Вопреки разуму - Кэтти Уильямс

Глава 9

Скованная этим льдом, Сара несколько минут лежала неподвижно. Она перебирала в голове каждое сказанное Раулем слово, хотя ее мысли путались, сердце неистово колотилось, а тело покрылось липкой испариной страха. Собственная обнаженность служила безжалостным напоминанием о ее фиаско в попытке спровоцировать Рауля на занятия любовью.

Куда он пошел?

Самоконтроль был второй натурой Рауля, и видеть его потерявшим самообладание стало для Сары настоящим потрясением.

С коротким всхлипом и в полной панике она сбросила с себя одеяло и заметалась по комнате в поисках одежды. Быстро натянув спортивные брюки и старый джемпер, сохранившийся с юношеских времен, когда она играла в школьной хоккейной команде, Сара выскочила из спальни.

В доме было темно и тихо. Ее родители никогда не были полуночниками и наверняка уже уснули в своей спальне, что в конце коридора. Дверь в комнату Оливера была приоткрыта, и Сара, движимая привычкой, заглянула в нее, чтобы убедиться, что с сыном все в порядке. Сбросив одеяло, ребенок лежал поперек кровати и сладко посапывал.

Не включая свет, Сара на ощупь спустилась по лестнице. Ее глаза постепенно привыкли к темноте, и она по очереди проверила кухню и гостиную.

Ее охватило нешуточное беспокойство.

Выйдя во двор, она почувствовала, как похолодало. Слава богу, машина Рауля была на месте. Она выглянула на дорогу, посмотрела в обоих направлениях… Возвращаясь к дому, она уловила неясный звук и пошла на него. Обойдя дом, Сара оказалась в саду с декоративной беседкой, увитой глициниями.

Войдя через арку в беседку, она сразу же увидела Рауля. Он сидел на скамейке, опустив голову и обхватив ее руками. На мгновение она замерла, потом медленно подошла к нему, сразу ощутив, как он напрягся, хотя и не поднял головы.

– Прости меня, – произнесла Сара с неловкостью.

Когда она уже отчаялась дождаться его ответа, Рауль поднял голову, посмотрел на Сару и пожал широкими плечами:

– За что? За честность?

– Я просто пыталась разумно подойти к нашей ситуации.

Рауль откинул голову назад и устремил взгляд вверх, намеренно не глядя на нее. В этой агрессивной демонстрации упрямства и непреклонности Сара угадала мальчика, маленького и несчастного, выросшего в приемной семье и рано научившегося скрывать свои чувства и эмоции.

Сара положила руку ему на лоб, уверенная в том, что он тотчас же отклонится. Но на удивление, Рауль не сделал этого, и она увидела в этом хороший знак.

– Я дал тебе то, что ты хотела, – сказал Рауль, по-прежнему не глядя на Сару. – Нет, не так. Я дал тебе то, что, я был в этом уверен, ты хотела. Разве тебе не понравился дом?

– Очень понравился. И ты знаешь это – ведь я говорила тебе об этом миллион раз.

– Я никогда не делал ничего подобного. Знаешь, я никогда не выбирал какие-либо вещи для другого человека. А для тебя я все выбирал сам!

– Я знаю. Ты хотел для Оливера всего самого лучшего.

– Не думаю, что Оливер в состоянии оценить по достоинству темно-зеленую печь «Ада» в кухне.

Сердце Сары пропустило удар.

– Что ты пытаешься мне сказать, Рауль?

– Пытаюсь? Мне казалось, все было очевидно с самого начала. – Он бросил на Сару взгляд и снова отвел глаза. А у нее внезапно стеснило грудь. – Я хотел, чтобы ты вышла за меня замуж. Может быть, поначалу я и не видел в этом необходимости, цеплялся за привычку быть свободным и независимым. Просто мужчиной. А у этого мужчины вдруг обнаружился ребенок. И мне потребовалось время для того, чтобы осознать, что эти свобода и независимость – совсем не то, чего я хочу на самом деле.

– Я не хотела связывать тебя, Рауль, – тихим голосом заметила Сара. – Но, как видишь, сделала это. Тогда, в Африке, мне казалось, что ты – самое лучшее, что могло случиться в моей жизни. Я строила воздушные замки, а когда ты бросил меня, мой мир раскололся вдребезги.

– Я сделал то, что в то время считал правильным.

– Теперь я это понимаю.

– Неужели? Я смотрю на тебя в кругу твоей семьи и представляю, как плохо тебе было после нашего разрыва. Ты выросла с чувством защищенности и понимания своего места в этом мире. У меня же ничего этого не было. Я никогда никому не позволял приближаться ко мне, а самому – доверяться кому бы то ни было, Сара. Даже когда мы встретились снова и я узнал о своем отцовстве, я продолжал упорствовать в этой своей привычке. С Оливером было по-другому. Он мой сын. Но что касается остальных…

– Я понимаю. Почему, как ты думаешь, мне так тяжело? Ты не представляешь, каково это – стоять перед закрытой дверью и гадать, наступит ли такое время, когда она откроется и ты впустишь меня за стену, которую выстраивал вокруг себя всю жизнь. – Сара вздохнула и отвела взгляд от Рауля. Ночь была безоблачной, на темном небе ярким пятном светилась почти полная луна. – Послушай! Ведь ты не единственный, кто боится, что ему причинят боль.

Рауль хотел возразить, что ничего он не боится, но потом передумал.

– Я столько лет думала о тебе как о человеке, разбившем мне сердце, что и после нашей новой встречи продолжала думать именно так. Да, теперь существует Оливер, и вопрос о том, что я могла скрыть его от тебя, даже не обсуждается. Но тебя я предпочла держать на расстоянии. А ты смотрел на меня так, что я не могла не думать о том, как сильно хочу тебя.

– И все же ты не захотела мне в этом признаться, – угрюмо заметил Рауль. – Ты доводила меня до безумия. Я хотел заниматься с тобой любовью, а ты, зная, как страстно я хочу этого, продолжала упорствовать. Каждый раз, когда я смотрел на тебя, мне казалось, что этих пяти лет разлуки не было. Я не понимал этого тогда, но я впустил тебя в свою жизнь еще в Африке. Потом уверил себя, что перевернул и эту страницу жизни, но ошибся. – Рауль взял Сару за руки и переплел ее пальцы со своими. – Предложить тебе выйти за меня замуж очень много для меня значило, Сара.

– Ты говорил о незавершенном деле…

– Если бы дело было только в этом, я бы никогда не сделал тебе предложение. И меня не волновало бы, появись у тебя другой мужчина.

– Ты боялся потерять Оливера.

– Думаю, в глубине души я понимал, что этого никогда не случится. Ты ни в чем не препятствовала бы мне. Давай признаем, что не все дети, чьи родители не живут вместе, обделены их равноценным вниманием. Нет. Я попросил тебя стать моей женой, потому что хотел, чтобы ты была частью моей жизни. Потому что не представляю себе ее без тебя.

– Боже! Рауль! – В уголках глаз Сары вскипели слезы, но она улыбнулась ему светло и открыто.

– Я люблю тебя, Сара. Именно поэтому я хотел, чтобы ты стала моей женой. Я любил тебя пять лет назад и никогда не переставал любить. Я люблю тебя сейчас, ты нужна мне. И когда ты замкнулась в своей раковине, выбираясь из нее только по ночам, когда мы ложились в постель, я почувствовал себя так, будто из-под моих ног ушла земля.