Папа для Тыковки. Вернуть любовь - Яра Саввина

послышался женский голос, но разобрать слов я не смогла. – Да-да, согласен, давно не звонил, каюсь. Дела-дела, сами понимаете. Я вот по какому вопросу… Нужна ваша профессиональная помощь. Да, встретил ту единственную. Нет, до завтра не терпит. Отлично. Минут через сорок подъедем. Буду премного вам благодарен, Анна Игоревна.

– Подъедем куда? – уточнила я, когда Артём отключил телефон.

– Узаконивать наши отношения, – подмигнул он мне. – Хватит уже тянуть кота за…

– Тёма!

– За хвост, – хохотнул он. – А завтра Алину в садик повезу я. Заодно поговорю с этой охреневшей в край директрисой. А то грозят нам тут всякие, то опекой, то наказаниями. Начнём с малого, а там разберёмся и с остальным. Никому не позволю обижать моих девочек.

Даа… Вот так и живём. С Рокотовым никогда не знаешь, чем закончится день.

Глава 29

Мелькавшие за окном пейзажи тонули в сумерках, но Рокотов уверенно вёл машину, объезжая ямы на асфальте и при этом поминая недобрым словом СанСаныча.

– Вот же старый хрен, – тихо ворчал он, чтобы не слышала дочка, придремавшая в кресле, – вместо того, чтобы поднимать район с колен, этот ваш глава администрации отстраивает себе хоромы. Да за одну лишь стоимость башенки в его доме можно отремонтировать все дороги местного значения.

– О, у него на этот счёт есть хорошее оправдание, – фыркнула я.

– Да? И какое же? Поделись, прямо-таки сгораю от любопытства.

– Дорог местного значения здесь раз-два и обчёлся. Остальные все – федеральные, и в его обязанности не входит за ними следить. А поди, разберись, какие именно из них региональные, а какие – федеральные.

– А люди почему молчат?

– Так потому и молчат, что он здесь и царь, и бог. Ты же сам слышал, как Саныч грозился оставить меня без работы и средств к существованию. Это хорошо, что у меня есть ты и фриланс, вот и размахиваю сковородкой, зная, что тылы прикрыты. А что делать тем, у кого такого богатства нет? Поэтому и терпят его самоуправство. Ну, и Ларисы Павловны заодно.

– Ладно, разберёмся. На вашего Саныча тоже найдётся управа. Есть люди и более влиятельные, чем этот пёс плешивый. А то пришёл, растявкался… Чуть не прибил его, честное слово.

– Руки ещё марать об него. Помнишь, что дочка сказала?

– Да, драка – делу не поможет, – фыркнул Рокотов. – Набирается уму-разуму от Тимофея Кондратьевича.

– Хороший он, зря вы с ним ругаетесь, – вздохнула, глядя на догорающий закат.

– А мы и не ругаемся, – пожал Тёма плечами. – Это так, дружеское ворчание. Не может он простить, что внук вырос без отца. И я его прекрасно понимаю. Вот только Матвей, несмотря на то, что по паспорту Медведев, наполовину Рокотов. Так что поворчит, поворчит и перестанет. Тем более, с братом у меня отношения понемногу налаживаются. Вспыльчивый он, конечно, но в случае чего на него можно положиться.

За разговорами я не заметила, как показался город. Рекламные вывески мерцали будто новогодние гирлянды, витрины магазинов светились яркими пятнами на фоне темнеющего неба. Сотни людей ходили по тротуарам. Шум, гам… То ли дело у нас в селе. Весной соловьи поют, сады цветут…

– О чём задумалась? – спросил Артём.

– О том, что не люблю город и его бешеный ритм. Все куда-то спешат, суетятся.

– Сам стал замечать, что меня всё больше тянет на природу, где тишина…

– И толпы комаров, размеров с корову…

– Ну, не без этого, конечно, – рассмеялся Рокотов. – Да и вовсе не с корову, ты уж не преувеличивай.

– С поросёнка?

– Уже ближе, но можно ещё капельку уменьшить, – веселился Тёма. – И вообще, нужно смотреть на жизнь с позитивом, выискивая положительные стороны даже в существовании комаров.

– Ну и задачку ты задал. Дай-ка подумать, что можно найти позитивного в кровососущих и назойливых насекомых?

– На их личинки холосо ловится лыба, – подала голос проснувшаяся Алинка. – Дедуска Тимоса показывал. Мотыль называется. Класненькие такие челвяки, маленькие.

– Классненькие или красненькие? – переспросила я, хитро прищурив глаза, надеясь на то, что дочка чётко проговорит звук «р».

– Кр-р-расненькие, – не подвела малышка, оправдав моё ожидание.

Переглянувшись с Рокотовым, заулыбались. Как мало, оказывается, для счастья надо.

– Вот видишь, хоть дочка нас просветила, какую пользу приносят комары. А так бы сидели, гадали. Спасибо, милая, – обернувшись к Алине, с улыбкой поблагодарила малышку.

– Пожалуйста, – деловито откликнулась она. – Обр-р-ращайтесь, если что.

– Кстати, мы уже приехали, – остановив машину на парковке, уведомил Артём. – Ну что, девчонки, готовы начать новую жизнь с фамилией Рокотовы?

– Да-а, – взвизгнула Алинка, вызывая улыбку своей искренней радостью. – Я буду Алина Р-р-рокотова. Да, мам?

– Да, милая. Именно так.

Малышка тут же засыпала Артёма какими-то вопросами, давая мне время подумать: а готова ли я?

Вопрос несколько раз прокрутился в голове, пытаясь найти точный ответ в водовороте всколыхнувшихся чувств, тем самым пробудив в душе уверенность. Да, я готова провести с этим мужчиной остаток своей жизни в любви и согласии, стать ему опорой и в горе, и в радости.

Осталось убедиться, что к такому ответственному шагу Рокотов тоже подошёл осознанно.

– Мы готовы, – кивнула, наблюдая за Тёмой. – А ты уверен в своём решении?

– На все двести процентов, – без тени улыбки ответил он, не отводя взгляда.

– Ну, тогда веди нас, пока твоя знакомая не сбежала домой, – произнесла с облегчением.

– Она дождётся.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что её муж обязан мне жизнью. А это делает людей благодарными. Но, ты права, не стоит испытывать чужое терпение, особенно в такой важный для нас момент.

Освещённый холл, украшенный для торжественных случаев, встретил нас приглушённым освещением.

– Рокотов? – поднявшись со стула, уточнил охранник.

– Он самый, – подтвердил Артём.

– Проходите прямо и направо. Анна Игоревна вас ждёт, – указал нужное направление мужчина, с любопытством разглядывая нашу дружную компанию.

Поднявшись по лестнице, мы прошли по красной ковровой дорожке к залу торжеств, где возле двери нас встретила элегантная женщина, одетая в строгий костюм, подчёркивающий её стройную фигуру.

– Так вот кто похитил сердце нашего Артёма Александровича, – с доброжелательной улыбкой произнесла она.

– Не вашего, а нашего, – важно поправила её Алинка. – Это мой папа.

– Замечательно, – кивнула она. – Твой папа очень хороший человек и заслуживает счастья. Ты уж помоги ему, пожалуйста, стать счастливым. Хорошо?

– Хор-р-рошо, – пообещала малышка, встав между мной и Рокотовым и решительно взяв нас за руки.

Церемония прошла быстро. Если честно, я была уверена, что мы просто поставим наши подписи в нужных документах. Но Анна Игоревна расстаралась на славу, произнеся торжественную речь со всеми полагающимися эпитетами. Мы даже стукнулись хрустальными бокалами, в которые хозяйка зала