Вопреки разуму - Кэтти Уильямс

Ее собственная рука, лежавшая на груди Рауля и имевшая задачу оттолкнуть его, сначала непроизвольно сжалась в кулак, а затем схватила его за вырез рубашки.

Сара словно горела в пламени. Ее груди напряглись, соски затвердели в предвкушении. Она попыталась подавить бесстыдный стон вожделения, когда рука Рауля скользнула по ее ребрам и нащупала крючок на бюстгальтере.

Маленький диван вряд ли был удобным, но Рауль не был уверен, что у него хватит терпения, чтобы отнести Сару наверх, в спальню. Он стащил с нее футболку, отбросил в сторону бюстгальтер и замер, глядя на нее пылающим взором. Веки Сары отяжелели, губы приоткрылись, груди вздымались в такт участившемуся дыханию.

Рауль не мог поверить в силу собственного желания, заглушившего все другие ощущения и мысли.

Стаскивая с себя одежду, он с удивлением осознал, что происходящее похоже на возвращение. Как будто воспоминания о Саре никогда и не были преданы забвению, как он думал, а лежали неприкосновенными на поверхности его сознания. Она оказалась единственной женщиной в его жизни, о которой Рауль никогда не забывал. Может быть, потому, что они расстались прежде, чем он успел устать от нее.

Сара наблюдала за тем, как одежда Рауля устилает пол. Для преуспевающего бизнесмена у него было сильное, мускулистое, загорелое тело. Широкие плечи сужались, переходя в шесть кубиков пресса…

Ее взгляд сосредоточился на более чем явном свидетельстве его возбуждения.

– Тебе по-прежнему нравится рассматривать меня, – с усмешкой произнес Рауль. – А мне по-прежнему нравится, когда ты меня рассматриваешь.

Прикосновение ее руки к его возбужденной плоти вызвало волну дрожи. Он запустил пальцы в волосы Сары, когда она склонилась над ним и прикоснулась губами к тому месту, где только что были ее пальчики.

Сара смутно осознавала, что не стоило этого делать, что нужно прекратить все это немедленно, объяснив Раулю, что они не могут вот так взять и вернуться в прошлое.

Но ощущение напрягшейся плоти, чутко реагирующей на ласку ее губ и языка, привело Сару в неописуемый восторг. Она больше ни о чем не думала. Весь ее мир сжался до этой гостиной, этого мужчины, этого мгновения.

Тело, проведшее последние пять лет в монашеском воздержании, вдруг возродилось к жизни и ничего не желало знать.

Сара сбросила с себя остатки одежды, словно в полубессознательном состоянии наблюдая, как Рауль стремительно встал, подошел к двери гостиной и запер ее. Возвращаясь к ней и бормоча что-то насчет дивана, совершенно не пригодного для занятий любовью, он сдернул со стула одну из накидок. Флисовая накидка была мягкой и шелковистой.

– Немного лучше, – проворчал Рауль, укладывая Сару на импровизированное ложе и склоняясь над ней. Когда он завел руки под ее спину, она выгнулась ему навстречу, и ее груди провокационно прижались к его груди.

– Не помню, чтобы ты был таким привередливым пять лет назад, – пошутила Сара сдавленным голосом. Она так скучала по Раулю, так тосковала, что теперь ей хотелось непрерывно касаться его.

– Конечно, ты не могла не указать мне на то, что я утратил дух авантюризма, – пробурчал он.

Рауль терял чувство реальности от ощущения тела Сары, ерзавшей от нетерпения под ним. И понимание этого нетерпения, когда он точно знал, чего она так ждет, наполняло его чувством глубокого удовлетворения.

Рауль отстранился от Сары и начал неспешно ласкать ее груди, неотрывно глядя в пылающее лицо. Он поглаживал нежные холмики, дразнил большими пальцами напрягшиеся горошины сосков, но и Сара не оставалась безучастной, уделяя повышенное внимание его возбужденной плоти.

Это была прелюдия к взаимному удовлетворению в исполнении двух людей, которые хорошо знали сексуальные желания друг друга. Они словно вспоминали шаги некогда многократно исполняемого танца.

Рауль снова склонился над Сарой и покрыл нежными поцелуями сначала шею, затем его губы переместились на груди, и поцелуи стали другими, похожими на ласковые покусывания.

В его затуманенном желанием сознании мелькнула мысль о том, что вот это тело, которое он сейчас ласкает, выносило его ребенка. И вдруг на Рауля накатила волна горького сожаления. Так сложилось, что он никогда не планировал становиться отцом. И все же он должен был быть рядом с Сарой во время ее беременности и все эти годы, которые он упустил в жизни своего сына. Тогда сейчас ему не пришлось бы с таким трудом завоевывать доверие Оливера.

Но сожаление было не из тех чувств, к которым привык Рауль, тем более что он не видел смысла оглядываться на прошлое, если ничего нельзя уже изменить. Поэтому он заблокировал непрошеные мысли и отдался ощущениям, заскользив губами по плоскому животу Сары.

Вкус в средоточии ее женственности был самым эротичным впечатлением во всей его многоопытной мужской жизни. Поглаживание нежной кожи на внутренней стороне бедер заставило Сару громко застонать. Несколько раз Рауль умело подводил ее к пику наслаждения, и она огромным усилием удерживала себя на самом краю. Она хотела достичь оргазма вместе с ним, когда он будет внутри ее.

– У меня нет с собой презервативов. – Голос Рауля был глухим от разочарования. – А ты, наверное, не пьешь таблетки.

– Нет… нет. – До Сары медленно доходила суть его вопроса. Какой бы страстью ни был охвачен Рауль, он ни за что не допустит еще одной ошибки. Теперь-то он знал, к чему может привести всего один-единственный промах.

– Есть множество других способов доставить удовольствие друг другу.

– Не могу. Прости. Не знаю, как это случилось.

Сара откатилась в сторону, остро ощущая свою уязвимость в обнаженном виде. Она села, поджав колени, и стала озираться в поисках своей одежды.

– Только не говори, что у тебя внезапно случился приступ угрызения совести!

– Это была ошибка! – Сара отодвинулась подальше от Рауля. Она снова подтянула колени, обхватила их, чтобы скрыть дрожь, и отвела взгляд от его обнаженного тела. Жаль, что она не может сказать, не лукавя сама с собой, будто поддалась неожиданному порыву. На самом деле все было совсем не так, и осознание правды очень испугало Сару.

Неужели прошедшие несколько лет ничему ее не научили? Неужели она забыла, как легко Рауль расстался с ней, сбросив со счетов в угоду тому, что он считал своими жизненными планами?

Еще несколько недель назад Рауль Синклер был самой большой ошибкой ее жизни. Новая встреча с ним стала для Сары шоком, но она справилась с собой и постаралась увидеть в его возвращении в ее судьбу нечто положительное для благополучия Оливера.

Да, Рауль по-прежнему не оставлял равнодушным ее женское начало, но Сара успела возвести заградительные барьеры и собиралась защищать себя.