, жадно ловя горящими от любопытства взорами каждое моё движение.

– Иначе что? – зафыркала эта мелкая язва.

– Иначе я могу нечаянно толкнуть тебя, а это, поверь, будет побольнее того, что ты сделала моей дочке.

– Да как вы смеете угрожать моей Танечке? – встрепенулась одна из местных «кобр».

– Смею, если вы сами не в состоянии приструнить своего ребёнка, – рявкнул я, и дамочка тут же отшатнулась.

– Лариса Павловна говорила, что у Алины нет отца, – вступила в разговор ещё одна дамочка. – Так что не стоит вводит в заблуждение честных граждан недостоверной информацией.

– Лар-риса Павловна вр-рушка, – закричала моя кроха, сжимая кулачки. – У меня есть папа.

В звенящей тишине раздался торопливый стук каблуков, и в дверях показалась директриса собственной персоной.

– Что за крики? Опять ты, Суворова, устраиваешь здесь истерику? – раздражённо прошипела она, входя в раздевалку и прямым ходом направляясь к Алине, при этом не замечая меня. – Где твоя мать? Пусть забирает тебя сейчас же. Я больше не стану терпеть твои выходки. Невоспитанные дети в мой садик ходить не будут.

– В ваш садик? – холодно уточнил я и, вздрогнув, Лариса Павловна обернулась.

– А вы кто такой? Посторонним здесь не место, – пренебрежительно процедила она.

– А я не посторонний. Позвольте представиться, уважаемые и не очень дамы, моё имя Артём Александрович Рокотов, я – отец Алины. А это значит, что теперь любой, кто обидит её, будет иметь дело со мной. Всем всё ясно?

– Тимофей Кондратьевич, как хорошо, что вы здесь, – увидела идущего по коридору Медведева, обрадовалась директриса. – Прошу выпроводить этого неадекватного мужчину за территорию детского сада.

– О, Рокотов, решил примерить на себя отцовскую шкурку, – зайдя в раздевалку и увидев меня, улыбнулся старик. – Уважаю, парень, молодец. Рад, что ты постепенно вливаешься в жизнь своей семьи. Ну, бывай, моя смена закончилась, пойду домой отсыпаться.

Развернувшись, сосед неспешно направился на выход.

– Тимофей Кондратьевич, вы куда? Я приказала вам вывести этого мужчину отсюда, – полетел ему вслед визгливый окрик.

– Вы, видимо, что-то путаете, Лариса Павловна, – нехотя произнёс Медведев. – Я сторож, а не охранник. Да и вообще, мой вам совет, будьте повежливее с людьми, вам же лучше.

– Вы мне ещё угрожать вздумали? – уперев руки в бока, фыркнула женщина.

– Я? Угрожать? Ни в коем случае. Всего лишь взываю к вашему здравому рассудку, – пожал тот плечами. – Но, похоже, его у вас нет, как и мозгов.

– Что? – завизжала директриса. – Уволен!

– Да и пожалуйста, – отмахнулся Медведев, собираясь уходить.

– Тимофей Кондратьевич, – позвал его я. – Твоё увольнение под большим вопросом, так что не расслабляйся.

– Задумал чего-то, Рокотов?

– Потом узнаешь, – подмигнул я, и стрик расплылся в довольной улыбке.

– Ладно, бывай, парень, пойду я, – махнув рукой, кивнул он на прощание, – ещё увидимся.

– Обязательно увидимся, например, сегодня в шесть вечера.

– Приглашаешь?

– Именно. И прошу без опоздания. У нас семейный праздник. И внуков прихватить не забудь.

– Поесть-то будет чего или пустой чай погоняем?

– Будет, не переживай.

– Отлично, уважил старика, – закивал он, – а то с этими двумя троглодитами уже не знаешь чего готовить.

Притихшие дети и их родители слушали нас с открытыми ртами. Перед ними развернулся целый спектакль и, не желая что-либо пропустить, они ловили каждое слово, чтобы потом разнести по округе ворох новых сплетен.

Ну и ладно, переживём, это всё мелочи. Зато немного навели шороха в этом тухлом болоте.

Телефонный звонок, раздавшийся из кармана пиджака Ларисы Павловны, привлёк всеобщее внимание.

– Да, слушаю, – коротко бросила она, ответив на вызов. – От кого? Ах, от Ивана Захаровича, – залебезила она. – Да-да, внимательно слушаю. Появился спонсор? Отлично, просто прекрасная новость. Дождались, наконец-то. Можно узнать имя этого замечательного человека? Кто?.. – она ошарашенно уставилась на меня, бледнея на глазах. – Артём Александрович Рокотов?

Я помахал ей рукой и ехидно улыбнулся. Теперь у моей дочки в ближайшие дни точно проблем здесь не будет. А потом и вовсе помашем этой даме ручкой на прощанье.

Кстати, может, Софью уговорить сменить сферу деятельности? Из неё получилась бы замечательная директриса детского сада. Хватит ей уже смотреть на физиономию этого борова СанСаныча. Да и мало ли, кто на его место потом придёт, ревновать ещё буду. Оно мне надо? Точно нет.

Всё, решено, сегодня вечером на празднике и выложу ей своё предложение. И Тимофея Кондратьевича попрошу мне помочь её уговорить. А под влиянием нашей двойной мужской харизмы она точно не устоит и согласится на новую должность.

С моими деньгами и её умением разрабатывать и вести сложные проекты, мы сможем этот невзрачный детский сад превратить в яркую сказку. К тому же дочка будет рядом. А это огромный плюс, который, я очень на это надеялся, перетянет чашу весов на мою сторону.

Хорошая ведь идея. Вернее, я бы даже сказал – отличная!

Эпилог

***** Софья Рокотова-Суворова

День неспешно сбавлял обороты, приближая яркий осенний вечер. Ещё утром мы договорились с Артёмом, что устроим маленький праздник, чтобы отметить наш «союз двух сердец», как говорила во время церемонии бракосочетания Анна Игоревна. Но втроём отмечать это важное для нас событие было бы неправильно, поскольку к нашему воссоединению приложили руки и Медведевы, поэтому было решено позвать и их.

Утром соседей не оказалось дома, в обед тоже. На телефонные звонки они не отвечали, и я уже начала волноваться, что случилось нечто непредвиденное, когда за забором послышались знакомые голоса:

– Говорю тебе, отсидишься в этом заповеднике, пока всё не утихнет, – ворчал на брата Матвей.

– И что я там буду делать? С медведями и волками в лапту играть? – рычал Данила.

– Да хоть в пинг-понг, – рявкнул на него старший брат. – Лишь бы не на том свете или в тюрьме. В общем, отец договорился. Не поедешь по-хорошему, скручу в бублик и отправлю силой.

– Ладно-ладно, не ворчи, уже все уши прожужжал, – уставшим голосом откликнулся младший Медведев. – Вместе мы справимся. И не с таким справлялись.

– Обязательно справимся, по-другому никак, – потрепав брата по макушке, вздохнул Матвей.

Переглянувшись, они тут же дружно рассмеялись, толкаясь и дурачась. Значит, у этих двоих точно всё будет хорошо. С таким оптимизмом им всё по плечу.

– Привет, ребята, – подала я голос, поскольку подслушивать дальше не позволила совесть.

– О, соседка, – ответили парни в унисон, расплываясь в улыбках, словно и не было у них