Вопреки разуму - Кэтти Уильямс

– О господи! Когда ты перестанешь видеть во мне какого-то монстра? Я никогда не откажусь от собственного ребенка.

– Извини, я знаю, что не откажешься, – примирительно произнесла Сара, устыдившись. Просто ею овладела настоящая паника, и она сболтнула первое, что пришло ей в голову. – Тогда что ты имел в виду?

– Что я найду другую женщину, – напрямик сказал Рауль, – и вопросы посещений, уик-эндов и каникул мы с тобой будем решать через адвокатов. Встречаться будем в случаях крайней необходимости, и только если эта необходимость будет связана с Оливером. Меня не будет волновать, с кем ты встречаешься или намерена установить серьезные отношения. И этого же я буду ждать от тебя. Я ясно выразился?

От лица Сары отхлынула вся кровь. После столь краткого и четкого изложения последствий ее отказа мысли Сары выкристаллизовались и оформились в шокирующую правду – она навсегда потеряет Рауля. Он действительно найдет себе женщину, и вопрос любви-нелюбви больше никогда не встанет между ними. Она же останется на обочине его жизни… наблюдателем.

При этом она не перестанет любить его, пусть даже навсегда потеряет. Хоть он и не любит ее, но отец Рауль великолепный. Кто сказал, что можно иметь все?

Сара всегда считала, что брак без любви обречен на неминуемый крах. И никогда не думала, что, идя по церковному проходу, будет точно знать, что мужчина ждет ее у алтаря только потому, что у него не было другого выхода.

Ответственность и обязанности по отношению к кому-то – отличные вещи, но Сара никогда не считала их достаточными для брака. С другой стороны, Рауль быстрее ее осознал неизбежность брака, и теперь она стремительно догоняла его в этом. Ибо унылая альтернатива, обрисованная им, была и вовсе непереносима. И все же Сара ненавидела себя за слабость.

– Я выйду за тебя замуж, – сказала она ровным голосом, скользнув взглядом по лицу Рауля.

Рауль улыбнулся, чувствуя, как панический страх от возможного отказа Сары отпускает его. А ведь он никогда не был паникером! Даже когда впервые узнал о том, что у него есть ребенок. Даже когда понял, что его жизнь изменилась необратимо! Он принял действительность и постарался подстроиться под новые реалии. Но, глядя на Сару в ожидании ее ответа, он испытывал странное, гнетущее чувство, будто он шагнул с края обрыва и летит в пропасть с тайной надеждой на то, что где-то внизу есть трамплин, который прервет его падение и отбросит наверх.

Рауль поднялся на ноги, решив, что дело сделано и нужно ретироваться, пока Сара не пошла на попятный и не заявила, что передумала.

– Мы поженимся как можно скорее, – произнес он, чувствуя странный подъем. – Как только удастся все организовать, я лично займусь решением основных вопросов, но более мелкие… – Рауль сделал паузу, увидев, что щеки Сары покрываются румянцем. Ему вдруг остро захотелось пропустить сквозь пальцы ее распущенные по плечам шелковистые волосы, потом притянуть Сару к себе…

Она уже было открыла рот, чтобы сказать Раулю о том, что она ничем не станет заниматься, поскольку это будет не настоящая свадьба, но потом решила промолчать. Да, они когда-то были любовниками. Да, она тогда наивно полагала, что Рауль Синклер любит ее так же сильно, как и она его, пусть даже никогда и не говорил об этом. Но он не собирался жениться на ней тогда, как не хочет и сейчас. Просто в браке ему удастся стать не приходящим, а настоящим отцом для Оливера. Да и отказ Сары быть его любовницей ощутимо ударил по самолюбию Рауля Синклера.

Рассматривая их союз как деловое соглашение, он, скорее всего, посчитал брак наименьшим из зол. Живя вместе, они смогут находить компромисс, не прибегая к услугам адвокатов.

– Я предпочитаю небольшое торжество, – вяло отозвалась она.

– И традиционное, – поддержал Рауль. – Я так и думал, что тебе захочется именно этого. Как и твоим родителям.

Внезапно Сара нахмурилась.

– Скажи, когда мы поженимся, будем жить здесь?

– Да, в этом доме.

– А что будет с твоей квартирой?

Рауль неопределенно пожал плечами. Его квартира с некоторых пор потеряла для него свою привлекательность. Холодный, модный образец интерьерного дизайна; дорогие произведения искусства, служившие вложением денег; дорогая и бесполезная бытовая техника на кухне; огромный плазменный телевизор в комнате для отдыха – все это принадлежало человеку, с которым Рауль больше не отождествлял себя.

– Думаю, я ее оставлю. Не вижу необходимости ни продавать, ни сдавать ее.

– Тогда зачем оставлять?

– Это важно?

– Да нет, просто любопытно.

Как только Рауль сообщил о намерении оставить за собой квартиру, Сара предположила самое неприятное – квартира нужна ему для того, чтобы было куда съехать, когда они расстанутся.

Сара честно пыталась преломить ход таких мыслей, но пока безуспешно.

– Надо думать, ты испытываешь к ней сентиментальную привязанность, – предположила она.

Рауль покачал головой:

– Ни в коей мере. Да, я купил ее, когда заработал свои первые миллионы, но, веришь или нет, в последнее время квартира стала меня раздражать. Мне кажется, я уже привык к несколько большему беспорядку. – Рауль расслабился и теперь мог шутить. Будущее виделось ему вполне радужным.

Внезапное осознание того, что Рауль будет жить с ними, вызвало у Сары головокружение. Каковы будут условия этого брака? Понятно, что он не будет нормальным, значит, кое о чем им надо договориться прямо сейчас.

– Мы должны… гм… поговорить. Ну, ты понимаешь…

Рауль взглянул на Сару сверху вниз.

– Чего ты ждешь от этого брака? – решительно начала Сара. – Я стараюсь быть здравомыслящей и практичной. Думаю, для начала ты захочешь подписать добрачный контракт, разве нет?

– Это то, чего хочешь ты? – спросил он ровным, лишенным эмоций голосом.

– Вообще-то я думаю, что самое большее, к чему мы должны стремиться, – это настоящая, крепкая дружба.

Сердце Сары мучительно сжалось при этих словах, но она не сомневалась в том, что должна глубоко спрятать любые признаки своей любви к Раулю. С одной стороны, узнай он правду об ее истинных чувствах к нему, это нарушило бы равенство в их отношениях. С другой – и это худший вариант развития событий – он станет ее жалеть. Может быть даже, Рауль объяснит ей, что никогда не надо путать страсть, вожделение с чем-то другим. Во время такого, полного сочувствия объяснения он предложит Саре носовой платок, да еще и сам промокнет струящиеся по щекам слезы. Такого унижения она точно не переживет. Короче говоря, она станет тяжким бременем, которое благородный Рауль Синклер принудит себя тащить всю оставшуюся жизнь. Если же она убедительно сыграет свою роль, то сможет предотвратить потенциальную опасность, только и ждущую своего часа.