Хроники 7 дней - Имран Муса оглы Магеррамов

технологии индорианцев. Возможно, у них есть и небольшие соединения индорианской пехоты. Есть вопросы?

– Есть, адъютант. – Начал снайпер. – Есть информация, что в районе действия точек, которые мы собираемся подавлять, есть наши союзники. Их капсулы были повреждены, поэтому они потеряли части своих отрядов. Пока мы ожидали Вас, то получили и прослушали около 10 сообщений с просьбой подкрепления. Мы сможем им помочь?

– Проявляете инициативу. Это хорошо. Думаю, мы сможем оказать им поддержку. Возможно, мы даже сможем включить их в свою группу, если они достаточно боеспособны. В противном случае мы передадим их координаты санитарной команде и отправимся дальше. Еще вопросы?

– У меня есть вопрос. – Сказал инженер. – Скорее, даже предложение. Думаю, я мог бы перепрограммировать управление одним из ракетных комплексов и навести его на другие позиции людей. Так мы сведем к минимуму необходимость штурма точек ПВО и ПРО. Достаточно взять одну точку и пустить меня к пульту. Что скажете?

– Хорошая идея. Больше нет предложений и вопросов?

– Есть. – Сказал стрелок. – Нужно провести рекогносцировку, как только мы возьмем первую точку. Возможно, мы сможем отработать не только по остальным точкам, но и по другим целям. Это облегчит и ускорит дальнейшее наступление.

– Принято. Еще есть что-нибудь?

– Никак нет. – Ответили остальные специалисты.

– Хорошо. Тогда оружие наизготовку и за мной.

– Принято. – Ответили специалисты.

14 часов 42 минуты по местному времени

Мы отправились к первой точке. Судя по разведданным от командующего охранным гарнизоном, первый комплекс находился на крыше высотного административного здания у входа в рабочий район. Здание охранялось смешанным соединением пехотинцев регулярной армии людей и офицеров органов правопорядка (кажется, люди называют это полицией). Общая численность охранной группировки – 30 человек. В верхнем окне располагался снайперский пост. Стрелок с крупнокалиберной винтовкой, вероятно, с тепловым прицелом просматривал горизонт и отрабатывал все угрозы. Внизу находился пулеметный пост со спаренной турелью 50 калибра. Офицеры полиции были вооружены самозарядными пистолетами и штурмовыми винтовками. Пехотинцы регулярной армии имели в своем распоряжении автоматические ружья и карабины. Внутри здание кишело минными и гранатными растяжками, а также сигнальными системами по типу той, что мы видели в городской канализации.

Мы старались двигаться к цели через окрестные дома, дабы не быть обнаруженными снайпером противника. За весь путь наш снайпер не раз говорил, что может снять стрелка в том окне, но я отговаривал его от этой затеи, опасаясь, что так мы выдадим себя. Наше соединение не отличалось бесшумностью перемещения, если принять во внимание тот звук, с которым передвигались по земле мои машины поддержки. Выстрел крупнокалиберной винтовки мог и вовсе обозначить противнику наше точное местоположение. Тогда бы им ничего не стоило выпустить по нам ракету из своего комплекса и накрыть нас.

За 450 метров до цели нас встретил один из полевых командиров, чья капсула попала под обстрел этого комплекса. Машины из его отряда были уничтожены, а из штурмовиков выжило только двое стрелков. Увидев нас, он дал нам знак остановиться. Пригнувшись, он подбежал к нам:

– Адъютант Тойя, помимо 30 человек, у них там 10 индорианцев. Они находятся на самой крыше у комплекса. Они используют активный камуфляж, чтобы не быть обнаруженными.

Я осмотрел здание в тепловом сканере: он был прав. Двое индорианцев управляли комплексом, остальные, по аналогии с людьми, развернули на крыше снайперский пост и пулеметное гнездо. Удачно выбранная траектория пути помогла нам избежать их прицелов, которые непременно нашли бы нас, ведь их оптика может находить цели через стены. То же касается и калибра их оружия:

– Что посоветуете? – Спросил я у полевого командира.

– Нужно отработать по крыше, убрав индорианцев и снайпера людей. С остальными проще будет. Нас тут всего трое, поэтому я ничего и не предпринял.

– Так, – я обратился к специалистам, – установите винтовку здесь. Отсюда их хорошо видно. Не открывайте огонь без приказа.

Снайпер вытащил на центр комнаты, в которой мы находились, большой обеденный стол, который стоял в углу. После этого он снял винтовку с плеча, откинул ее сошки и установил на столешницу, выдвинув прицел вперед. Другой стрелок включил в своем шлеме режим «бинокль» и, присев на колено, стал за стеной.

– Остальные – за мной. – Мы спустились вниз. Я решил использовать машину поддержки с лазерами для точного поражения индорианцев на крыше. Спрятавшись за перевернутой машиной на улице, я переключил свой КПК в режим пульта и дал машине команду занять предельную высоту над нашей позицией. Машина включила реактивные двигатели и начала подъем. Когда аппарат был на высоте, я активировал на нем маскировку и приказал подойти к точке базирования комплекса поближе. Инертная тяжелая машина медленно полетела вперед. Когда она была на позиции, я стал отмечать индорианцев как цели для поражения. Для обнаружения я использовал инфракрасный датчик на самой машине. Когда цели были отмечены, я передал своему снайперскому посту:

– Начинайте работать по людям, как только увидите лучи. Приоритет на снайпера наверху и пулеметчика внизу. Остальных отстреливайте по мере возможности.

– Принято. – Ответил снайпер.

После этого я нажал на своем КПК кнопку «Огонь». На индорианцев тут же обрушился лазерный дождь. Они погибли меньше, чем за секунду. Люди в здании и у пулеметного гнезда подняли суету, но следующие два выстрела лишили их преимущества в дальности и плотности огня: пулеметчик безжизненно повис на гашетке пулемета, а обезглавленное тело снайпера выпало из окна и рухнуло на землю. После этого мы поднялись из укрытий и стали поливать людей огнем. Снайпер методично убирал стрелков в окнах, а штурмовики «подлавливали» зазевавшихся противников, изредка поднимавших головы. Через полторы минуты внизу было чисто, однако в самом здании находилось от 15 до 20 офицеров правопорядка. Нужно было идти на штурм. Я перевел машину в режим «поддержка» предполагавший автоматический поиск и обстрел целей, угрожающих нам, после чего передал на снайперский пост:

– Оставайтесь на позиции. Работайте по всему, что считаете угрозой.

– Принято. – Ответил снайпер.

Рядом со мной за бетонным блоком укрывался боец ближнего боя. Я дал ему знак, что пойду с ним внутрь, он кивнул. То же самое я передал стрелку, прятавшемуся за фонарным столбом, и берсерку, что все это время находился на снайперском посту. Мы дождались, пока он спустится, после чего направились ко входу в здание.

Внутри было темно. Ориентироваться в пространстве нам помогал инфракрасный сканер. На втором этаже пряталось 10 офицеров. Спереди я натравил на них берсерка, а сам вместе со стрелком и бойцом ближнего боя обошел их через коридор слева. Один вскрик, один выстрел, две очереди, и этаж был чист.