Хроники 7 дней - Имран Муса оглы Магеррамов

том числе и от импульсов командира. Тогда это нововведение было воспринято положительно, но теперь же я понял, что это было ошибкой. Капсулу неумолимо несло к центру города. Я понимал, что там мы будем как на ладони, но ничего не мог сделать…

13 часов 45 минут по местному времени, центр города

Капсула мягко приземлилась во дворе многоквартирного дома. Когда грузовой люк открылся, я отдал штурмовикам приказ выбраться наружу, соблюдая осторожность. Мы сбились в построение «коробка», обеспечивающее максимальную концентрацию огня и хороший круговой обзор, после чего медленно направились к выходу из двора.

На связь со мной вышел командующий охранного соединения, защищавшего пункт переработки, у которого мы должны были высадиться:

– Командир Тойя, мы получили Ваши боевые машины. Я знаю, что из-за повреждения капсулы Вас с бойцами унесло в центр города, поэтому позвольте сориентировать Вас на местности. Разведка разведкой, но пока не повоюешь тут, не освоишься, так ведь? Вижу, что Вы выходите из двора. Не торопитесь, выслушайте меня, потом действуйте.

– Хорошо. – Я дал бойцам знак остановиться. – Говорите.

– Центр – это гиблое место. Тут скрыто действует ополчение. В окнах сидят снайперы и пулеметчики, у них в основном крупный калибр. Выйдете на улицу – Вас сметут. Если в окнах никого нет, можете получить от гранатометчиков с крыши. Они любят, когда по открытой улице идет «коробка».

– Предложения?

– Попробуйте канализацию. Откройте ближайший люк и спускайтесь вниз. Там у Вас есть шансы. Я загрузил в Ваш КПК карту прохода к нашей базе. Будьте осторожны. Под землю сигнал плохо проходит, поэтому я не смогу за Вами следить. Там Вы сами по себе. Удачи.

– Вас понял. Конец связи.

Я включил инфракрасный сканер. Командир не соврал. Ополченцы были повсюду. Они ждали, пока мы выйдем из двора, чтобы накрыть нас. Можно было бы запросить поддержку у «Звезды» и накрыть все ближайшие здания, чтобы выиграть себе время, но тогда бы мы разворошили ополченцев и привлекли бы к себе внимание, снизив до минимума шансы незаметно обойти их через канализацию.

Я приказал своим бойцам заминировать десантную капсулу и участок двора вокруг нее. Противопехотные мины скрытой установки имеют лазерный датчик движения. При установке на землю или другие объекты сливаются с ними, принимая их цвет. Визуально такие мины трудно обнаружить, поскольку они выглядят как естественные или технологические неровности. Срабатывают при задевании целью лазера, луч которого также принимает естественный цвет (в зависимости от цветовой гаммы окружения) и как следствие не виден. Эти мины должны были остановить или замедлить ополченцев, собравшихся преследовать нас.

Канализационный люк долго искать не пришлось: мы нашли его во дворе прямо за капсулой. Открыв его, я приказал двоим своим штурмовикам спуститься вниз, осмотреться на месте и доложить о ситуации по телепатической связи. Судя по моим данным, в месте нашего спуска в канализацию ополченцев быть не должно было, но я все же решил перестраховаться. Когда штурмовики доложили, что все спокойно, я вместе с остальными бойцами спустился вниз. Последнему штурмовику я приказал закрыть люк.

Когда я оказался в канализационном коллекторе, то открыл свой КПК. Согласно карте командующего охранным гарнизоном, нам предстояло 40 минут пешего перехода до планового места высадки, где он нас ждал. Он отметил на карте предполагаемые места засад ополченцев и указал пути обхода их позиций, но достоверность этих данных могла быть сомнительной, поскольку ополченцы теперь знали о нашем присутствии в центре города. Я допустил, что они могли отправить разведчиков к месту посадки нашей капсулы и те, избежав нашей ловушки, могли передать своим союзникам о том, что мы спустились в канализацию. Такое развитие событий было более чем возможным и в таком случае нам не оставалось ничего, кроме как избавиться от преследования, дав ополченцам бой или скрывшись от них.

Первый вариант меня не очень устраивал. Центр города – это их плацдарм. Они знают тут каждый клочок земли, они в курсе всех обходных путей, в том числе и тех, которыми нам предложил воспользоваться командующий охранным гарнизоном. Любая попытка завязать здесь бой при полном отсутствии союзной поддержки могла привести к нашей гибели. Хотя я и был в своем отряде единственным разумно мыслящим существом, мне все же казалось, что мы будем куда полезнее, если в целости доберемся до планового места высадки и соединимся с моей бронетехникой. По сути, мне должно быть все равно, погибнем мы сейчас или потом. Как я отметил ранее, моя история закончится вместе с историей этой планеты чуть меньше, чем через четыре дня. Однако, я по-прежнему продолжаю думать о сохранении армии и выполнении боевых задач в потенциально проигрышной войне… О, Всевышний…

13 часов 58 минут по местному времени, городская канализация, расчетное время прибытия к плановому месту высадки – 14 часов 25 минут по местному времени

Медленно продвигаемся к месту высадки. Я использую тепловое сканирование, чтобы заранее обнаружить засаду ополченцев. За 13 минут пути обошли 2 минные растяжки. Продолжаем движение…

14 часов 08 минут по местному времени

Берсерк (штурмовик, являющийся генетическим гибридом человека, салактоида и индорианца, перемещается на четвереньках, может бегать по отвесным поверхностям, имеет обостренное зрение, слух и чутье; передние конечности усилены за счет когтей; использует оружие редко, в основном, завязывает с противником ближний бой, из которого в большинстве случаев выходит победителем за счет внезапности атаки) заметил группу безоружных людей, которые куда-то убегали. Он подал сигнал мне, я попробовал прочесть мысли этих несчастных: эти гражданские оказались в пункте распределения провизии (по-людски, магазин) в первый день вторжения.

Они почти не выходили наружу, пока наш ударный флот не скорректировал цели и не прекратил обстреливать жилые секторы города. Потом они навели разведку наблюдением, забравшись на крышу своего убежища. В результате коллективного обсуждения они пришли к выводу, что стоит попытать удачи в порту, спустив на воду уцелевший корабль и выйдя на нем в открытое море. Среди них было как минимум двое индивидуумов, которые разбирались в мореходстве – пожилая особь мужского пола, приблизительно 60 лет и женская особь чуть старше 30 лет. Мужчина служил в торговом флоте, а женщина имела опыт морских путешествий на маломерном парусном судне. Ее личность была интересна, поскольку она знала о нашем вторжении гораздо больше других людей. Позднее я понял, в чем была причина – она работала в местном печатном средстве массовой информации, что люди называют газетой. Она готовила материал по объединенным учениям людей на их первой линии обороны. По воле случая она обзорно ознакомилась с докладом людского генерала о