Аль! Пу-пух… - Руслан Алексеевич Михайлов

и большое поселение лесных великанов. Землянки, огромные шалаши, сложенные из цельных еловых стволов и присыпанные землей, просто глубокие ямы, кое-как прикрытые шкурами животных. Раньше этого хватало — пыхающий дымом и теплом вулкан прогревал землю на пару лиг вокруг себя! Земля всегда была теплой — просто ляг в неглубокую яму, нагреби на себя сухой почвы вперемешку с палой листвой — и спи себе преспокойно в тепле и уюте!

Таким образом великаны считали себя жителями земного рая. Вулкан обеспечивал их всем. Кормежкой за черную работу на кузнице и теплой постелью по ночам. Ночами великаны исполняли свои темные ритуалы и танцевали, вздевая ручищи к багровым отсветам вулканического огня, поднимающегося, казалось, до самых звезд…

Казалось, их счастье будет длиться вечно.

Но однажды все разом закончилось.

Некий доблестный клан чужеземцев сумел покорить своей воле древний вулкан и погрузить его в глубокий сон. Вулкан унял свой жар. И наковальни гигантской орочьей кузни замолчали… Яростно рычащие орки пытались вернуть подземный жар, но не преуспели. Еще одно темное дело оказалось порушено… орки покинули вулкан и ушли в свои логова под основным горным хребтом. Ушли навеки? Возможно… но тьма терпелива…

Основные силы орков ушли. Великаны остались. Им пришлось научиться охотиться. Не обязательно на зверей и птиц — те, как правило, очень быстры и увертливы, нелегко неуклюжим громадинам поймать их. Зато по тропинкам бродило немало вкусных эльфов, людей, полуорков и даже гномов. Великанская кухня стала богаче, появились удивительнейшие рецепты, запросто могущие довести до истеричного ужаса любое разумное существо. Еще бы! Достаточно прочесть первые строки простейшего рецепта походного наваристого супа, и сразу начнется заикание. «Взять средней упитанности эльфа, обмазать черной болотной тиной, хорошенько отбить дубинкой до исчезновения визга…»

Но все равно жизнь сытнее не стала — эльфы как-то не хотели быть отбитыми дубиной или иным кухонным приспособлением и потому за свою жизнь сражались до конца. А ведь стреляют они ой как метко…

А холод? Уснувший вулкан больше не согревал землю и воздух. Все вокруг покрылось льдом и снегом. Великанам пришлось вспомнить далекие прежние времена и снова научиться строить примитивные укрытия от непогоды. Тяжело стало жить…

И озверевшие от вечного голода и холода громадины начали охотиться даже на чистокровных орков, гоблинов, кобольдов. Они перестали различать светлое и темное. Теперь они различали только одно — степень упитанности. И плевать, кто там попался в их лапы — заплутавший на свою беду человечишка или же что-то гневно орущий родовитый орочий военный вождь. И тот и другой отправлялись в большой закопченный котел и хорошенько отбивались дубиной.

Оркам подобное отношение не понравилось. И подножие затухшего вулкана превратилось в вечное поле боя. Одиночные стычки и массовые побоища случались здесь постоянно. Орки были умнее и быстрее, но великаны крайне живучи и невероятно сильны. И как бы не закончилась очередная схватка — великанам всегда найдется что пожевать.

В этом месте грызлась сама с собой природа, сталкивались в стылом воздухе лесные великаны и горные орки, спускались сюда порой и тролли. Здесь царила смерть. И не стоит сюда соваться — иначе ждет тебя здесь верная погибель…

Походный вождь Угл Даггил вздел к серому холодному небу руку с мечом и гортанно взревел:

— Амбл де… вяк!

Не совсем это хотел сказать доблестный вождь Угл Даггил, но не дали ему закончить пламенную грозную речь, что должна была воодушевить стоящих за его спиной воинов, пришедших сюда убивать мерзких и глупых великанов, посмевших намедни сожрать трех орков. Угл Даггил сумел бы привести своих воинов в состояние пышущих безумной яростью берсерков, но толстенный черный древесный корень со скрипом врезался в макушку орущего вождя и вбил его в стылую землю. Над головами сплоченного орочьего отряда мелькнула огромная тень, еще два корня упали сверху, небрежно сбив с ног сразу пятерых воинов.

Исполинский пень прорвался прямо сквозь стену заснеженных высоких деревьев, легко сломав их повалив их. Огромная темная тварь исходила вонючим едким дымом, натужный рев пронесся над исполосованным каменными высокими гребнями лесом, пролетел над расположенным поодаль поселением и эхом отразился от царящего над этой местностью склона потухшего древнего вулкана.

Не успели орки толком осознать произошедшее — в их оторопевшие головы еще не снизошло понимание случившегося — когда с вершины огромного ревущего пня-пожирателя рухнул закованный в броню конь, легко несущий на себе гневно кричащего рыцаря, вооруженного длинным копьем.

Рыцарь подался вниз, схватил за глотку самого рослого из орков, легко поднял его вверх и взревел:

— И это ль воин настоящий? Какая трата плоти! Испей! Испей до дна, слабак! Познай ты божью силу Инвы!

— Во имя Инвы! — поддержал его сверху звонкий крик. — Испей!

Извивающийся в воздухе орк «слабак» — два с лишним метра и больше ста пятидесяти килограмм стальных мышц — пытался что-то просипеть, но в его разинутый рот воткнулось горлышко склянки, ударившая по ее донышку стальная перчатка вбила емкость глубже в пасть, после чего воина отбросили в сторону.

Еще две бутылочки конный рыцарь бросил о землю, разбив их вдребезги. Воздух заполнило серо-зеленое странное облако, быстро расползшееся в стороны и поглотившее орков.

— Туда! — указал рыцарь Фагнир Некроз на поселение великанов, где появились все признаки оживленного движения. — Пора еретиков карать сурово! Пора им дать понять — мы смерть несем во имя Инвы!

— О да! О да! Я Инва! Инва Ужасающая, дочь Гвиневры, великой главы клана Золотых Тамплиеров! Я есть смерть!

— Мы покараем всех! — рыцарь пришпорил верного скакуна. — Всех!

На землю падали корчащиеся орки, быстро меняющиеся под воздействием ужасающих болезней. Отрастала бледная шерсть, клыки становились гораздо больше, глаза загорались яростным свечением, хлопьями с губ слетала серая пена.

Гигантский пень быстро удалялся прочь, оставляя за собой безумных тварей, жаждущих убивать. И вскоре до их ушей донеслась весть о грядущем появлении цели — треск деревьев оповестил, что по следу дымящегося пожирателя кто-то идет. И этот «кто-то» очень скоро окажется здесь…

— Я чувствую что-то божественное, дядя Некроз! — оповестила рыцаря Инва, напряженно застывшая на вершине живого пня, молотящего землю черными корнями-щупальцами.

— Что это? Бог? Угроза?

— Нет… какая-то… вещь? Это не