Вопреки разуму - Кэтти Уильямс

– Я приглашал ландшафтного дизайнера, но ты можешь все здесь переделать по своему вкусу. Давай поднимемся на второй этаж. Я попрошу своего шофера присмотреть за Оливером, – предложил Рауль неожиданно сухим тоном.

Рауль безусловно вложил огромные деньги в обстановку. Он нанял мегапопулярного, чрезвычайно ценящего себя дизайнера по интерьеру, который занимался обустройством его пентхауса. Но в этот раз Рауль не дал ему креативной свободы и четко обговорил свои пожелания. Он знал, что Сара терпеть не может модерн и минимализм, поэтому в меблировке не наблюдалось ничего кожаного и хромированного. Воздержался Рауль и от приобретения произведений искусства. Впрочем, нет. Все-таки позволил себе повесить на стены несколько пейзажей, которые наверняка стоили уйму денег.

– Не могу поверить, что теперь это наш дом, – тихо произнесла Сара, проводя рукой по изразцам, которыми был выложен камин в теперешней ее спальне. Кровать-мечта с пологом на четырех столбиках притягивала взгляд, доминируя в обстановке. Витражные окна выходили в сад, и Сара видела Оливера, раскачивающегося на качелях под надзором исполнительного шофера. Она помахала сыну рукой.

– Ты сам выбирал мебель, изразцы?

И тут Рауль смутился, даже покраснел. Нравилось ли ему заниматься всеми этими мелочами? Не очень. Особенно если учесть, что на работе скопилось так много дел, требующих его пристального внимания. Но его задело ее неприятие его собственной квартиры. Поэтому он решил лично контролировать решения дизайнера.

– Я подумал, что теперь лучше понимаю тебя и твои предпочтения, Сара, – ушел от прямого ответа Рауль.

И получил в награду теплую, искреннюю улыбку.

Сара едва сдержала порыв обнять Рауля. Она ожидала увидеть обстановку, похожую на картинку в глянцевом журнале, а обнаружила интерьер, на сто процентов соответствующий ее вкусу.

И все же Сара опять напомнила себе, что поступила абсолютно правильно, отвергнув предложение Рауля. Она вновь заставила себя вернуться на «путь истинный». Ведь как бы ни был очарователен Рауль, сколько бы сил ни приложил и денег ни потратил, хотя такая щедрость многих людей могла лишить дара речи, он остается мужчиной-одиночкой, следующим своей собственной жизненной дорогой. Мужчиной с врожденным отвращением к любого рода обязательствам, которые в его сознании были сродни тюремному заключению.

И еще Сара подумала, что его предложение вновь стать любовниками, прими она его, наверняка стало бы похоронным звоном по дружеским отношениям, которые они с Раулем должны поддерживать. Именно она окажется единственной пострадавшей стороной, когда Раулю захочется завершить их любовную связь. Если Сара подпустит его слишком близко, во второй раз собрать и склеить осколки своего сердца ей не удастся.

И все же предпринятые Раулем шаги по благоустройству дома в стиле, который ей нравился, глубоко тронули Сару.

– Мы должны сесть и обговорить график твоих посещений. – Сара изо всех сил старалась выглядеть одновременно благодарной, дружелюбной и практичной.

– Меня не устраивают встречи раз в неделю. – Рауль стоял опершись на подоконник и сложив руки на груди.

– Конечно… Ты можешь видеться с Оливером когда захочешь. Просто я должна заранее знать день, чтобы он не чувствовал себя обманутым в своих ожиданиях. У тебя ведь на работе могут возникать непредвиденные ситуации.

– Я хоть раз подвел его, ссылаясь на работу?

– Нет, но…

– Приезжал всегда, когда обещал. Поверь, я знаю, как важно держать слово, когда дело касается ребенка. Ты забыла, наверное, что я как раз из тех детей, которые часто понапрасну простаивали у окна с собранным рюкзаком в ожидании родителей, и знаю, насколько разрушительным это может оказаться для детской психики.

– Тогда что ты предлагаешь? В сентябре Оливер пойдет в школу. Может быть, уик-энды – хорошая идея? Хотя бы для начала? Пока он не привыкнет к новому образу жизни? Дети бывают очень раздражительны и изнурены, когда начинают учебу в школе.

– Я не хочу быть «воскресным папой».

– Ты и не будешь.

– И как долго продлится такое положение дел?

– Ты о чем?

– О другом мужчине. Как скоро он может появиться в твоей жизни? – Рауль вспомнил откровенный наряд Сары, надетый явно для охоты за любовником.

Она смотрела на него в недоумении.

– А-а, тебе не дает покоя мысль, куда и с кем я ходила в тот вечер, когда ты забирал Оливера, так ведь?

Рауль густо покраснел, но взгляда не отвел.

– Неужели ты мог подумать, Рауль, что я из тех женщин, которые сидят тихо как мышки, растя ребенка в одиночку, но, как только выпадает парочка свободных часов, бросаются прочесывать ночные клубы?

– Это не так уж и неправдоподобно. Вспомни, ты не раз заводила песню о том, что тебе нужно свободное время для поиска рыцаря в сверкающих доспехах. Если таковой вообще существует.

– О господи! – Сара подошла к Раулю вплотную. Сердитая, раздраженная еще и тем, что ее-то рыцарь в сверкающих доспехах стоял сейчас перед ней, но ему эта честь быть им была абсолютно не нужна. – Послушай, в прошлую субботу я никуда не ходила. Вернее, ходила, но не туда, куда ты подумал. Мы встретились с подругой и сходили с ней в пиццерию побаловать себя. Доволен?

– Что за подруга?

– Из Девона. Она переехала в Лондон несколько месяцев назад, и мы периодически с ней видимся. Часто не получается при наличии Оливера, поэтому я и ухватилась за возможность встретиться с ней.

– Почему ты не сказала мне сразу?

– Потому что это не твое дело, Рауль.

– Ты намеренно хотела заставить меня ревновать?

Впервые в жизни Рауль признался в этом чувстве. Много раз он повторял ей, что совершенно не ревнив. Его признание ускорило ток крови в ее теле, отчего щеки заалели, сердце сбилось с ритма, а потом застучало по грудной клетке, как молот по наковальне. Внезапно осознав, насколько близко они стоят друг к другу, Сара широко распахнула глаза и почувствовала, как ее дыхание стало частым и поверхностным. Она лихорадочно прикидывала, что же стоит за его словами. Неужели Рауль чувствует к ней нечто большее, чем хочет признать? Или же она снова готова обмануться? Ухватиться за соломинку лишь только потому, что сама любит его?

– Ты хочешь сказать, что ревновал?

Сказав больше, чем хотел, Рауль не желал втягиваться в разговор и обсуждать его мимолетную слабость. Поэтому он взглянул на Сару с гордым упрямством.

– Я сказал, что мне не понравился твой внешний вид.

– И поэтому теперь я не должна носить короткие юбки? Мне больше не хочется слушать твои глупые рассуждения о том, как мне надо одеваться, куда ходить и о чем думать! – От недавней эйфории Сары не осталось и следа. – И я вовсе не собираюсь все свое свободное время ходить по клубам. У меня слишком много забот. О том, чтобы встречаться с мужчинами, даже подумать некогда.